My dreams come true

Прошло несколько дней с момента ссоры Кадзухи с другом. За всё время, о нём не было новостей. Ронин начал волноваться за своего товарища. Он все эти несколько дней сидел дома, и сегодня наступило время выйти на свет. На улице заметно похолодало. Зима приближалась, поэтому Кадзухе пришлось надеть на себя что-то потеплее кимоно. Он взял с собой накидку Томо и отправился к нему домой, полный уверенности рассказать все, что держала его голова на протяжении этих дней. Домик друга располагался в начале деревни, почти у входа в город. Сейчас, мимо проходило много людей, в обед все спешили куда-то. Маленькие дети бегали по опавшими листья и залезали на голые деревья, взрослые возились с огородами, ну точнее с их остатками. Пасмурная и холодная погода навевала тоску, а ветер шептал о приближающемся снегопаде. Дом Томо ничем не отличался от домов других жителей, только был он не таким ветхим, как норка Кадзухи. Поднявшись по лесенке ведущей к двери, ронин постучал. - Кто пришёл? - Послышался хриплый голос с противоположной стороны двери, - Заходите. Петли заскрипели и массивная, деревянная дверь открылась. Кадзуха шагнул внутрь и огляделся, друга нигде не было. Он закрыл за собой эту тяжёлую деревяшку и вошёл в глубь дома. - Томо? Это я, ты где? - Хах, - послышался смешок, а за ним кашель. - Так и знал, что это ты. Я в спальне. Ронин зашёл в спальню и увидел своего друга с мокрой тряпочкой на голове, укутанного в теплое одеяло и одетого в шерстяной свитер. Тот улыбался, покашливал и шмыгал носом. - Представляешь, пока шёл от тебя к себе домой успел простудился. Кадзуха сел к другу на кровать, осмотрел его и сказал: - Мне очень жаль, извини. - Это мне нужно извиниться, за то, что не рассказал тебе, что тогда произошло, - друг будто знал о чем ронин хотел поговорить. - На самом деле мы тогда… - Не нужно, - в словах Кадзухи слышалось смущение. - Я уже обо всём догадался, но это не самое главное. Сейчас нужно тебя вылечить. - Будешь играть медсестричку? Ронин взял тряпку со лба Томо, намочил её и уже хотел засунуть другу в рот, чтобы тот заткнулся, но пересилив себя, вернул её на место. - Заткнись, сейчас вообще ничего делать не буду. - Ладно-ладно, лечи меня, Айболит - Ты же в курсе, что он лечил животных? - Кадзуха усмехнулся. - Хотя тут всё верно. Томо сделал обиженное лицо и сложил руки на груди. Ронину стало жалко друга и он легонько погладил его по голове. Тот закрыл глаза и через несколько минут засопел. - * Уснул? * - в голове промелькнула мысль остаться и продолжить следить за Томо. Идея показалась Кадзухе логичной и он решил пойти приготовить что-нибудь на ужин, пока его пациент сладко спит. Видимо Томо очень редко ел дома, потому что в холодильнике было почти пусто. Из всего, что нашёл ронин, удалось состряпать несколько онигири. Кадзуха складывал их на тарелку глубоко задумавшись о предстоящем разговоре, поэтому даже не заметил, что сзади кто-то подошёл. - Как вкусно пахнет - Томо медленно вдохнул запах онигири. - Проголодался? Лучше бы остался в постели. - Я очень голоден. Вот бы ты каждое утро так готовил. - Мечтать не вредно. Парни уселись за стол и ронин стал наблюдать за тем, как его друг уплетал приготовленное. Параллельно он задумался над своей же фразой. Он вкинул её быстро и не задумываясь. Мечтать и правда не вредно, но может ли это быть опасно? Человек может потеряться в собственном мечтах, перестать жить реальностью и оставаться в своих фантазиях, а когда он опомнится, будет уже поздно. Этого Кадзуха и боялся. Последние несколько дней, его мысли не давали ему покоя. Всё было так странно: люди вокруг, события этих дней и даже его близкий друг вёл себя не так. Что-то в нём изменилось. - Ммм, как же это вкусно! - громко протянул Томо, вытягивая самурая из мыслей. - Как же ты прекрасно готовишь. Может как-нибудь приготовишь мне гедза? - Я подумаю над твоим предложением. - Думай, но помни из-за кого я заболел и вынужден сидеть дома. Ронин нахмурился, он чувствовал себя виноватым в болезни друга поэтому согласился: - Хорошо, приготовлю. Самурай тяжело вздохнул и уставился на довольную ухмылку друга, которая сразу же сменилась, когда тот закашлял.