Прекрасное яблоко раздора

Я все еще была в растерянности от того, что я только что услышала. До меня не доходила одна вещь: почему Татьяна за столькое время проведенное со мной не говорила о том, что у нее такое прошлое. Я же ей в итоге сказала про Машу! Почему она не могла сказать...? Находясь в этом смятении, трудно понять, как теперь нам быть. Хотя вроде выход то был, ведь этот мужчина бывший муж в конце концов! Но все равно было сложно осознать, что я сплю с женщиной у которой ребенок и бывший муж. Она просто взяла и бросила их? Эти вопросы нужно было обсудить прямо сейчас, но с чего бы начать?... - Татьяна... Я все-таки взываю вас к разговору. - Довольно со мной таким пафосным тоном говорить! – Она обернулась на меня и я прочла в ее взгляде просьбу понять ее. Да и я не собиралась ее отторгать. - Пожалуйста, объясните мне, как так вышло? - Что объяснять...Вышла замуж по просьбе родственников, позже смирилась с мыслью, что буду женой и даже матерью. У меня до этого брака были романы с дамами, но муж не знал. И ни к чему ему такая информация! Для него я сошлась с другим мужчиной, а он успешно нашел новую жену. – Она говорит холодно, пытаясь донести, что этот человек вовсе никогда не привлекал ее. - А как же... Как же вы развелись? – глупый вопрос конечно, но все-таки, если она заговорила про родственников, для них это было потрясение. - Просто! Пошла и развелась, и начала жить с женщинами. Но с ними мы долго не уживались до 36 лет. – тут она села на кресло, согнув колени и загадочно посмотрев на меня. – Исторически сложилось, что в моей жизни через несколько лет появилась девушка, которая значительно младше меня, но она покорила меня своей красотой и харизмой настолько, что я готова была бросить все предрассудки! - И эта девушка - я чтоли? – смеюсь я и пододвигаюсь к ней. - А кто же еще. Мы молчим. Она не решается на продолжение и мне не очень то охото знать про ее отношения с этим мужчиной. - И что, вас совсем не привлекают мужчины? – осторожно говорю я, понимая, что любой ответ приму. Такой уж я человек. - Нет, почему! Были ухожеры...но как показал опыт - мне удавалось легче найти девушку, чем парня. Я усмехнулась и протянула что-то на подобии "забавно", понимая, что ситуация далеко не забавная. - Хорошо....надеюсь, этот мужчина не пожалует сюда больше? - Сама надеюсь, но увидив тебя на пороге, я думаю он к нам зачастит. – расстроенно произносит она, поправляя себя везде где только можно, видать из-за стресса. Татьяна разделась и оставила куртку в прихожей, чтобы в последствии пойти на кухню, но я не хотела совсем есть. Время то уже было позднее. - И как теперь? – тихо подхожу к ней я, обнимая сзади, чувствуя ее неровное дыхание. - Не знаю, Ира. Не знаю. Но единственное, что я знаю это то, что я люблю тебя не смотря ни на что. Она поворачивается ко мне лицом, проводя нежно по скулам, останавливаясь своими пальцами на губах. Я их специально приоткрываю, понимая, что это ей точно понравится. И вообще, за сколько месяцев, что мы спим я давно уловила момент с чего все начинается: стоит кому-то из нас начать, как сразу же чувствуется отдача и от этого мы знали, что экспериментировать мы будем долго. Она целует меня в губы, руками судорожно ищя мои плечи, чтоб ухватиться за них. Мне сейчас нравилось абсолютно все. Это именно то, что я желала в столь юном возрасте - секс вне зависимости от того, что было до. Хоть осадок остался, но скрасить его безусловно помогает Татьяна, когда расстегивает жилетку, снимая так же судорожно все остальное. Сегодня она не медлила, пыталась быть быстрой, настойчивой на действиях и у нее получалось при всем этом меня возбудить, хотя, казалось, что она такого делает. Я глажу ее по ключицам, позже целуя шею. Ей, очевидно, это нравится и не может быть иначе. - Как ты сегодня хочешь ? – спрашивает она, смотря на меня очень внимательно. - Так, чтобы это был наш самый долгий оргазм. Есть идеи? – ссылаясь на ее опытность произношу я. Она легким движением берет меня на руки, уже абсолютно голую и несет в гостинную. Я послушно