Прекрасное яблоко раздора

Ноябрь был не сильно холодный, но и не сказать, что теплый по сравнению с солнечной Швецией. Татьяна была, конечно, загадочной женщиной, но почти за год я ее знала больше чем на 90% и, казалось бы, куда больше. А, нет! Как говорится: Вперед людей не забегай, а от людей не отставай и правда, я за эту осень забежала вперед дальше некуда. Мало того, что репетиция была последней, я ни где не училась до сих пор, ожидая выпуска кино, так еще и в наших отношениях заметно произошла какая-то неимоверная дыра, словно мы где-то упустили тот момент, когда между нами, как в песне Сплина, начали лежать снега Килиманджаро. Я заметно похудела, хоть Татьяна водила меня по ресторанам, у меня было неимоверно опусташенное состояние, хотя скоро отснимем кино, любимая женщина рядом, чего мне еще надо? Но ночью, когда я оставалась у Тани, я не желала засыпать и сама отстранялась от нее, чтобы была возможность хотя бы ненадолго побыть одной. По простому такими признаками чаще всего характеризуется апатия. Можно сказать, легкая хандра по осени. Ничего удивительного, только побороть ее мне одной не по силе, но ближе к концу ноября я заметно пришла в норму и мое, уже почти здоровое, состояние добил один лишь случай ночью. Нет, я не спорю, я и сама от части виновата, но все-таки это было ударом, пусть и не большим. Как-то ночью, когда спать совсем не хотелось, а последний наш диалог с Татьяной был: - Ну что, спать? – Спрашивает она. - Не хочу. - Чего ты вообще хочешь? Веришь или нет, но я отдам все свои деньги, чтобы ты опять стала жизнерадостной. - Значит, вы меня не любите такой какая я сейчас. – Я отворачиваюсь от нее и утыкаюсь носом в подушку. - Люблю, но мне тоже тяжело. Давай возвращаться в норму. И это было последним ее словом, когда я ей не удосужилась ответить, а лишь вздохнула и вроде как даже спать начала, но нет, надо было мне походить по квартире и наткнуться на этот дневник. Я просто ходила туда-сюда и пересматривала тетради, там были и мои, и какие-то работы с колледжа, чего там только не было, но этот дневник... Он выглядел как тетрать 48 листов,(я такие раньше заводила),но у меня мысли в голове не было, что Татьяна что-то туда пишет личное и я, как ни в чем не бывало, открываю эту тетрадь и начинаю читать. Конечно, я читала на кухне при тусклом свете, чтобы она не проснулась. Первая запись у нее была даже выделена и начиналось все с ноября. "Ноябрь. 2021 год. Я когда-то давно по юности писала всякие блокноты, какие-то незначительные записки, но это все в далеком прошлом. Мне 48 лет, черт возьми и я сейчас пишу записи, словно мемуары, будто мне снова 19. А побудило меня это все занятие начать одно странное чувство, одолевающее меня очень давно. Ну как давно, с начала прошлого месяца. Эта юная девица, которую зовут Ира, она учится на первом курсе и мне недавно попалась ее записка, где написано весьма интересное послание мне. Она писала, что, мол, я лучший учитель, что она пишет стихи, и хоть записка должна быть, по логике, анонимной, она умудрилась написать свое имя и номер группы. Забавно. Я не знаю, что творилось у меня в голове при прочтении, но какой-то интерес точно был! Я стала по другому на нее смотреть, словно ищя заведомо какой-то подтекст. И еще я заметила: она стала проявлять свою женскую сторону, а так себя ведут девушки, которые влюбились. Возможно, ей стоит намекнуть... Хотя, нельзя, чтобы это узнали вышестоящие инстанции, иначе прогремим на весь колледж. Что я, в самом деле, как барышня малолетняя? Надо думать по взрослому. Может, это был такой розыгрыш от них? Я даже не знаю сколько ей лет...На вид не более 17. Кошмар! Я же совсем для нее взрослая. Неужели... А знаешь, к черту! Пока она сама не проявит инициативу, не буду ногами размахивать, так сказать. " Сначала я улыбнулась, ведь ее рассуждения по поводу меня были милыми и очень даже забавными. Она угадала, что одевалась я более женственнее ради нее, чтобы она заинтересовалась мной, но тогда я думала, что все это безуспешно. Открыв вторую запись, я начала увлекательно вчитываться. "Наша встреча. 