Танец ненависти

– К чёрту этот несчастный званный ужин, к чёрту этого старого маразматика, который его устроил! – гневно шипела девушка, дрожащими от раздражения руками упираясь на блестящую из-за воды раковину, – К чёрту этого двинутого предвестника! К чёрту, к чёрту, к чёрту! – бурчала она себе под нос, лишь больше раззадоривая себя. Паймон искренне старалась лишний раз не двигаться, что было практически невозможно, учитывая то, что она попросту не могла «левитировать», находясь ровно на одном месте. Наоборот, по причине оголённых нервов её кидало из стороны в сторону ещё пуще обычного. Честно говоря, фея в принципе не понимала столь бурную реакцию подруги, из-за чего выглядела по-забавному растерянной, но спросить в лоб сейчас, когда Люмин может в мгновение ока ударить по кафелю от приступа гнева – точно не вариант. – С последним я, может, даже согласна, – осторожно начала девочка, выдохнула, всё-таки сдавшись и сев на раковину слегка поодаль от путешественницы, просто на всякий случай, – Но Чжун Ли – совсем не старый маразматик, – вид у неё был задумчивый, – Он ведь Архонт кам.. Люмин перевела искрящийся тысячами фейерверками взгляд от своего отражения в зеркале на подругу, что заставило последнюю неловко усмехнуться и умолкнуть. – Прости, – на выдохе сказала блондинка, – Я не должна срываться на тебя, – девушка вновь нагнулась к раковине, открыла воду и брызнула на своё лицо пару капель так, чтобы они не смогли испортить яркий макияж – всё-таки Гань Юй кряхтела над ним добрые полтора часа, жалуясь на изворотливость Люмин. Путешественница в самом деле не была зла на специалиста ритуального бюро, коим он представился в их первую встречу, ведь он был достаточно близким другом кареглазой. Наоборот, Люмин чуть не запрыгала от счастья и волнения, когда ей внезапно пришло позолоченное письмо с приглашением на этот деловой вечер за пару недель до сего действа. Девушка со всей серьёзностью отнеслась к выбору образа: всё-таки ранее Люмин не так уж часто бывала на столь важных мероприятиях. Она выбирала нежно-голубое воздушное платье в пол с длинным вырезом в области ноги, практиковалась в хождении на высоких каблуках и даже явилась к Нин Гуан в новенький Нефритовый Дворец, оторвав её от какой-то бумажной волокиты и подготовки к самому празднику, лишь чтобы попросить её провести урок того, как правильно держаться в высоком обществе. Та, конечно, отпустила пару снисходительных смешков и в лёгкой форме поругала путешественницу за отсутствие терпения, но всё же согласилась. Если вначале, когда Люмин только узнала о предстоящем мероприятии, девушка просто испытывала какое-то будоражащее чувство внутри живота и находилась в полнейшем ожидании торжества, то последние три дня она ощущала себя не просто «как на иголках», скорее, словно в неё впились тысяча клыков гончих разрыва, тех самых, что обитают на острове тумана – Цуруми. Паймон усердно пыталась как-то успокоить подругу, и это даже получилось, когда они наконец вошли в Нефритовый Дворец, где и происходил званный ужин. В конец она расслабилась, когда Кэ Цин увела блондинку от группы каких-то аристократов из Сумеру, пытающихся непонятно зачем разузнать о Люмин любую информацию. А потом она увидела его. В самом конце зала, неподалёку от балкона, взгляд путешественницы уловил рыжую макушку Чайлда, который расслабленно болтал о чём-то с бывшим Архонтом камня, лениво потягивая красное вино. И как только это произошло, её обычно янтарного цвета глаза, словно окрасились в алый. Паймон не могла проследить, куда её подруга уставилась, но даже беловолосая хихикнула своим писклявым голоском, мол, «Да у тебя из ушей пар идёт, что там?». И, пожалуй, он бы действительно пошёл, если бы не голос разумности, громом разразившийся в голове Люмин, буквально кричащий о том, что убивать на столь важных вечерах, к сожалению, запрещено. Словосочетание «к сожалению» употребимо лишь в этом рыжем и высоком, конкретном случае, в любых других, это, наоборот, «к счастью». Не сумев справиться с невиданным ранее приступом вселенской ярости, девушка поспешила как можно более незаметно для чужих глаз ретироваться в туалет, где она и сидела уже полчаса, всё пытаясь успокоить свои нервы. Благо, путешественница прекрасно знала планировку нового Нефритового Дворца, ведь и сама в каком-то смысле помогала в его постройке. Да и появлялась она здесь достаточно часто, чтобы на подсознательном уровне выучить расположение всех комнат, в том числе самого дальнего туалета на втором этаже, так удачно оказавшимся пустым. – Тарталья.. Здесь? – Паймон ошеломлённо взглянула округлившимися глазками на блондинку, которая, кажется, уже почти подавила негативные эмоции в себе, – Этот злющий коварный врун-злодиянин! – фея была сбита с толку рассказом своей подруги и теперь тоже ощутила прилив жуткого возмущения. Девочка показательно сморщила носик, нахмурила бровки и забавно исковеркала слово, что выглядело для Люмин достаточно комично, однако она смогла сдержать усмешку, всё больше успокаиваясь. – Я не имею не малейшего понятия, как ему хватило наглости сюда явиться, – усмехнулась путешественница, возвращая своей причёске ухоженный вид, – Пару месяцев назад он чуть не отправил весь Ли Юэ ко дну моря, а сейчас непринуждённо болтается по пристанищу Цисин, – девушка поправила цветок нежно-голубого цвета в волосах.

