Живой

      Утро выдалось солнечным, душным. Я спешила домой после сдачи сессии. Глупая улыбка буквально приклеилась к моему лицу. Душа пела от радости, хотелось остановится, и просто закружится, раскинув руки в стороны, как маленький ребенок. Зазвонил мобильный. Я разблокировала экран, отвечая на звонок. — Ну что, подруга, можно тебя поздравить? — с предвкушением в голосе произнесла Алья. — Да, сессию закрыла. И откуда ты узнала? — ответила я. — Маринетт, ты что забыла? Я журналист, у меня нюх на сенсации, — рассмеялась девушка, — А вообще мне Адриан сказал, видел списки в холле. — Что он забыл там? Мы же учимся в разных местах! — я скривилась, будто съела бесвкусную клубнику. — Ну, видимо тебя, — съехидничала Сезар.       Мы болтали еще около часа. Я беззлобно возмущалась над ее подколами по поводу Агреста. Алья радовалась моим успехам в дизайнерском деле, рассказывала об отношениях с Нино, делилась планами на предстоящий отпуск. Я не торопясь подходила к дому, сокращая путь через дворы с набережной. — А как поживает твой андройд? — неожиданно спросила подруга, — Вы окончательно помирились? Слушай, не мучай ты его, прости полноценно. Куффен же девиант, а значит может чувствовать, как человек. Ты причиняешь ему боль. Мари, чего замолчала-то?       В сердце что-то болезненно екнуло. Плохое предчувствие поселилось в груди. Чем ближе я подходила к дому, тем острее становились неприятные ощущения. Я уже видела улыбку Луки, махающему мне букетом цветов. Интересно, что он задумал? Едва моя нога ступила на подъездную дорожку, в мирный городской шум вмешался оглушающий звук выстрела. Андройд удивленно вскрикнул, роняя букет на асфальт, и схватившись правой рукой чуть ниже груди, стал оседать на колени. На его лице застыла болезненная гримасса, тириум хлынул из раны, заливая белоснежную футболку, стекая по коже штанов. Я вскрикнула, выронив телефон из рук, бросилась к Луке. В сантиметре от меня раздался свист, вторая пуля угодила ему в плечо, чудом не задев меня. Я застыла от ужаса, рот открылся в немом крике. Только глаза следили, как мой андройд истекает «кровью». — Мари! — неожиданно выкрикнул он, рывком поднимаясь на ноги.       Я не понимала, что происходит. Почему в его глазах застыл такой ужас? Лука добежал до меня, здоровой рукой сильно отталкивая к стене здания. По ушам больно резанул визг тормозов. Я больно ударилась лопатками о кирпичную облицовку, встряхивая головой, прогоняя красные всполохи перед глазами от боли. Машина влетела на тротуар, сбивая Куффена. Он ударился о капот, оставив там отпечаток контура своего тела, разбил лобовое стекло затылком, и съехал на проезжую часть. Автомобиль остановился буквально на минуту, а затем опешивший водитель сдал назад, развернулся, скрываясь из поля зрения с места наезда. На асфальте остались черные следы шин — тормозной путь негодяя. Я пришла в себя, кинулась к андройду, падая на колени, с трудом приподнела его голову, укладывая к себе на колени. Слезы градом катились по моим щекам, размазывая тушь. Его тириум пачкал мое белое платье, но было плевать. Осознание произошедшего навалилось, как снежный ком. Луку пытались убить, а потом и меня. Но кто, зачем? Кому я помешала? Врагов по сути у меня не было. Не долюбливали, завидовали — да, но не до такой степени, чтобы желать мне смерти. И если бы не Куффен, им бы это удалось. Он спас меня, рискуя своей жизнью, раненный, из последних сил успел оттолкнуть, а сам увернуться не смог. — Мари, — натужно прохрипел Лука голосом, сбоившим статикой, не живым, металлическим, — не плачь. Тебе не идут слезы. Я не говорил тебе раньше. Боялся, что отвергнешь. Я люблю тебя. Пускай ты считаешь меня всего лишь игрушкой, но надеюсь любимой. — Что? Лука! Да как тебе такое в голову взбрело? Не смей так больше думать никогда, слышишь?! — возмущенно крикнула я, а затем наклонилась, целуя в губы.       Он слабо ответил мне, хватаясь за мой локоть, сжимая до боли на пару секунд. В его глазах промелькнула рябь, а потом взгляд остеклинел, застыв в одной точке. Рука, что так сильно цеплялась за меня, безжизненно повисла, заливая асфальт тириумом. Усилившийся ветер пронес мимо цветочные лепестки из оброненного букета. Я неверяще уставилась на Луку, потормошила, если можно так назвать попытку сдвинуть небольшой валун с места. Ноль реакции. В панике огляделась по сторонам, замечая в метре от себя, чудом уцелевший, валяющийся телефон. Я выгнулась назад, насколько смогла, кончиками пальцев подцепляя его, двигая ближе. Ладонь сжала заветное устройство. Я судорожно листала контакты, ища нужный номер. Руки тряслись, накатывающая волнами паника грозила перерасти в неконтролируемую истерику. Нашла наконец, тыкнула на вызов абонента, слушая долгие гудки, нервно перебирая слипшиеся от «крови» волосы андройда. — Слушаю, Мари, что случилось? — недовольно произнес мужчина. — Мистер Камски, простите, что отвлекаю, но это срочно. Лука… Он… В него стреляли, — начала объяснять я, запинаясь от волнения. — Адрес, быстро! — жестко перебил меня он.       