2021 год. Честно, я даже не могла предположить, что это произойдет. Я пригласила ее на встречу в музей. Нет, я точно сошла с ума. Да... А она ведь пришла и я была рада ее видеть. Конечно, это ее: - А где все остальные? Меня смутило, видимо, она не поняла еще, что она мне понравилась. Но эту неловкость я быстро исправила, мы пошли, как я и хотела, в музей. Сначала я держала себя в руках, но потом ее какое-то двусмысленное лицо меня начало напрягать. Неужели, она догадалась? Я не хотела так рано признаваться, но призналась. И кто я после этого? Она, наверное, думает про меня самое извращенное...Но эти ее черты лица, эта мимика, этот юный разум...Как меня это манит!" Тут я удивилась, ведь на самой нашей встрече я и не думала, что она так на меня смотрит, хотя должна была догадаться по ее загадочной улыбке и действиям позже. Остальные записи были о ее состоянии, особо раздумий обо мне не было и вдруг я пролистнула на запись про наше уединение у нее в той квартире. Честно? Очень интересно было узнать ее эмоции по поводу того вечера. "Это было незабываемо. Она, конечно, в силу своей юности и неопытности, немного была не расслаблена, но я старалась как могла доставить ей удовольствие. Наверное, ей понравилось, она говорила мне об этом каждый час. Я испытала такую жажду, будто за все эти двадцать лет я не спала ни с кем. Нет, естественно спала, просто не совсем по любви и без доли чувств. В моем то возрасте можно вообще спокойно забыть о сексуальной жизни, но Ира пробудила во мне эмоции любви и страсти. Даже смазки не понадобилось, своя через край текла." Тут я остановилась. Вам, да и мне, такие подробности знать не обязательно. Я, лично, и так все помнила, хоть была и пьяна. Интересно. А что у нее еще есть про меня? По логике, я должна была бы остановиться и не читать ее личные мысли, но, черт возьми, я слишком любопытная и это меня когда-нибудь погубит. И так. "Июнь. Из последнего, мои родственнички, которых я нажила себе на голову, отнимают у меня самое дорогое мне. Ее. Мою Иру. Нет, я не понимаю почему мой бывший муж такой хитрец, хотя, когда я жила с ним в свои годы, замечала этот ехидный взгляд. Главное, чтобы Ира не узнала, что я планирую сделать выбор в пользу ее карьеры. Она еще молода, ей это необходимо. А может, все-таки обойдется, я не знаю. " Что? Каким образом обойдется? Неужели она не поняла? Нет, я в ярости, теперь я точно не усну от таких новостей. Как же так можно? Слезы потекли на стол, а руки бросило в дрожь. - Ира? Что ты... – Меня как кипятком ошпарило. Передо мной стояла Татьяна и внимательно наблюдала за моей мимикой, что в этот момент казалась психически-неустойчивой. Она увидела, что я делаю или давно наблюдала? Я сидела в полном ступоре, а слезы как ветром осушило. – Ты что, читаешь мои личные записи? - Да... Я... Простите, я просто не могла уснуть и.. - И причем тут то, что ты читала? – Татьяна сердито смотрит на меня и не подходит ближе. - Я думала, что знаю вас на все сто процентов и хотела убедиться. Вы же все равно не сказали бы мне, что вы думаете на самом деле. От такого Татьяна пришла в небольшое смятение и нервно засмеялась. - И что ты прочитала? – Я молчу. Мне больно говорить об этом, зная то, что она будет оправдывать себя, как может. – Солнышко, ответь, пожалуйста, что ты прочитала? - А, вот как мы заговорили. Вот это я прочитала. – Я показываю на последнюю запись и она судорожно перебирает страницы. - И ты обиделась? Ты плачешь? - Нет, смеюсь! Я думала, что вы меня любите и не отдадите никому. – Я немного насупилась и заметно задрожала. - Правильно думала. – Татьяна осторожно обнимает меня за плечи. – Пойми, что это тебе не сказка "Долго и счастливо", это целая жизнь со всеми ее суровыми реалиями. От одного хода зависит несколько других следующих. - Этим вы хотите оправдать свои мысли? - Нет, не хочу. Это просто мысли на бумаге и тебе не стоило было вообще их читать, но раз уж ты все знаешь, я скажу тебе одно: я не знаю как лучше поступить. Давай вместе обдумаем все после твоего дня рождения. Разумно, но мне это совсем было не понятно. Как я могу быть уверена в сегодняшних словах, если она метается туда-сюда в своих мыслях? Вопрос без ответа, а может оно и к лучшему. Она права. Надо отвлечься. - Поехали завтра куда-нибудь, ну