Мелкие работы

твое дыхание как яд ты прожигаешь мою шею, выдыхая дым. ты не щадил не меня не себя. ты чёртовый героин. ты отдельный вид страха. мой страх — твои ужасно холодные руки, то что они заставляют меня трепетать. что все тело требует большего. что голова туманиться как будто плавиться от перегрева. мой страх — в твоих поцелуях, ты съедает мои губы. ты парализуешь мою кровь в венах, она застывает. я слишком сильно тебя люблю чтобы ненавидеть. Я вновь забываюсь в уже привыкших к моему организму наркотиком. Это невыносимо, постоянно думать о том, что прошло, я не могу отпустить ситуацию, не могу забыть. Я помню её признание...дальше пробел, я просто почувствовал дикую боль. И уже тогда понял, что уже ничего не может быть как раньше. Я смотрел в ее глаза, любимые, такие влажные из-за слез, такие чистые как небеса... и такие родны. Видя её мокрые дорожки по лицу, я понимал, она боится, ей тоже больно. Она винит себя, а я сидел ревел, как блять собака которую предали, и теперь выгоняют из дома. Но я имею право ее винить. Это все она, именно она воткнула кинжал в мое сердце, снова, черт побери. Но оно не даёт её винить, оно же, это грёбаные сердце болит и любит. Я не могу забыть, не могу перечеркнуть наши отношения, я никогда не смогу выкинуть из головы ее образ, такой лёгкий, романтичный, дерзкий, где надо. Она моя, всегда была моя, но я не мог простить её сразу. Я увидел её через семь лет... таких долгих и болезненных. И я всё ещё сильно зол на то, что никто не приехал в попс. Я надеялся, позже поговорить с ней. Может начать общение. Возможно... да кому я вру, я бы хотел снова с ней встречаться. Но увидел только через большой промежуток времени, там в попсе улыбающуюся, живую, такую чистую...моя Бетси всё такая же жизнерадостная, когда в душе шторм. Она вырола, стала более женственной, её черты лица полностью те приобрели образы, о которых я грезил. Я каждый раз вспоминаю нашу ссору в бункере. Как мы орали друг на друга, как горели её глаза, она словно готова была убить меня, и я ее тоже. В какой момент наши отношения стали ядом? Таким чистым, которым хочется насладиться? Она боролось за мое будущее тогда, а я ...что я? Я забил на всё, в какой то момент, мне кажется, что я виноват в таком исходе событий. Если бы я не был так упёр, безразличен к некоторым вещам, не был занят этими тупыми кассета, спасибо джели, боже...мы были бы уже женаты. И у нас возможно была бы маленькая девочка или мальчик. Но я всё ещё один, а Бетти счастлива, по крайней мере так было до того, как исчезла Полли. Я всегда смотрел на Бетти, и думал как она выдерживает столько злобы от общества, вначале токсичность не мамы, ген серийного убийцы, ее чёртов отец, черный капюшон, ублюдок брат, и второй недобратец, ещё и ферма.... она не заслуживает такой жёсткой реальности, я так хотел забрать её боль себе, но я не могу. Я даже не поддержал Бетти, во время расследования, и я знаю я вообще не обязан это делать, но я чувствую долг, перед самим собой, а когда предложил съездить к тому деду, на болотах, она смотрела на меня как на сумашедшего. Я был похож на пьяницу. А она совершенная и неотразимая, ходила и боролась за сестру. В самом начале наших отношений, я не понимал почему такой ангел выбрал меня, а не Арчи.... потом я осознал, что под этим крылатым существом живёт настоящая дьяволица. Она растоптала мое хрупкое, гнилое сердце, которое было убито ещё отцом. Боже я хочу ее винить, но не могу. Я тоже в многом виноват, я косячил, блять я собирался написать книгу о ее отце, чтобы получить положительную оценку. Мой чокнутый сосед, хренов нимфоман, который без ума от Бетти был, и заснял наш секс на камеру. Грёбаный Арчи.. который вообще без понятия, что хочет от жизни, и почему вечно целует мою единственную любовь. Именно под наркотиками я видел её, и это чертовски хорошо знать, что она рядом. Пусть и это