Что было бы, если

Утро, после прошедшей ночи. 10:21. Неуверенный стук раздался в комнате Ани. Этот день был полностью посвящен в выходной для обеих спортсменок. Впереди было только награждение, показательные. Аня еще отсыпалась, хоть свет дня уже полностью заполонил ее комнату. Повторившейся стук заставил ее приоткрыть глаза и на автомате спросить "кто там?". Она сказала это достаточно тихо и через несколько минут сама опомнилась, что сегодня там не может быть никого, кроме Саши. Она сразу вскочила, почувствовав легкое кружение в голове и потемнение в глазах. — Саша входи! Саша, в абсолютно несвойственной ей манере, заторможенно приоткрыла дверь. Ее волосы были еще взъерошены - последствия вчерашнего сна с мокрой головой, немного припухшее, но такое миловидное лицо и, конечно, сильно покрасневшие глаза. Она была одета в тепло-светлые леггинсы и необычную тонкую толстовку с рюшами по краям. Саша была похожа на маленькую девочку, такую естественную и непринужденную. Конечно, одного взгляда хватало, чтобы сказать что этот человек не просто расстроен, а словно выбит из этой реальности. Но Аня и в этом умудрялась видеть необыкновенную красоту. Она вскочила, чтобы занять сидячую позу на кровати, немного смущаясь пристального взгляда рыжеволосой, который вчера ей так и не удалось поймать. Саша действительно не сводила взгляд с Ани, продолжая стоять в дверях и не решаясь войти до тех пор, пока не увидела показывающий жест рукой на кровать, означающий приглашение сесть рядом. Уже спустя несколько мгновений она осторожна присела на край кровати. Ее колени тот час сжались, руки были в карманах, а глаза не решались продолжить рассматривать еще сонную фигуристку. Аня пододвинулась к Саше. Она хотела взять ее руку, но наконец-то услышанный охрипший голос заставил ее замереть. — Спасибо тебе за вчера... помогла ты мне. Мало что помню, но я почти сразу уснула. Я подумала, что стоит заканчивать с этим всем... — С чем заканчивать? – Аня низко и задумчиво на автомате перебила Сашу, словно не дав ей договорить. — Кататься. Не хочу я больше ничего. Повисла тишина. Конечно Саша и вчера перед награждением выкрикивала что-то подобное, но слышать это сейчас в серьезной и тихой спокойной обстановке наедине было чем-то иным. Сформулировать в голове протест сказанному было гораздо проще, нежели выразить его во вне. Утром оказалось это нелегким делом. Сейчас Саша находилось в более привычном состоянии, чем вчера. Дотронуться до нее или сделать нечто подобное означало нарваться на риск быть оттолкнутой или окунуться в бездну демонстративного равнодушия. Саша знала что не дождется никакого ответа. Знала и его смысл, но и не требовала озвучивания. Она наконец-то повернула взгляд на Аню. — А что вчера была в ванной? Саша произнесла это совсем не в грубой форме, а даже наоборот, с каким-то любопытством. Аня была достаточно сдержанной в эмоциональном плане и умела вести себя на публике. Но здесь она оказалась совершенно не подготовлена. Ее щеки наполнились краской, инстинктивная истеричная улыбка то и дело просачивалась на лицо. — Старалась успокоить тебя. Оказавшись в оцепенении еще после предыдущей фразы, это единственное, что Аня смогла сказать. — Да? Мне просто показалось... странное что-то в общем, ты права. Это я напридумывала себе, – Саша задумчиво произнесла эти слова и замолчала погрузившись в воспоминания о вчерашнем. Все это хотелось забыть или повторить? Она не любила не понимание. И вчера она словила именно его. — А давай сегодня вместе побудем вечером? Двоем! У меня есть кое-что! Темноволосая вскочила к шкафу и достала оттуда бутылку белого вина. — Ань, ты же не пила никогда. — Ну вот, решила на олимпиаде! А еще лучше если с