***

– Путешественница, я рад, что ты пришла, – специалист ритуального бюро мягко улыбнулся, как только увидал свою подругу. – Чжун Ли, можно задать тебе вопрос? – Люмин даже не посмотрела на бывшего Архонта, опираясь на стену и задумчиво глядя на жёлтую шипящую жидкость в своём вытянутом бокале. Мужчина смутился, когда заметил странное поведение девушки. Обычно она светилась ярче солнца, будучи похожей на это самое шампанское в её сосуде. – Ты уже это сделала, – добрая ухмылка, – Конечно, можно. Что случилось? – Чжун Ли расправил плечи. – Что здесь делает.. – Люмин задумалась, как поставить вопрос таким образом, чтобы это было как можно менее подозрительно, – Как ты составлял список приглашённых? – девушка наконец взглянула на своего друга. Бывший Архонт насупился, не совсем улавливая, зачем путешественнице эта информация. – Здесь собрались влиятельные люди со всего Тейвата, – Чжун Ли нахмурился, думая, стоит ли говорить дальше, – Честно говоря, список приглашённых составлял не я. – В смысле? – бровь девушки поплыла вверх. – Этот вечер был полностью организован Цисин с целью улучшения дипломатических отношений между государствами, – мужчина отпил красного сухого вина из своего бокала, – Многие лица, находящиеся здесь, были рекомендованы лично Царицей. В голове кареглазой что-то стрельнуло. Если бы Паймон не была сейчас в своём карманном мирке, то могла бы поклясться, что видела загоревшуюся лампочку над головой своей подруги. – Так вот откуда у тебя деньги на это торжество, – она сжала руку, взглядом снова выцепив рыжую голову Чайлда где-то средь толпы. Чжун Ли жил на этом свете не одну сотню лет. И за это время мужчина научился читать людские чувства. – Да, он был одним из спонсоров, – бывший Архонт пожал плечами и развернулся к окну, глядя на ночной Ли Юэ с высоты птичьего полёта. – Чего? – возмутилась девушка, уперев свободную от бокала руку в бок, – Не понимаю, о ком ты, – фыркнула она. Чжун Ли чувствовал себя как мудрый отец, чья дочь собралась выходить замуж. И, честно признаться, он был очень горд собой. – Тот случай с Осиалом, – усмехнулся мужчина и вновь развернулся лицом к собеседнице, – Это, возможно, было слегка импульсивно с нашей стороны.. – Люмин вновь выгнула бровь в непонимании, – Однако это я подкинул данную идею предвестнику, – бывший Архонт произнёс это с таким невозмутимым лицом, словно бы обсуждал рецепт пирога своей бабушки. В груди девушки вновь вспыхнула искра возмущения и агрессии. Она ведь считала Тарталью виноватым во всех смертных и бессмертных грехах!.. – То есть.. – с подозрением процедила она, сузив глазки. – То есть, в этом инциденте косвенно виноват я, – мужчина перебил её, дабы оградить от ложных выводов, – Мне нужно было убедиться, что Цисин сможет справиться без меня, поэтому.. Граммофоны, расставленные по бокам столов с едой и дорогущим алкоголем, вдруг в унисон заклацали и затрещали, из-за чего вся толпа тотчас умолкла. А спустя пару мгновений из музыкальных инструментов раздалась приятная и ненавязчивая музыка. – Прошу меня простить, Люмин, я должен удалиться, – Чжун Ли кивнул кому-то из Миллелитов, – Вечер подходит к концу, а я всё ещё не встретился с Нин Гуан, – всё произошло так быстро, что девушка даже не успела глазом моргнуть, как бывший Архонт уже скрылся где-то в зале. Мелодия начала становиться более интересной и нагружённой, партия за партией вливались новые инструменты и звуки. Путешественница даже расслабилась, когда почувствовала небольшой ветер со стороны открытого балкона. Однако её спокойствие разрушилось вдребезги, с грохотом и гамом. – Принцесса! – Чайлд появился в её поле зрения слишком внезапно, будто выплыв откуда-то слева, от чего девушка чуть не выронила бокал с шампанским, – Рад тебя снова видеть, – та самая заносчивая ухмылка. – Чайлд, – она вдохнула, пытаясь успокоиться и не перерезать ему глотку