например, в Парголово. Там очень красиво и не далеко! - Я поеду если сейчас вы меня поцелуете. – Все еще по-детски говорю я, обижаясь на ее мимолетное "я не знаю как лучше поступить". Татьяна, без лишних слов, целует меня, придаваясь легкости моих губ, а я держу ее за талию, ощущая всю заботу ко мне. И в очередной раз я ей верю. И что вы мне сделаете, если не могу я не любить, не могу не прощать и не думать, что все будет хорошо по утру? Может, стоит проснуться с новыми мыслями. - Только не говори, что все это ты учудила ради завтрашней поездки? - Тогда стоит зайти подальше, как в шахматах. Первым на нервах сыграл как раз-таки ваш прекрасный муженек, правда в прошлом. - Опять ты эту песню... – Татьяна закатила глаза, тяжело задышав. - Простите. Просто меня это до сих пор коробит. – Нервы были действительно оголены, а мое желание что-нибудь ударить почти осуществилось, если бы не ее нежные объятия. Я сразу поменялась во взгляде, а злость на нее и на весь мир резко прошла. - Пойдем спать, тебе нужно выспаться. Утром, слава богу выходным, я предупредила бабушку, что поеду целый день гулять с друзьями, но на самом деле поехала с Татьяной в Парголово. Когда мы ехали в маршрутке, я решила поспать и положила голову на ее плечо, а она тем временем была не сильно против. В наушниках играло: "Ундервуд - Дети портвейна", а погода была безоблачная. Все распологало ко сну и я почти забыла вчерашнюю ночь. Что может быть лучше! Но сон, который мне приснился, показался мне жутким, что я аж проснулась от этого кошмара. Если кратко, то я стою в свадебном всем, на меня смотрит Артем и я уже было иду по дороге, как врывается Татьяна, резко хватает своего сыночка за шею и..душит. Какая это была тяжелая сцена, хоть мне Артем никогда не импонировал, но Татьяна была там такая безжалостная, такая дикая, что мне хотелось убежать оттуда. "Нет, это не выносимо, я прошу, можно мне покинуть это здание?" то и дело, что кричала я, но меня не слышали, а лишь орали, гул заполнил весь зал и я проснулась от очень большой громкости одной и той же песни на повторе. - А? Татьяна? Вы его убили уже? Куда мы едем? – Еще в бреду говорю я, просыпаясь до конца. - Кого убила? Да пока никого, но мы едем в безлюдное место, может потом задашь этот вопрос? – Татьяна отшучивается, гладя по моей кудрявой рыжей на солнце макушке, но я совсем не понимаю, что произошло в моем сне и как это связано с реальностью? – Что случилось? Тебе приснилось что-то? - Как вы догадались? Я спала же в это время, конечно снилось. – Я говорю очень устало, размеренно и почти без эмоций на лице. – Опять эта дурацкая свадьба. - С кем? С этим? – Татьяна гладит мои волосы, начиная по-тихоньку злиться. - Вы только не кипятитесь, но вы там удушили его. – Я внимательно смотрю на ее эмоции в этот момент и они вполне себе ярко отражают весь шок. - Как удушила? До смерти? Вот это у тебя сны, однако.. – Она удивляется моим словам не меньше меня, когда я видела этот сон. – Не бери в голову, это искаженная реальность. Я успокоилась ненадолго, чувствуя ее теплые руки на талии. ”Где вы, дети портвейна? Где вы, дети портвейна? Что пьете теперь вы, откройте секрет, племянники Мориссона.. Братья Кобейна. ” - играло у меня в плейлисте и я засматривалась на нее, как впервые, улыбаясь так широко, что стало непривычно даже. Я не часто улыбаюсь, поэтому так. - А это правда, что я единственная, кто вас так сильно возбудила за столькое время? – Резко спрашиваю я. - За эти двадцать лет? Да. Я так понимаю, что эту информацию ты вычитала из одной увлекательной книжки под названием " Личные записки"? – Татьяна снова смотрит на меня укоризненно. - Простите еще раз, я не смогла удержаться! Вы очень интересно пишите, может, стоит заняться авторством? Вы бы заработали больше, чем библиотекарь. - Знаю я, что тебе интересно было читать. Автор это слишком непосильная ноша для меня, а вот ты давай готовься к кино. Актриса моя. – Сначала ее лицо было строгим, но позже изменилось на более ласковое. Но наш непринужденный диалог прерывает ее беззучное и тихое: Мне кажется, что я тебя слишком разбаловала. - Почему вы так решили? - Ты стала очень отвязной. Вон, уже дневники читаешь