отдаюсь ее действиям, когда она садит меня на кресло. Сама же раздевается, оставляя белье, но я не задаю лишних вопросов, она сейчас главенствует всем процессом. - Раздвинь ноги, пожалуйста. – при услышанном я начинаю закусывать губу, представляя что сейчас будет и послушно выполняю ее просьбу. Она долго не зацикливается и, когда я развожу их, садится на колени, жадно набрасываясь на мой клитор. Ее желание возгорает с каждой секундой, пробуждая во мне новые вздохи и томные стоны. Я, словно в первые, откидываю голову назад. Такую картину надо еще увидеть: мне здесь не хватало сигаретки, причем даже такой толстой папиросы, как аристократичной лесбиянке. Я медленно начинаю гладить ее волосы, проходясь по щеке, чувствуя ее быстрые движения языком. Мне становится настолько хорошо, что я не понимаю в моменте, что происходит вокруг. Свет, хоть уже и не такой розово-бледный, но продолжал светить и благодаря нему я разглядываю мою прекрасную Танечку. На пол пути к тому, чтобы я взорвалась от оргазма она резко прекращает свои мучительно-приятные действия. - Татьяна...что случилось? Почему...? Почему вы... – я не успеваю договорить, почти плача, как она перебивает меня, касаясь пальцем моих губ. - Тебе понравится, просто потерпи. – Она берет снова меня на руки и меняет нас, садясь самой в это кресло, произнося: – Любишь кататься - люби и саночки возить. - Да знаете кто вы после такого? - Ну? - Вы Лиля Брик, женщина нечтожно играющая на чувствах Маяковского! – я от переизбытка эмоций начинаю смеяться, плача от своей же фразы, но понимаю, что если не буду играть по ее правилам не получу своего, а сейчас это было куда важнее. - Ира, ты такая милая, когда злишься. Я перестаю злиться в эту секунду и осознаю, что ее идея настолько гениальна, что у нас действительно выйдет получить то, что мы обе желаем. Вот так гениев сначала гонят куда дальше, а потом признают спустя время. Как было с великим Бродским, по истине гением своего дела, но его признали только спустя многие года. Татьяне повезло, что ее гениальность я поняла сейчас. Именно сейчас, нежно касаясь ее там, я понимаю как мне это нравится. Ее вздохи, ее поглаживания, просто ее реакция мне были самым большим смыслом во всем этом процессе. Но сделав пару таких же оборотов я решаюсь на этот же метод, что и она сделала со мной и отстраняюсь от клитора, целуя ее грудь, шею и наконец губы. Она очень сейчас дрожит, наверное больше чем я. - А что теперь? Можно уже докататься то? Вы, наверное, и сами не прочь. Она открывает глаза, улыбаясь. - Пройдем на диван, Ирочка. Это было так нежно, что я не удержалась и поцеловала ее, давая почувствовать всю свою любовь сейчас. Она легла первая на диван, сажая меня сверху, тут же, не долго думая, входит в меня сразу двумя пальцами, но мне совершенно не больно, ведь она достаточно меня возбудила. Я вскрикиваю и пытаюсь отзеркалить ее действия, чтобы и ей было сейчас хорошо. Когда я вижу ее приоткрытый рот от явно приятных ощущений, то понимаю, что все делаю правильно. У нас начинается действительно жаркая борьба кто быстрее доведет кого до оргазма. И вскоре ее проигрываю я, понимая, что уже на грани, судорожно дергая бедрами. Татьяна тоже начинает готовится к разрядке, явно ощущая мою. И когда ее пальцы затрагивают клитор я перестаю себя контролировать, лишь вскрикивая ее имя паралельно с матными словами, на которые она уже не обращает внимание. Ее стоны я улавливаю, не переставая двигать своими пальцами внутри нее, где-то на грани мата, но при этом стараясь держать позицию культуры. Мы обе пытаемся отдышаться, все так же смотря друг на друга. - Я люблю вас. И мне плевать, что у вас был когда-то муж. Я вас приняла, как и вы меня когда-то с Машей. Это ли не любовь? – Я целую ее плечо, сжимая руку, будто сейчас что-то произойдет в очередной раз. - Ира...я тоже тебя люблю и никогда не скажу обратного. Мы еще раз целуемся, но на этот раз как-то медленно, словно в замедленной съемке. Я просто люблю все, что происходит сейчас и не хочу, чтобы завтра наступал суровый рабочий день.