прямо здесь. Честно говоря, Люмин вообще не была жестокой. Она искренне старалась решать конфликты без драк – опустим тот факт, что получалось это отнюдь не всегда – однако этот рыжий болван вызывал у неё слишком сильные негативные эмоции, так что девушке в самом деле приходилось сильно сдерживаться, только бы не зарядить ему кулаком прямо в его и без того кривоватый, видимо не раз сломанный, нос. – Ты какая-то хмурая, Люми, – парень вскинул брови. Люми. – О, я знаю, как поднять тебе настроение, – в голубых, почти что синих глазах, начали танцевать чёртики. Тарталья хотел схватить путешественницу за руку, но последняя быстро среагировала и успешно увернулась, чуть не разлив шампанское; спасибо натренированным сотней боями рефлексам. – Нет, – отрезала она, – Что бы ты там не задумал, – девушка сморщила нос, – Я не собираюсь в этом участвовать, – она со звоном поставила бокал на подоконник. В момент, когда она высокомерно приподняла подбородок вверх и закрыла глаза, демонстративно показывая свою неприязнь к обществу предвестника, тот всё-таки смог перехватить её тоненькую руку. Люмин тут же вспомнила их битву в Золотой палате, а если конкретнее, момент, когда она чуть не лишилась жизни по вине этого сумасшедшего: путешественница прекрасно знала, что когда парень использует свой глаз порчи, он не в себе, но простить Тарталью за тот момент она бы не смогла. Тогда он точно так же держал кисть её руки железной хваткой, после чего неожиданно и резко потянул на себя. В тот момент электрический клинок рыжего рассёк воздух в сантиметре от сонной артерии девушки. – Да ладно тебе! – заговорщицки усмехнулся он, развеивая холодящие душу воспоминания собеседницы, и быстрыми шагами поплёлся в центр зала, не выпуская кисть Люмин из своих оков. – Нет! – в глазах девушки проскользнул животный страх непонятно отчего, – Чёрт тебя дери, Чайлд, отпусти! – огрызнулась она, упираясь всем телом. Музыка, доносящаяся из граммофонов, становилась всё ритмичнее и быстрее, но внезапно стихла и вернулась в прежнее русло: спокойное и умиротворённое. Тем временем, парочка всё ближе пробиралась к середине Нефритового дворца, собирая на себе всё больше любопытных взглядов из толпы. – Чайлд! – сказала Люмин уже громче, за что ей тут же стало стыдно, ведь на неё удивлённо уставились представители Цисин в компании Чжун Ли, мимо которых они пробирались к центру зала. Бывший Архонт камня, надо сказать, с неподдельным интересом наблюдал за всем действом. Где это видано, чтоб почётный рыцарь Ордо Фавониус и доверенный путешественник Ли Юэ якшался с Предвестником Фатуи, враждующей с обоими этими государствами? – Отпусти, – чётко процедила она, раздробив сказанное на слоги, пытаясь не налететь ни на кого из толпы. Тарталья, видимо, и не собирался. Парень остановился и медленно наклонился прямо к уху Люмин, прошептал: «Я был бы рад отпустить твою хиленькую ручку, но умей держать лицо в обществе, на нас все смотрят. Всего лишь один танец, большего я от тебя не прошу.», после чего улыбнулся, как ни в чём не бывало. – Миледи, – громкий голос сорвался с его губ: он точно говорил так, дабы его услышали все присутствующие, – Мне бы хотелось пригласить вас на танец, – он слегка поклонился, протягивая руку Люмин. Обычно глаза Чайлда, особенно на солнце, напоминали яркие лагуны Ли Юэ – почему-то сейчас блондинка думала именно об этом – однако сейчас он стоял напротив девушки, которая отчётливо видела в его очах море перед сильной и страшной бурей в Инадзумских водах. Тёмные, словно толстой малярной кистью мазнули фиолетовой краской и добавили измельчённый лазурит, словно в них сейчас ударит молния, вызванная громким криком Громовой Птицы. Путешественница была зла на Чайлда, была раздражена. Но эти проклятые богами Селестии ярко-синие глаза, в которых чёрт танцевал настоящее танго, не просто обволакивали, а накрывали