Больше Не Без Девы

-x-X-x-

Она наблюдала. Конечно же, наблюдала. Не то чтобы она ушла дуться и жалеть себя или что-то в этом роде. Она не могла поступить так, только не после того, как сама позволила Погасшему не только поглотить Неистовое пламя, но ещё и убедить её остаться и довести дело до конца. Естественно, Мелина не была настолько мелочной. Она продолжала наблюдать за Погасшим, пока он прокладывал себе путь к вершине гигантов. За это время она увидела, что он обошёл, практически, всё, что можно было найти в Запретных Землях, кроме Кузницы гигантов. Какой смысл ему было поглощать Неистовое Пламя, если он не собирался использовать его, чтобы сжечь Древо Эрд? Само собой, даже на этом этапе, не было смысла куда-либо торопиться. Все причины для беспокойства были уже давно убраны с доски... самым эффективным способом. Разве что, гибель Моргота могла вызвать беспокойство, поскольку после неё Лейнделл остался без защиты, ровно как и проход к Древу Эрд. Но какое это имело значение? Пусть горит королевская столица. В конце концов, Древо Эрд не сгорело бы вместе с ней без Пламени Гигантов. К тому же… о большинстве полубогов уже позаботились. Те, кто мог бы воспользоваться слабостью столицы после поражения Моргота, были убраны с доски. Полубоги пали один за другим, поскольку выбранный ею чемпион обошёл их всех. Одну за другой он решал все возможные проблемы, прежде чем они могли разрастись дальше. Теперь, оглядываясь назад, было легко понять, как его путь привёл к тому, что он в одностороннем порядке уничтожил почти всех величайших монстров, которых когда-либо видело Междуземье. И, кроме того, уничтожил некоторых из его величайших интриганов. Более того, его действия на Вершинах Гигантов позволили Мелине, наконец, понять своего Погасшего. После того, что он сделал для альбиноров с духом Латенны, после того, что он сделал для Миллисент… и после того, что он сделал для Малении, Мелина наконец-то поняла его. В её голове больше не было сомнений. Не было ни одной тайны её чемпиона, которая бы оставалась для неё неизвестной. Всё оказалось довольно просто. Он был самоотверженным засранцем. Конечно, подобный факт должен был стать очевидным ещё давным-давно. Действительно, одно из первых дел, за которое он принялся сразу после их разговора, — отправился колесить по Замогилью и Каэлиду, вступая в контакт и спасая попавших в беду девиц везде, где им требовалась помощь, совершенно не заботясь о собственной безопасности. Чёрт возьми, он ведь подобрал однорукую фехтовальщицу ещё в самом начале, не так ли? Двигаясь с безошибочной точностью, он поставил её на ноги, всадив в её тело иглу. Всё это было частью его грандиозного плана по спасению её и Малении. Как? Каким образом избранный ею Погасший, казалось, знал обо всём заранее? Оглядываясь назад, всё это казалось таким спланированным и тщательно продуманным. Мелина, которая была с ним на каждом шагу, теперь могла это понять. Со стороны можно было подумать, что он просто встревал во всё, принимая судьбу такой, какая она есть, и делая шаг за шагом, как это делало большинство жителей Междуземелья. Но Мелина знала лучше. Она знала, что её Погасший всадил иглу в плоть Миллисент для того, чтобы она пронесла её вплоть до самого Святого Древа, где он сможет использовать её против Малении. И хотя подобный поступок, казалось бы, должен был продемонстрировать его особое безразличие к Миллисент и во многих случаях обозначить её как его козла отпущения, всё было не так просто, потому что он использовал её длительный опыт работы с иглой, чтобы ослабить власть Алой Гнили над ней… а затем ввёл ей в горло немыслимо большое количество оберегающих пилюль, чтобы закончить работу. Спасти Миллисент — это одно. Но спасти Малению? От неё самой? Да, чемпион Мелины действительно был на редкость самоотверженным имбецилом. Неужели он не понимал, что сделал? Всё, чего он добился — это временно избавил Малению от проклятия гниения. Оно всё ещё было там, скрываясь под поверхностью. Алая гниль была инструментом чего-то более мощного, чем та игла, которую он использовал. Он не мог рассчитывать на то, что это средство будет вечно сдерживать влияние Внешнего Бога. Мелина не стала бы этого отрицать. В кратчайшие мгновения, когда она увидела, на что способна игла, она подумала, что, возможно, это и есть ключ к плану Погасшего. Что он воспользуется ею, чтобы решить свои проблемы и освободиться от Неистового Пламени. Но, даже