тобой. – Вторую часть предложения она сказала чуть тише, но с большей нежностью. – Я не хочу чтоб у нас было как с Алиной и Женей. И я не хочу чтоб ты заканчивала кататься, ты с каждым разом все лучше, тебе нельзя останавливаться. Под конец у Ани наконец стали просачиваться нотки веселья. Саша пристально посмотрела на нее. — А я хочу забыть навсегда эту олимпиаду. Саша произнесла это с нескрываемым отчаянием, но без капли злости на соседку. Все решают судьи... Но эти чувства, которые появляются снова и снова вряд ли можно подавить, особенно сейчас. Рыжеволосая встала и успела еще раз поблагодарить Аню за вчерашнее, прежде чем окончательно вышла из комнаты. Сложно было представить событие, при котором они бы начали диалог. В разное время девочки вышли на завтрак, сидели за разными столами, залипая в телефоны и отвечая на множество сообщений. Иногда можно было заметить как Аня поднимает трубку и радостно разговаривает, наверняка с родными и друзьями. Тренеры до сих пор были погружены в дело о допинге Валиевой, постоянно с кем-то созваниваясь из федерации и понимая, что эта история не закончится еще долго. Саша чувствовала поглощающее ее одиночество, не смотря на феноменальную поддержку болельщиков: "у твоей серебряной медали золотой блеск", "ты сделала больше, чем выиграла олимпиаду", "следующая олимпиада твоя". Нескончаемый поток сообщений и сильнейшее желание разделить эту боль с тем, кто точно поймет... Встретится с Женей Медведевой для Саши казалось настоящим выходом хотя бы для того, чтобы выйти на награждение медалей и не заплакать. В три часа дня они договорились прогуляться на заднем дворе отеля. Саша открыла диалог с Женей, чтоб поинтересоваться в силе ли их еще спешный вчерашний договор после награждения. Последнее сообщение Жени накануне произвольной программы: Я верю в тебя малышка! Пять четверных и олимпиада твоя! Не повтори мою судьбу, только золото. Снова мокрые глаза. Лучшее, что можно было сделать это удалить пришедшее еще вчера сообщение. Женя опередила Сашу в ее намерении написать и уже звонила ей по WhatsApp. — Саша, как ты? Помнишь, договаривались? — Да, я буду уже скоро на лавочке, возле входа, где цветы еще. — Да, поняла! Рыжеволосая повесила трубку. Перед тем как пойти в сторону назначенного места, она вышла немного отдышаться на небольшой балкон в помещении, где кормят спортсменов. Там незаметно можно было приспустить маску. Снова эта колющая боль в груди. Вчера она почувствовала ее перед тем, как затихнуть в комнате после нескончаемых и неконтролируемых рыданий. Для Саши это было слишком непривычно. Но в какой-то степени ожидаемо. С каждым стартом взрослого сезона она не поднималась выше второго места, а зачастую и вовсе была третьей. И каждый раз была спокойна, ведь она не сделала свой максимум. Но с каждым проигрышем боль накапливалась и бетонировалась чем-то тяжелым. Вчера все разрушилась, и она решила выходить постепенно, и видимо, через самое сердце. Опаздывать к Жене совсем не хотелось и Саша направилась к назначенному месту. Ветер обдувал ее яркие волосы, которые невероятно красиво парили в воздухе. Узнать эту девочку не составляло никакого труда даже с большого расстояния. Женя уже сидела с большой сумкой на скамейке и с кем-то активно говорила по телефону. Саша почему-то немного замедлилась, желая унять еще не прошедшую, но слабо ощутимую боль в груди. Она не заметила, как на нее с объятиями набросилась та, ради которой она когда-то перешла в группу Тутберидзе. — Малышка, ты для меня самая лучшая! Они обе сели на скамейку и Саша уткнулась в фигуристку снова не в силах сдержать все, что внутри. Женя продолжала: — Вспомни как ты прыгала. Не получилось, встала, поехала дальше. И