грёбаные галлюцинации, но это настолько похоже на реальность, что это лучше чем ничего... —Я помогу, — шепчет Бетти мне на ушко, и я уже кайфую от ее гол оса, так близко к моему телу. Я мгновенно реагирую на касания этих мягких пальчиков по моим плечам. Она как расслабляющая, дополнительная доза. Бетти смотрела в его глаза, и тонула. Она даже не сопротивлялась. Это напряжение. Это расстояние. Ей просто хотелось смотреть в эти омуты некой похоти, но до боли родные глаза. Они искрились рядом с ней. Она медленно спускается на колени, мой рот наполнился слюной не желая этого. Она проворная, быстро делает свои манипуляции, и рука быстро освобождается от наручников. — То что было в старшей школе... ужасно, — её шопот, отдается эхом во мне. Я так долго грезил, и сейчас под кайфом... я верю, что это действительно она. Моя Бет. — Ты сможешь меня простить? — маленькая дьяволица. Уже пускает слезу, и гладит мое запястье. Тебе даже не надо просить меня о прощение. Я давно тебя простил в глубине души. И я сдаюсь. — Да.. да , я могу тебя простить,— она тянет меня к себе, и я как маленький ребенок поддаюсь вперёд. Все как наяву. Я хватаю ее за шею. Так грубо. Так властно. Боже я так давно хотел почувствовать ее молочную кожу, и вдыхать запах сирени, до сих пор её любимый гель для духа. Но все равно мой мужской ты любила больше. Одна из моих рук опустилась вниз, и закружилась вокруг ее талии, жадно прижимая к себе, словно боясь отпустить. Бетти поддавшись порыву эмоций, слёз, и боли, слегка потянула за его смолистые волосы, которые знатно отросли за столько лет, не смотря на многочисленные стрижки. Она потянула его губу прикусив. Я так давно не чувствовал это. Словно она заполняет пустоту в моём сердце, то чего мне не хватало эти годы. Воспоминания так и хлещут, не давая покоя голове, пока я страстно сплетаюсь с её языком, увлажняю рот. Я не могу насладиться, мне черт, блять мало её. Этот сладкий рот. Этот сумасшедший резвый язычок. Ее руки на моей талии, которые так нежно гладят, будто бы успокаивая, а во мне горят эмоции. Но я лишь собственнически притягиваю ее за бедра, впиваюсь пальцами, так что будут красные пятна. Я хочу так много сказать, но не могу. Я впитываю её. Без понятия, как но мы оказываемся на этой ужасной кровати. Ее поцелуи сводят с ума. Я задыхаюсь в своих вздохах, пока она оставляет отметины на моей шеи. Бетти забыла, что такое поцелуи с ним, что такое его объятия, что такое страсть. Во всех поцелуях, которые были за семь лет, она никогда не ощущала такого напора: никогда и никто не целовал ее так властно и горячо, как изголодавшийся зверь... только он — Джагхед. Все эти движение, ужасно завели меня. Бетти такая искусительница, сидит и медленно покачивается на моих бедрах, вызывая волны мурашек по телу. Ее руки спускаются от моей груди ниже, по животу, нежно царапая кожицу, лаская одной рукой мой сосок, и я не сдерживаю стона. Вторая рука уверенно двигается к паху и начинает растягивать ремень, шумя бляшкой. Мягкая ладошка Бетти проникает под мое бельё. Я вижу довольное лицо Бетти. Она такая счастливая, такая беззаботная, ужасно сексуальная, и моя. flashback — Во время Хэдвига... мы с Арчи поцеловались,— его сердце упало. И нож попал именно в цель. Он был готов проводить сквозь землю. лишь бы не видеть ее слез. и не вспомнить этот момент, который так прочно застрял в его груди, и так больно отдается в воспоминаниях. — Это было всего раз. Клянуюсь Джаг. А дальше пустота. Бетти исчезла, как будто её вообще не было. Она не ласкала меня. Не стонала сверху. И...боже я сошел с ума. Я грёбаный наркоман. И она мой самый главный наркотик. Я снова один. Я снова потерян. И я ничего не делаю, чтобы хоть как то не добиться. Я так разбил, что мне проще закинуться. Я засыпаю, прокручивая ее образ, улыбающейся макушки, вспоминаю запах ее сирени, и с мыслями как сильно люблю эту бестию.