исцелив Миллисент, он не использовал её на себе. Он использовал её на Малении, и быстро стало очевидно, по крайней мере для Мелины, что на него она всё равно бы не подействовала. Да и на Малению это не подействовало бы навсегда, но это не помешало Погасшему протащить её через половину Междуземья глубоко под землю — прямо во дворец Могвинов. Владения Бесформенной Матери и её слуги Мога, Повелителя Крови. Тюрьма Микеллы, Вечного Дитя. Брата Малении. Мелина наблюдала за всем этим. Она пообещала, что будет со своим Погасшим до самого конца, во что бы это приключение не вылилось, и поэтому она осталась рядом с ним, хотя и не появлялась перед ним во плоти ни разу с момента их последнего… общения. Нет, она не мелочна. И нет, она определённо не прячется или что-то нелепое в этом роде. Она просто… просто высказывает своё недовольство, избегая при этом любых… отвлекающих факторов. Да, именно так. Если у её Погасшего есть план, то очевидно, что этот план не включает её. Так что она останется в стороне и возьмёт на себя роль наблюдателя. Да. Нет нужды давать ему советы. Он всё равно её не послушает, в конце концов… После гибели Мога от рук Малении, Мелина продолжает наблюдать за тем, как её чемпион использует благодарность Клинка Микеллы, чтобы повелевать ею. Она наблюдает, как он передаёт письмо Миллисент, отправляя свой заклятый клинок к Нефели Лукс, в замок Громовой Завесы. Это ещё одна странность в его поведении, ещё одна вещь, которую Мелина не может объяснить. В конце концов, она никогда не видела, как он писал это письмо, и она была с ним на каждом шагу. Но в конечном итоге это не имеет значения. Маления, благодарная Погасшему, позволяет ему помочь ей вернуть кокон Микеллы обратно в Святое Древо. Когда-нибудь, но вне всяких сомнений довольно скоро Неземные Близнецы вновь воссоединятся. Мелина может только удивляться, чем руководствуется выбранный ею чемпион, что он там делает. Из всех носителей осколков, из всех полубогов он оставил в живых этих двоих? Ну… Ренналу и Ранни он тоже оставил в живых, насколько ей известно. Тем не менее, Маления и Микелла наверняка доставят ему неприятности, когда он наконец взойдёт на трон. Как они могут не сделать этого? Как будто последствия этого поступка никогда не аукнутся ему и не укусят его за задницу? Если только он не намерен пережить всё это. Что возвращает Мелину к её первоначальному прозрению. Её Погасший — самоотверженный засранец. После того, как Маления закрепила Микеллу в Святом Древе, прекрасно понимая, что ему потребуется немало времени, чтобы прийти в себя, она позволяет Погасшему вести её дальше. Наконец, они добираются до Кузницы Гигантов. Конечно, сначала происходит битва с последним Огненным Гигантом, но об этом нечего писать, это лишь очередная сноска в путешествии Погасшего Мелины. Когда она наблюдает за тем, как Погасший и Маления на удивление легко и быстро расправляются с последним из великанов, Мелине вспоминаются слова Королевы Марики. — О ничтожный великан, ты будешь вечно хранить своё пламя! Вечность здесь не главное, потому что, очевидно, ничто не вечно, даже сама королева Марика Вечная и то, что она создала. Но ничтожный? Ничтожный — это точно. Даже отрывание собственной ноги и сжигание её дотла в жертву своему Падшему Богу не помогает ему. Слабость его расы, благодаря которой лорд Годфри и Королева Марика одержали над ними победу, даёт о себе знать, и последний из Гигантов падает, сражённый клинком её Погасшего. И вот, они с Маленией достигли Кузницы. Именно здесь Мелина должна была совершить свой подвиг. Здесь, именно здесь должна была сгореть она, но не её Погасший. Именно здесь наступит конец. Он собирается сделать это. Он не зовет её, и она не идёт к нему. Вместо этого Мелина может лишь наблюдать, как он жестом отводит Малению назад, а затем подходит к краю кузницы. В его присутствии пламя внутри кузницы разгорается с рёвом. Безумное пламя, которым он отмечен, пылающее даже сейчас в его груди, тянется назад. Два вида огня сталкиваются, прежде чем Неистовое Пламя быстро поглощает Падшее Пламя. Этого следовало ожидать. Королева Марика сама убила Падшего Бога Гигантов много лет назад. Таким образом, Падшее Пламя оказалось без повелителя. Оно не гасло, не гасло никогда, поэтому Марике пришлось оставить в живых одного великана, чтобы ухаживать за ним. Но в то же время у него не было настоящего хозяина. Не так, как у Неистового Пламени. Именно на это рассчитывала