прыгнула. Ты единственная так делала из всех нас, единственная! Пока не получится идеально! — плач Саши лишь усиливался. — У тебя лучшие баллы за произвольную... за столько лет ты именно здесь победила себя, откатав все чисто. Слышишь? Чтобы я больше не слышала ни о каком конце кататься. Саша взглянула на Женю. — Тебе Аня сказала? — Не важно. Посмотри на меня, — Женя объяла руки Саши. — Помнишь, тогда в 2018 году я сказала себе, что здесь, в Пекине, я выиграю эти игры. И я бросила это все, у меня не получилось. Ты думаешь я счастлива? Они смотрели друг другу в глаза. Одна пыталась разглядеть в черных ответ, а другая подсказать его зеленым. — Нет. Я только и говорю всем, что мне нравится в шоу, что мне интересно что-то попробовать новое, целоваться с Милохиным, учится... На самом же деле я все это время борюсь с тем, чтобы отказаться от своей так и не сбывшейся мечты. И поверь, это гораздо тяжелее, чем то, что было после проигрыша тогда в КиКе. Ты должна сделать все. Для Жени проговорить вслух эти слова было самым настоящим откровением. Для Саши, пожалуй, тоже. Она впервые ощущала утвердительные кивки куда-то в свое плечо: — Завтра на награждении медалей думай о том, что это следующая ступень к олимпийскому золоту. Они еще долго сидели и разговаривали, вспоминая о прошедших годах, о том, что испытывала каждая, о том, что могло бы быть, если бы все повернулось иначе. Сейчас они по-особенному понимали друг-друга. В какой-то момент Женя достала из сумки что-то плюшевое и рыжее. Новая салфетница в форме оранжево-красной собаки, по всей видимости породы овчарки специально для Саши. Вышитая этикетка с олимпийскими кольцами, заметно вручную. — Я старалась. — сказала Женя. — Еще как минимум на 4 года. Девочки улыбнулись друг другу, каждая утопала в своих мыслях, мечтах и надеждах. Каждый подумал о своем. Подходя к отелю уже разговорившаяся Саша решила хоть немного затронуть тему, которая не касалась олимпийских игр, и, пожалуй одновременно касалась их максимально сильно. — Аня вчера со мной как-то странно вела... Женя уже периодически посматривала в телефон, ее явно ожидали и она куда-то опаздывала. — Нравишься ты ей. Только я тебе ничего не говорила! — В каком смысле нравлюсь? — спросила Саша. Ее словно ошпарило сухим льдом. — В прямом, малышка. Если ты что-то проявишь к ней, не сомневайся, она ответит. Пойдем доведу тебя до номера. Женя быстро сменила тему не делая из этого ничего сверхординарного. Так бывает, да и в фигурнокатательной среде уже были такие романы. На прощание Женя напомнила Саше о том, чтобы та не вздумала снова плакать на награждении. После этой встречи рыжей фигуристке действительно стало не на много, но легче. Саше зашла в номер и увидела, что олимпийская куртка и маска Ани висят в коридоре. Значит, вероятнее всего, она у себя. Только оставшись наедине она вдруг осознала, что сказала Женя по поводу Ани. Запах парфюма снова напомнил о вчерашней ночи. Неожиданно вспомнились эти самые объятия перед ванной, о которых она кажется забыла. И какой сейчас придумать повод, чтобы войти к уже олимпийской чемпионке? Она увидела что дверь в комнату Ани уже была немного приоткрыта. Сняв с себя верхнюю одежду, Саша решила заглянуть за дверь. Темноволосая фигуристка сидела на подоконнике, уставившись в одну точку. Не услышать ее приход было невозможно. — Как с Женей погуляли? Интересно, все ли видела Аня в окно. Учитывая новые обстоятельства, можно было подумать многое. — Вот, подарила салфетницу! И я думала над тем, что ты утром сказала. Мы можем все таки вечером попробовать сегодня посидеть. В ответ на явно искусственную радостную интонацию, которую Саша пыталась изобразить, Аня только легко улыбнулась.