Что было бы, если

Ночь после Олимпиады 2022. Такого кошмара, наверное, Аня не испытывала давно. Подумать только, олимпийская чемпионка, лучшая в мире. Золотая медаль. Многие верили в нее всем сердцем, вспоминая уникальную способность фигуристки собираться в нужный момент. Но даже ее фанаты понимали, кто фаворитка на этой олимпиаде. Пятнадцатилетняя кареглазая балерина... И ведь надежда одно, а разум это другое. Поселить в одну комнату Сашу и Аню на олимпиаде было, пожалуй, хорошим ходом. Казалось, что такая изоляция позволит девочкам избежать конфликтов, они обе претендовали на роль "призеров", а не "чемпионов". В пяти четверных Трусовой сомневались почти все, а планируемый контент Щербаковой и рядом не ставили с программами Камилы. И ведь они действительно сплотились, особенно после того, как узнали, что никто не выступит в командном турнире. И никто не виноват, но обида общая: она и объединяла. Аня лежала в своей части номера, в изолированной комнате, прижимая трофей-игрушку, которую пару часов назад ей вручили на пьедестале. Ее тело было в оцепенении, потому что совершенно не знало как реагировать на происходящее. Все, что можно было сделать, это только уставиться в одну точку. За окном лил дождь, капли громки разбивались о небольшой балкончик за окном, изредка шумели машины, свет был лишь от уличных фонарей, заливая небольшое пространство рядом с подоконником в комнате. Телефон не прекращая вибрировал от уведомлений с поздравлениями, постоянно подсвечивая собственные руки девушки. Обстановка не казалась такой ужасающей, если бы не разрывающийся вой за стенкой. То, что увидели на видео с Сашей после оглашения результатов было лишь маленькой частью случившегося, а точнее прологом к предстоящей ночи. Слезы Трусовой видели регулярно на тренировках. Как правило они были пропитаны сильной мотивацией, они были словно разрядкой и началом к новым заходам на прыжки. Сейчас каждый звук был пропитан надрывистой безысходностью, концом и отчаянием. Такого точно не слышал никто. В голове Ани творился поистине невообразимый хаос. Чувство победы, победы, после которой называют "лучшая в мире", выигрыш у той, кто несколько недель назад обновил мировые рекорды... и словно волной эти эмоции накрывают очередной надрывистый плач девочки, о которой она думала перед своим сном. "Аня это золото" - слова Даниила Марковича то и дело перекрывались "Это невозможно, так нельзя, это соревнование сломало мою жизнь", сказанными Сашей. Голоса смешивались, картинки мелькали с большой скоростью... Нет, в таком состоянии уснуть практически невозможно. Кто бы мог подумать, что в конечном итоге поселить Сашу и Аню в одном номере было самым ужасным вариантом. За стенкой Саша. Это не было ее воем, это были словно предсмертные судороги тела перед самым отчаянием и падением в пропасть. В душе она была пуста. В душе она хотела темноты и тишины. Ее телефон разрывался также, смешиваясь со звуками плача и истошными вздохами. Она его не слышала, как и не слышала ни дождя, ни почти ничего вокруг. Здесь она совершенно одна... она чувствовала, что ее не поймет никто. Холод от тренеров после объявления результатов, операторы, которых волнует лишь захватывающая картинка, мировой рекорд, который скрылся за проигрышем. Больше всего на свете она хотела сейчас уснуть и вряд ли проснуться. Всем сердцем хотелось остановить состояние навзрыд, остановиться плакать, остановить этот нескончаемый вой, но для этого не было сил бороться. Чувствуя такую усталость, которую не чувствовала никогда, она думала, что засыпает и совершенно неподвижна, но чувствовала соленый вкус слез, понимая, что это не остановить... здесь, она сдалась. Сообщение от Лизы Нугуманой Ане: Аня, поздравляю тебя с олимпийской медалью! Твой прокат был до мурашек! Прости, но может ты знаешь где и как там Саша? Она никому не отвечает, скажи хотя бы все ли с ней в порядке? Казалось, что такое сообщение должно разозлить. Но Лиза же извинилась, поздравила. Вдруг Аня поняла, что находится в полной тишине. Никаких звуков не доносится за стенкой. Она хотела уже быстро отписаться что Саша в номере, понимая вполне обоснованное волнение, но сама не на шутку