Мелина, как разжигающая дева. Именно это позволило бы ей, ценой собственной жизни, использовать Падшее Пламя, чтобы сжечь Древо Эрд. Но теперь… теперь она может лишь молча наблюдать, не смея материализоваться, как пламя окутывает её Погасшего вместо неё. Как оно охватывает его тело, а затем взбирается вверх и дальше, к самому Древу Эрд. Если бы она была воплощена в этот момент, Мелина, несомненно, рыдала бы, а её тело сотрясалось бы от всплеска эмоций и горя. … Но она не делает этого. И всё же, почему-то, происходящее всё равно ранит её до глубины души. Боль усиливается многократно, когда Погасший подаётся вперёд в кузницу, падая в огонь. — Нет! Реакция Малении, Клинка Микеллы, оказывается мгновенной, однако она всё равно слегка запаздывает, выпрыгивая вперёд в отчаянной попытке поймать его — вот насколько сильно он повлиял на неё за столь короткий промежуток времени. Возможно, Маления даже полюбила Погасшего по-своему. Мелина не раз слышала, как она называла его «милый». Но разве её мимолётная, временная любовь могла сравниться с тем, что Мелина чувствовала к мужчине, ещё не потерянному для неё? Что могло… Мелина застыла, не успев упасть в смертельную яму отчаяния, в которую она попала, поскольку мужская рука внезапно схватилась за край кузницы. Погасший, обгоревший и всё ещё продолжающий гореть, но всё же не сломленный и не побеждённый, вылезает обратно из Кузницы Гигантов, конечно, в значительно худшем состоянии, чем до этого, но не в смертельном. — Ты… ты жив. Недоверчивые, потрясённые слова Малении вполне соответствуют чувствам самой Мелины. Бесплотная дева, сузила бы свой единственный видимый глаз, если бы в данный момент она была воплощена. А так она просто смотрит на своего Погасшего, пока на заднем плане весело горит Древо Эрд. И тут… её осеняет. Конечно. Он не умрет здесь. Безумное Пламя не оставит его в живых. Нет, оно подождёт, пока он не достигнет своей цели, подождет, пока он не будет готов претендовать на Трон Элден, чтобы сесть на него в роли Повелителя. И тогда оно возьмёт своё и заберёт его тело для своих целей. Оно уничтожит мир только тогда, когда будет уверено, что не осталось ни единого претендента, способного остановить его. А это значит, что оно заберёт Кольцо Элден себе. В её легких нет воздуха, но осознание этого всё ещё ощущается как удар в несуществующее нутро. Её Погасший ещё жив… но в тот момент, когда он вернётся к Древу Эрд, чтобы пройти по тропе, открывшейся после сжигания зарослей, она знает, что он умрёт. И это знание… оно почти сломило её. Конечно, её Погасший просто улыбается Малении и протягивает руку фехтовальщице. Рыжая голова краснеет, но нерешительно протягивает ему свою руку из плоти и крови. Переплетя свои пальцы с её, он начинает уводить её прочь от кузницы, прочь от вершины Горы Гигантов. Он движется… но не в сторону Древа Эрд. Мелина следует за ним, ведь что ещё она может сделать? Когда она понимает, куда он направляется, ей остаётся только гадать, каков его план. Фарум Азула уже давно разрушается. Когда-то Фарум Азула был Городом Драконов, куполообразным городом, таким же, если не более великим, чем Лейнделл, и находился над лугами Замогилья ещё до наступления эпохи Золотого Ордена, до времён Древа Эрд и Кольца Элдена. На самом деле, некоторые говорили, что разрушение Фарум Азулы и последующее неудачное отступление были побочным продуктом прихода Великой Воли в Междуземье. Ведь великий летающий город Фарум Азула был разрушен ещё до того, как Марика стала Королевой Марикой Вечной, прежде чем Древо Эрд стало Древом Эрд, и прежде чем Королеве удалось победить саму смерть. Руины Фарум Азула и по сей день можно найти на травянистых холмах Замогилья, как и зверолюдей, которые когда-то так преданно служили драконам, называвшим его своим домом. Но сам Фарум Азула был перемещён, даже переселён, в попытке спасти то, что осталось от его населения после постигшего её бедствия. Конечно, это не помешало её Погасшему добраться до разрушающихся руин некогда великого города вместе с Маленией. Это не помешало ему отыскать Фарум Азула. Что именно он там ищет? Мелина, несмотря на собственные слова, обнаруживает, что наблюдает за тем, как её Погасший и его спутник-полубог пробираются через разрушающийся Фарум Азула чуть внимательнее, чем за всем, что он делал до этого. Однако они не просто прокладывают себе путь. Они прокладывают себе путь ВНИЗ. Спускаясь через руины и сквозь бурю, которая бушует