Я назвала требуемое, как и коряво попыталась описать характер повреждений Луки, ибо не владею техническим, или медицинским языком. Элайджа длинно выругался, а потом пообещал, что моего андройда заберет Коннор с Ричардом. Я не успела больше ничего спросить, раздался сигнал окончания разговора. Неожиданно из рук вырвали телефон. Я вздрогнула, оборачиваясь. Передо мной стоял ухмыляющийся Адриан, убирая отобранное к себе в нагрудный карман рубашки. Его взгляд светился торжеством, будто у охотника, поймавшего желанную, долго преследуемую добычу. — Привет Маринетт, оплакиваешь свою пластиковую игрушку? — желчно выплюнул он, — Ничего, он все равно сейчас сдохнет, а ты узнаешь, что такое быть с настоящим мужчиной!       Он рванул меня на себя за плечи, сжимая до синяков, вытаскивая мои колени из-под головы андройда. Я вскрикнула от боли, вставая на ноги. Адриан развернул меня к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем, яростно кусая в кровь тонкую кожу, требуя ответа. — Ты… Это ты во всем виноват! Из-за тебя все, тупой, самодовольный придурок! — вскричала я, вырываясь.       Жесткая пощечина стала мне ответом. На щеке остался горящий след от его ладони. В душе поднялась лютая ярость, смешиваясь с протестом обиженной гордости. Поверить не могу, этот твареныш ударил меня! Я вцепилась ему в нижнюю губу зубами, прокусывая в кровь, нещадно молотя кулаками по плечам и спине. Адриан зашипел от боли, облизнул алую струйку языком. В его глазах полыхнула злость. Он схватил меня за шею, сдавливая, заставляя захрипеть. Мои пальцы заскребли по его ладони, пытаясь хотя бы ослабить захват, мешающий нормально дышать. Агрест оттеснил меня к стене, одной рукой задирая платье, другую убрал с горла, нетерпеливо забираясь под ткань. Его пальцы прошлись по животу, стиснули одну грудь вместе с тонкой тканью лифчика, до боли выкручивая сосок, поступая точно так же со второй. Затем Адриан стиснул моими бедра уже обеими руками, раставляя ноги шире, втискивая между ними колено. Я отчаянно сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть от себя парня. И это ничтожество я любила? Нда, Мари, совсем плохо у тебя с оценкой окружающих. Его прикосновения не вызывали ничего, кроме отвращения. В ответ на мои попытки вырваться Агрест со всей силы ударил меня по щеке. Из глаз от боли посыпались искры, в ушах зазвенело, во рту появился металический привкус. Я случайно прокусила себе нижнюю губу изнутри. — Не дергайся, тварь! — в ярости рыкнул он, — Я все равно поимею тебя, хочешь ты этого, или нет! — Тебе никогда даже близко не сравниться с Лукой, чертов ублюдок! Я его люблю, а тебя ненавижу! — крикнула я, плюнув Адриану в лицо кровью. — Заткнись, ничтожная подстилка для куска пластика! Любит она его… Ты такая жалкая Маринетт, никому не нужная. Никто не захочет с тобой настоящих отношений. Если только поразвлечься на одну ночь сойдешь. — едко произнес он, — Признавайся, завела себе андройда только потому, что тебя никто после совершеннолетия так и не трахнул как следует? Ну ничего, я это исправлю. Ты еще будешь стонать подо мной, извиваться на моем члене, и просить еще.       Резкий удар заставил Агреста отпустить меня, падая пыльным мешком на асфальт, теряя сознание. Подняла голову, мутным взглядом впиваясь в лицо Коннора. Эти черты лица я не забуду никогда, и не перепутаю ни с кем. Андройд смотрел на меня с искренним беспокойством, протягивая мой телефон, изъятый у Адриана. — Маринетт, ты в порядке? — спросил он, — Тебе нужно написать заявление в полицию о попытке изнасилования… — Лука! — перебила я его, — Помоги ему!       Коннор вздрогнул, резко развернулся, уставившись на распростертого на асфальте Куффена, будто не мог поверить увиденному. Я знала, что его цепкий взгляд сканирует моего андройда, фиксируя малейшие повреждения. И даже могла представить как расширяется зрачок от ужаса. — Коннор, LK осталось не больше 2 часов, не успеем довести до Камски, то восстановить все системы не удастся, — произнес Ричард, вырывая коллегу из ступора. — Я поеду с вами, мне нужно… — Нет! Ты останешься здесь. Иди домой Маринетт, тебе нужно прийти в себя после случившегося. Я свяжусь с тобой позже для дачи свидетельских показаний! — возразил мне Коннор тоном, не терпящим возражений.       Он поспешил за Ричардом, который уже успел поднять Луку на руки, шагая к машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. Они погрузили моего андройда на заднее сидение, а сами сели впереди. Хлопнули двери, машина с визгом унеслась прочь, набирая максимальную скорость. Я проводила ее невидящим взглядом, развернулась, и пошла домой, чисто на рефлексах открывая двери. Едва перешагнув порог, ноги подкосились, тело мелко трясло. Я рухнула на пол, больно ударившившись коленими, неконтролируемые рыдания вырвались из горла, слезы ручьем хлынули из глаз. Тихо хлопнула дверь, отрезая меня от от лестницы, оставляя один на один со своей истерикой, и чувством противного, липкого страха. Но не за себя, а за Луку. Выживит ли он? Я ведь так и не сказала ему, что люблю его…