испугалась резко наступившего затишья. Забыв про сообщение, она откинула телефон и представила как встает с кровати, медленно открывает дверь соседки, хотя бы проверить, что все в порядке... сейчас эти представления казались чем-то за гранью, ведь справедливо было предположить, что больше всего на свете Саша не хочет видеть именно ее. И все таки Аня встала, нахлынувшая волна жути и фантазии о происходящем в комнате заставили ее очень быстро оказаться перед уже приоткрывшейся дверью Саши. Рыжие волосы были распущены и словно огораживали от внешнего мира, только пижамные короткие шорты и тонкая майка. Саша сидела на полу облокотившись о спинку кровати. Ее морозило от достаточно холодного номера, она также продолжала плакать, но гораздо тише и почти незаметно. Голова была расслаблена и облокотилась на колени. Скорее всего фигуристка уснула от бессилия, и чувства продолжались выражаться даже так, учитывая отсутствие всяких реакций на вошедшую Аню. Небольшой свет с коридора осветил ее лицо: макияж, от которого почти ничего не осталось, опухшие закрытые глаза. Аня и не думала уходить. На несколько секунд она замерла рассматривая Сашу. Чувства? Бесконечные... Какая же она женственная и беззащитная сейчас. Аня тихо и неспешно подошла к дремавшей фигуристке и аккуратно провела по волосам, после чего взяла ее руку к себе на колени. - Прости... пойдем я тебя умою и потом уложу... и потом сразу уйду... Если честно, то Аня уже приготовилась к резкой и громкой реакции Саши, после которой придется собраться с мыслями и придумать тысячи аргументов чтобы все таки помочь. Но этого не случилось. Саша лишь открыла глаза, не обратив свой взгляд на пришедшую в ее комнату подругу. Она стала опираться о колени Ани, чтобы встать. Аня внутри очень обрадовалась такой реакции, позволяя пустить внутрь какую-то облегченость от происходящего внутри. Девочки медленно направились в ванную, одна поддерживала другую. - Не включай пожалуйста свет. Это были первые сказанные слова Саши после произошедшего на катке и награждении. Она позволила лишь включить неяркий фонарик телефона и положить его на верхнюю полку над раковинной. Таких моментов единения пожалуй не было. Маленькая закрытая комната, тусклый свет, освещающий преимущественно потолок. Аня открыла кран в раковине, делая его то теплее, то холоднее, пока Саша неожиданно, но довольно неспешно стала снимать майку. Было ясно, что ей хочется полностью смыть то, что осталось после сегодняшнего. Казалось, что если в душе уже пусто, то снаружи и на теле что-то еще осталось. Увиденное краем глаза Аню заставило всем телом повернуться. Это прекрасное тело и только еле заметный силуэт. И не сказать, что они видели друг-друга часто при переодевании в раздевалках. Наоборот обычно кто-то уходил в душ и одевался сразу там, часто девочки просто закрывались. Сейчас Саше было совершенно все равно, в то время как Ане было не все равно абсолютно. На секунду она почувствовала себя еще счастливее, от того что видит наяву то, о чем регулярно фантазировала в моментах уединения от всех. Она инстинктивно объяла талию рыжеволосой и опустилась ниже, чтобы помочь снять нижнюю часть оставшейся одежды. В этой ситуации не сопротивлялся никто. Ни тела, ни души обеих. Саша осталась полностью обнаженной, ее продолжало немного колотить, она стала словно сжиматься и казалась совсем беспомощной. У Ани было два варианта: помочь ей побыстрее оказаться сидящей в ванной под теплой водой или объять ее, прижать к себе, согревая собой. "Хотя бы на секунду...". Аня двумя руками обняла Сашу за талию и позволила уложить голову ей на плечо. Было слышно все: ее тихое, но надрывистое дыхание, неравномерный стук сердца и пронзающую все вокруг пустоту внутри. Рыжие волосы нежно щекотали кожу рук Ани, а мягкая грудь передавала еле заметную пульсацию. В этот момент начали пролетать сотни развитий дальше, но они были какой-то привычкой. По-настоящему обеим хотелось замереть и пробыть так без конца. Кончиками пальцев Аня проводила по обнаженной спине, чувствуя усиливающиеся мурашки и одновременное успокоение. Немного отпрянув, Аня посмотрела в опухшие глаза Саши, которые все также были опущены. - Давай