вокруг разрушенного города по сей день, Погасший и Маления спускаются всё ниже и ниже. И всё равно, Мелина не понимает. До сих пор она не может понять, какого чёрта её Погасший пытается добиться, какую цель он преследует. Она думала, что понимает его план. Принести себя в жертву и сжечь Древо Эрд, оставив её в живых и передав всё в руки тех, кому он помогал до своей смерти. Но потом он выжил. И Неистовое Пламя выжило вместе с ним. Возвращение к Древу Эрд казалось очевидным следующим шагом, даже если это должно было закончиться трагедией. Вместо этого они оказались здесь, в этом давно забытом месте, спускаясь всё ниже и ниже, всё глубже и глубже в бурю. Вскоре здесь почти не осталось руин. Вскоре каждый шаг пришлось делать осторожно, ибо бушующие ветры делали каждое действие смертельно опасным, если вы хоть немного отклонитесь в сторону. Конечно, с Мелиной всё было в порядке, ведь в данный момент она даже не обладала телом. Связав себя с присутствием Погасшего в этом мире, ей было достаточно легко идти в ногу со временем. Точно так же ни Погасший, ни Маления не могли упасть. Для этого они оба слишком твёрдо стояли на ногах. Но наконец… наконец они достигли дна. Дальше идти некуда. Но и… вокруг не было ровным счётом ничего, по крайней мере, ничего, что Мелина могла бы заметить. В ней нарастает смятение, и Маления явно испытывает тоже самое, однако Клинок Микеллы не выказывает сопротивления, когда Погасший берёт её за руку и осторожно укладывает в вырубленное в скале углубление. Когда он ложится рядом с ней и берёт её руку в свою, Маления даже краснеет, ярко-красным пунцовым цветом, таким же, как и её волосы. Мелина почти уверена, что если бы она обладала телом, у неё сейчас был бы тик в челюсти. Вот только… что он делает? Лёжа в углублении в скале рядом с Маленией, Клинком Микеллы, Погасший Мелины протягивает другую руку… безошибочно в её «направлении». Технически её там нет, но даже бесплотная, она занимает то «место», где существует на данный момент. И каким-то образом, он как будто знает, где конкретно находится это место. Нелепо, совершенно нелепо, но… тцк, он что, тянет к ней руку?! Пока он хватает воздух в её направлении, Мелина перемещается на место и материализуется рядом с ним, скрестив руки на груди. — Просто, скажи, О ЧЁМ ты думаешь-и-и-и… Прежде чем она успевает закончить свой вопрос, его рука цепляется за её юбку и срывает её с места. На мгновение Мелина испугалась, что ветер подхватит её, что она упадёт прямо в бурю под ними. Не то чтобы это имело значение, она могла бы просто дематериализоваться, но не всякий страх рационален или логичен, и в этот момент она, конечно, не способна мыслить здраво. Но её страхи в конечном счёте оказываются беспочвенны, потому что он тащит её вниз, чтобы она легла рядом с ним, и заставляет её сесть на место, в то время как Маления поднимает голову и удивлённо смотрит на неё. Мелина не может не покраснеть от смущения, настолько унизительным оказалось первое впечатление полубога о ней. Не то чтобы она хотела произвести впечатление на Малению или что-то в этом роде, но всё же… Однако её Потускневший настаивает на своем, в своей вечно молчаливой манере. И вот, вскоре они все просто… просто лежат там, рука об руку, глядя вверх на разрушающийся Фарум Азула над их головами и бушующий вокруг шторм. Мелина открывает было рот, чтобы спросить, чего они вообще ждут, как вдруг… всё останавливается. Буря прекращается, но не так, как если бы она, вдруг, начала рассеиваться. Нет, она просто остановилась. Фрагменты куполообразного города над ними, которые летали вокруг неизвестно сколько времени, тоже останавливаются. Всё застывает на месте… как будто само время вдруг перестало двигаться вперёд. Внезапно становится очень, очень тихо. А потом… всё начинает идти в обратном направлении. Мелина сжимается в комок и хнычет, как вдруг обнаруживает, что цепляется за бок своего Погасшего, несмотря на свой гнев по отношению к нему. Неважно, насколько она была расстроена из-за его действий, неважно, что её предназначение разжигающей девы было узурпировано… У Мелины был определённый предел для дерьма, которое она могла вынести, и в этот момента они совершенно точно достигли критической отметки. Ей очень, очень хотелось выть прямо сейчас. Когда же её Погасший перестанет делать совершенно безумные вещи?!

-x-X-x-

A/N: Бедная Мелина. Но действительно, что такое небольшое путешествие во времени между друзьями?