лавиной, настоящим цунами. – Ладно, – сквозь зубы зашипела она, – Если будешь выделываться, я тебя ударю, – Люмин процедила это так тихо, чтобы её услышал только Предвестник, и вложила свою ладонь в его, стараясь смотреть куда угодно, но только не на Чайлда. Толпа вокруг пары начала постепенно расходиться в стороны, образовывая своеобразный круг. Кто-то, а именно дипломаты из Снежной, стали неодобрительно перешёптываться. «Да что они тут устроили?», «Вроде бы находимся в высоком обществе, а творится чёрт знает, что». Однако увидав лицо Предвестника все негодования в миг растворились, из-за чего зал погрузился в тишину ожидания. Парень распрямил спину, услышав положительный ответ Люмин, и мягко улыбнулся. Длинные пальцы свободной руки парня удивительно аккуратно легли на талию партнёрши, а затем немного сжали кожу девушки через тонкую ткань платья, от чего путешественница тихо взвизгнула и дёрнулась. – Смотри только на меня и просто повторяй, – серьёзно приказал парень. Именно в этот момент в уши Люмин проникла красивая и более-менее знакомая мелодия: тихая скрипка вступила в свою партию. Правая стопа Тартальи медленно двинулась в сторону девушки, заставляя её поддаться и отвести свою ногу назад. Она сама подписалась на это. Подписалась на танец ненависти. Парень резко притягивает путешественницу к себе, кладя на её тонкую талию вторую руку и с лёгкостью поднимает в воздух, словно девушка ничего не весит. Земля стремительно уходит из под ног, как и любые мысли из головы. Сердце Люмин тут же поднимается к горлу, с грохотом ударяясь о стенки трахеи, а желудок, кажется, сделал двойное сальто. Тарталья делает два оборота вокруг себя и аккуратно возвращает блондинку на пол, своими действиями, напоминая ей, что, вообще-то, стоит дышать хотя бы раз в минуту. Делая очередной рваный выпад на акцент в музыке, которая начала постепенно ускоряться, рыжий вновь нагнулся к Люмин. – Я же сказал смотреть только на меня, – на контрасте с резким движением, он тут же изменил тактику и невероятно нежно приподнял подбородок девушки пальцами так, чтобы их глаза наконец встретились. Путешественница начала успокаиваться и примерно поняла ритм, с которым действует Предвестник, так что сопротивляться не стала. – Чёрт с тобой, – фыркнула она, пользуясь крохотной паузой и пытаясь привести бешеное дыхание в порядок. Спустя еще несколько движений, Люмин и вовсе перестала чувствовать тревогу и страх опозориться у всех на виду. Наоборот, девушка вошла во вкус и вновь почувствовала злость на своего партнёра, которую срочно нужно было куда-то выплеснуть, дабы не перерезать ему глотку прямо во время танца. И в какой раз за этот вечер путешественница задумалась о том, чтобы отправить этого наглеца в могилу? На особенно громкий и резкий звук скрипки блондинка вдруг оттолкнула парня, желая увидеть на его лице хотя бы отблеск удивления, что у неё отлично получилось. Глаза Тартальи слегка округлились, однако ей не удалось ввести его в полный ступор. Предвестник сымитировал, будто его ударили и выгнул спину, после чего вернулся в прежнее положение. Люмин же в этот момент сделала быстрый шаг назад и плавно развела руки в стороны. Искра. Они поймали ритм друг друга, поймали эмоции и настрой. Стремительное сближение, пара сцепляет руки и нога-в-ногу идёт вправо. В партию вступает, кажется, ещё с десяток виолончелей и баянов, что делает мелодию более напряжённой и агрессивной. Парень аккуратно выпускает ладонь из замка, отходит от знакомой на расстояние метра и отбивает ногами ритм, словно исполняя чечётку. Аккуратная цепочка на шее и чёрный расстёгнутый пиджак в такт полупрыжкам Чайлда слегка бьёт его по бёдрам и торсу, открывая вид на рельефное тело парня, скрытое под такой же тёмной и облегающей водолазкой. Люмин в это время вальяжно обходит его, неторопливо занося одну руку за голову – вторая полностью