чужие, а что потом? Всех моих партнеров пересчитаешь? – Ее улыбка изчезла, а глаза устремились куда-то вдаль. - Вот же ерунда! Вы за этот дневник все взъелись, хотя, между прочим, там была информация неприятная мне. Вы забыли? Я сейчас тоже буду мусолить. - Ира! – Татьяна взмахнула руками и шумно выдохнула. – Скорее бы покурить. - Да, согласна. – Я представляю уже, как вдыхаю запах табака и расслаблено качаюсь, но Таня меня заметно опускает на землю. - Э-э, ты не куришь, у тебя еще поступление в колледж. - Да ну, прекратите. Я курю с 13 лет. - Значит, будешь бросать. – Сегодня Татьяна была явно не в духе, вспомнив всю суть с дневником. Странно, только что все было хорошо и опять она строгая сидит, смотрит на меня. И кто тут из нас ребенок, скажите мне снова? Определенно, когда мы приехали в Парголово, то она сменилась и стала более лояльнее чтоли. Мы походили, побыли на свежем воздухе, поговорили о разном, даже о том, о чем никогда не говорили раньше. - А как прошла ваша свадьба? – Спрашиваю я, идя по тропинке к озеру. Тут было мало народу, нам хотелось чувствовать эту свободу от общества. - Ну... Это было очень быстро, я была не в самом красивом платье, он мог бы и постараться в этот день хотя бы с покупкой, в общем расписались и застолье. – Медля с выражениями говорила она, держа меня за руку. – Жаль, что время не вернешь. Я бы сбежала с той свадьбы кубарем в это озеро. Она указывает на озеро, пусть не самого чистого цвета, в Швеции водичка куда почище, но оно не выглядело как что-то загрязненное. Листья кружились над ним и развивались парусами, спускаясь в воду. - Возле воды всегда так холодно? – Подмечаю я, хоть и была в куртке. - Тебе холодно? Ты же в осенней куртке. – Татьяна трогает мои руки и обнимает меня за талию, не отпуская ни на мгновение. - Сейчас очень тепло. – Шепетом говорю я. Мурашки бегут по коже совсем не от мороза, а пальцы, что чуть-чуть, самую малость, замерзли, уже стали теплыми. ”И я бы смотрел, моя девочка, только на это” Скоро мое самое знаменательное событие во всей своей начинающей жизни - совершеннолетие. Говорят, что с этой цифрой ничего не поменяется и восприятие останется тем же, ведь за это время я получила достаточно информации, но мое 18-летие будет совсем другим, ведь я наконец сделаю то, о чем желала: буду жить с тем, кого люблю. Разве это не есть что-то знаменательное? По-моему очень даже весомый повод. - Вот ты и взрослеешь по-тихоньку. Уже через месяц 18. – Озвучивает мои мысли в своем восприятии Татьяна. И как у нас это удается? Однако, вещь довольно наблюдательная. – Но для меня ты все еще юная студентка с которой я закрутила роман. - И не говорите! Я ведь по началу даже не верила, что вы обратите на меня свое внимание. – Я подмигиваю ей и тянусь за поцелуем. Она тут же отвечает, впиваясь в мои губы, растягивая удовольствие. Ее манера не спешить мне всегда так нравилась тем, что можно было насладиться этим моментом. Это хороший урок о том, что спешить вообще в этой жизни не стоит, ведь мгновение как падающая звезда: если не успеешь загадать желание, то это мгновение почти бессмыслено. И когда мы отстраняется друг от друга, то я смотрю на время. - Ой, Татьяна, мне домой пора. – Вздрагиваю и ресницы тоже заметно вздрогнули. - Поедем, конечно. – Грустно протягивает она. Ну ничего, потерпите, совсем скоро в вашей белоснежной квартире будет просыпаться девушка, подарившая вам любовь и счастье. Стемнело. Я легла ей на плечо, как и обычно, Татьяна уселась по удобнее на спинке кресла. - Через час будем дома. – Говорит она мне. - Вы проводите меня? – Устало говорю я, утыкаясь к ней, словно я кошка, которую сделали домашней. - Конечно, что за вопросы? Как такую очаровательную леди не проводить? – Таня, как всегда, в своей манере дарить комплиментами и даже не устает от этого занятия, хоть уже и вечер. В ноябре всегда быстро темнеет, а скоро наш с ней любимый декабрь. Вот там точно тьма кругом после 7 часов. - Вы меня снова смущаете! – Почти сонно говорю я. - Рада стараться. – Она целует меня куда-то в щеку и я проваливаюсь в сон. Видимо, бесмоница дает о себе знать и я сейчас отсыпаюсь за все это время. – Спокойной ночи, родная моя.