помогу. Саша уселась в ванну не проронив ни слова и стала еще больше дрожать от холодной поверхности. Тепло от воды не заставило себя долго ждать и она начала наконец-то ловить расслабление по-настоящему. Несколько минут Аня на полу просидела рядом. Остановиться гладить рыжеволосую девочку было сложно. Душ был в одной руке, им она медленно проводила по телу Саши, а второй рукой, словно по следу, она продолжала гладить ее, изучая на ощупь то, что только могла видеть все эти годы. В темноте почти ничего не было видно, что придавало таким действиям еще больший шарм и уникальные эмоции, которых Аня не испытывала до этого. Она словно забыла обо всем, что сегодня произошло и полностью отдалась наслаждению моментом. Как и Саша. Аня не могла видеть еле заметную улыбку Саши, когда она добралась до шеи. Наверняка если бы заметила, то продолжила бы где-то ниже... Но на этом моменте ей самой от себе стало как-то неприятно что ли. "Прекрати пользоваться ей, она сейчас не в силах что-то сказать тебе. Недостаточно издевательств ты ей принесла..?". Аня в этот же момент остановилась и стала активно искать то, чем можно смыть косметику и лак с волос после выступления. Мыть прекрасные длинные рыжие волосы оказалось не такой уж сложной задачей. Гораздо сложнее было взглянуть на заплаканное лицо. Не получилось. Саша без слов взяла у Ани свое привычное средство для умывания и медленно, но справилась сама. Все было не так долго, минут пять. Такие действия не намного, но разрядили нависшую обстановку. Саше стало легче, а Аня продолжала сопротивляться нахлынувшим чувствам, которые то и дело атаковали ее при одном лишь взгляде на обнаженную фигуристку. Она помогла вылезти Саше, капли с ее волос казалось зальют весь пол, но полотенец не оказалось рядом. - Подожди, я схожу за полотенцем. Где они у тебя? Саша ничего не отвечала и Аня уже направилась открывать ручку двери, чтоб найти их сама. - Ань, не уходи... Дрожь пробила все тело от услышанных слов, она снова полным взглядом обернулась и посмотрела на Сашу. "Маленький беспомощный котенок". Именно эти слова пронеслись у Ани в душе. На льду показывая самые мощные элементы, высоченные прыжки и невероятную скорость в воздухе, полет, она стояла сейчас настолько беззащитной... и настолько красивой. - Неважно, это всего лишь вода, пойдем в кровать. Аня громко и уверено сказала это, пытаясь придать уверенности, и наверное, в первую очередь себе. Только она сейчас могла помочь, а эхо произнесенных Сашей слов застряли где-то внутри, пожалуй, очень надолго. Все происходящее казалось мелочью со стороны, только не для них двоих. Сашу заколотило еще больше, как только Аня помогла ее вывести из ванной комнаты, прохладной воздух вместе с еще не обсохшим телом буквально заковал ее. Кровать стояла рядом с окном, от которого падал свет фонарей и пусть тускло, но хорошо освещал ее. Аня откинула одеяло, помогая лечь фигуристке. Картина удивительных изгибов мокрого тела, которое осветилось уличными огнями и в эту же секунду свернулось калачиком отвернувшись к окну, запечатлелась пожалуй примерно также, как и прошение не уходить. И пусть оно длилось буквально несколько секунд, прежде чем Аня накрыла Сашу одеялом, но это было одним из самых красивых, что удалось увидеть наяву, а не только в своих мыслях. Больше всего Ане хотелось лечь рядом с фигуристкой, а Саше почувствовать объятия ее нежных рук. Только одна из них это осознавала уже очень давно, а вторая только чувствовала зарождение этого желания. Темноволосая сдержала свое обещание и ушла в свою комнату в еще большем спектре чувств. Уже в своей комнате Аня ответила Лизе что все в порядке. Мыслей было слишком много. Словно забыла о том, что сегодня она уже действующая олимпийская чемпионка. Вспоминая каждый момент проведенный в ванной, он откликался у нее шквалом противоречащих мыслей. "А что думала Саша?", "Какая же ты ненормальная, что облапала ее, ей итак хреново", "Аня ты ничего плохого не сделала", "А что будет завтра утром?". Поток мыслей унес ее в совершенно глубокий сон с привычными фоновыми желаниями об Александре Трусовой, только на этот раз перед глазами были реальные картинки прошедшей ночи.