выпрямлена и направлена к Тарталье – и делает два оборота вокруг своей оси. Голова девушки, как он и приказал, смотрит в сторону своего партнёра. Предвестник, не желая упускать момент, дерзко хватает её за выставленную руку и тянет на себя. Из-за этого движения Путешественница прямо-таки врезается в парня, чувствуя боль в локте и тихо шипя. – А можно как-то поосторожнее? – она бросила гневный взгляд на рыжего. – Малышка, ты мне в Золотой палате чуть руку не отрезала, – беззаботно усмехнулся парень. Казалось, что у него даже дыхание не сбилось. – Ненавижу тебя, – рыкнула Люмин, чувствуя настоящую боль в сердце от его бешеного ритма. Чайлд всё-таки принял замечание девушки и вновь аккуратно положил ладонь на талию партнёрши. Музыка постепенно доходит до своего пика, кульминации. Скрипки и виолончели, альты и контрабасы – композиция рвала и метала, задавая ритм, от которого в лёгких критически не хватало кислорода. Более-менее умеренные и плавные движения пары тут же сменяются на рваные и быстрые. Прямые спины, бегающие жвалки на скулах и напряжённые плечи – скоро конец представления. Тарталья своим весом заставляет путешественницу кружиться с бешеной скоростью, они передвигаются по всему «кругу», который образовала толпа приглашённых, с упоением смотревших на, как им казалось, интереснейшее действо. Снова и снова «враги», если их так можно назвать, переставляли ноги в безумном ритме, такт за тактом делая обороты. В глазах обоих – не просто огонь, пожар, съедающий леса, выедающий поля и луга до последней травинки, способный высушить все озёра и реки в Мондштаде. Глаз бога Тартальи, висевший на его брюках, стал светиться лазурным цветом и, как бы то ни было странно, вокруг пары стали образовываться яркие струи воды, тут же растворяясь, так же, как следы от клинков Чайлда во время их битвы с девушкой. – Опять твои выкрутасы, – еле дыша отрезала кареглазая. – Это не я! – шикнул предвестник. И вот, спустя ещё одну череду резких движений парень вновь тянет блондинку на себя, вновь сцепляет их пальцы в замок. Они стоят так пару секунд, из-за воцарившейся тишины Люмин даже подумала, что это конец танца. Неожиданно музыкальные инструменты вновь заревели, и Чайлд вдруг вытаскивает пальцы из хватки девушки, резко отпускает левую руку путешественницы и тянет правую в сторону, чуть не роняя девушку на пол, от чего та рвано вдыхает, снова чувствуя пустоту в животе. Однако в полуметре от земли Тарталья быстро наклоняется к Люмин и одной рукой обхватывает её за поясницу – вторая до сих пор не выпустила ладонь блондинки. Она спасена от провала. Из-за воцарившейся тишины в зале все могли слышать сбитое дыхание пары, и, казалось, даже их до безумия частый ритм сердец. – Дурак! – процедила Люмин полушёпотом, – Ты чуть не уронил меня, – её ресницы тряслись от злости. – Сама виновата, – мягкий взгляд Чайлда лишь вызывал в ней ещё больше гнева. Да как он смеет? – Напыщенный, – рычит девушка, лицом чувствуя дыхание парня. – Ага, – рыжий протягивает это слово на последней букве, ухмыляясь. – Гордый, – продолжает перечислять она. – Так точно, – Тарталья открывает вид на свои белые зубы, улыбаясь. – И до безумия наглый! – Люмин заканчивает свою гневную тираду, всё ещё находясь в положении полулёжа: да, пара так и стояла, наклонившись к полу. – Ещё, – промурлыкал он. – Ненавижу тебя, – фыркнула двушка. – И я тебя, – усмешка. Поцелуй. Яркий и рваный, требовательный. Словно на них не смотрели почти все влиятельные люди Тейвата, негодующе перешёптываясь. Словно они не желали перерезать друг другу сонную артерию ещё час назад. Эмоции – отвратительная штука, которая заставляет делать безумные вещи. Но об этом Люмин подумает чуть позже, скажем, «экскурсии по первому попавшемуся и к счастью свободному кабинету Нефритового дворца» вместе с этим рыжим, противным и двинутым. Аяксом, если быть короче.