Что было бы, если

Час до награждения. Саша стояла у зеркала, пытаясь что-то сделать с опухшими и раздраженными глазами. Получалось или не получалось – было непонятно: "Нет. Я не выдержу." Глаза снова слезились, а в горле начинало пересыхать. "Еще она. Да ненавижу я ее, просто ненавижу!". Внутри Саши боролось что-то совершенно неописуемое. Казалось, что это не может закончится. Сказала она это вслух или в мыслях тоже было непонятно. Контролировать это все было слишком сложно. "Если бы не она, все бы было иначе!". И ведь действительно, просто не будь Анны Щербаковой, на пьедестале стояла бы Саша. Все что она говорила выше действительно было лишь в мыслях, и только короткое и очередное "ненавижу" вырвалась шепотом. — Саш, ты собралась уже, нужна помощь? — тихо спросила неожиданно появившаяся Аня. Фигуристка стояла с аккуратно собранными волосами, в фирменной олимпийской форме. У нее был легкий, но такой естественный макияж. Саша ничего не ответила, хоть и успела взглянуть в черные и бездонные глаза. Молча взяла телефон и вышла из номера. Аня понимала ее. Да все, кто хоть немного был связан со спортом был в состоянии ее понять. Ветер. Такой сильный ветер обдувает и без того раздраженные глаза. Перед медалистами стоит пьедестал и десятки журналистов, софиты, камеры. Внутри рыжеволосой бушует и разрывает невероятный спектр чувств. Все пропитано отчаянием, непониманием и внутренней борьбой. И снова эта боль где-то в области сердца. "Нет, так невозможно продолжать. Да как вообще можно выдержать еще 4 года. И снова ее голос, как же невыносимо это слушать". Саша краем глаза обернулась, чтоб получше понять, что говорит Аня. Она первая сняла маску. "Ну конечно, а что ей показывать еще, кроме улыбки". Как никогда ей не хотелось этого делать. Неохотно Саша оголила свое лицо, отвлекаясь на внутренний диалог, чтобы снова не расплакаться на камеры. Она почувствовала как ее разрывает, снова и снова. С невероятной силой. "Так невозможно". Ее руки сами собой начинали инстинктивно хлопать, где ей казалось это уместно, а перед глазами была пелена. Поздравления фигуристке из Японии. — ...Александра Трусова! Что было до, Саша даже не пыталась разобрать. На автомате ступила на вторую ступень, помахала и даже улыбнулась. Принесшую медаль по правилам спортсмены должны вешать сами. Фигуристка не тронула ее, взяла за ленту и повесила на шею, вцепившись за следом подаренным букетом, как за чем-то спасительным. В этот момент она окаменела. Настал тот самый пик, с которым бороться было не просто невозможно, а скорее бесполезно. В этот момент она словно открыла все, что скапливалось с самого начала, внутренняя борьба ненависти и безысходности стала высшей точкой. Сердце словно завыло. Здесь либо проиграть, но уже навсегда, либо выиграть и никогда больше не испытывать ничего подобного. Единственное спасение пришло со словами объявления золотой, той, что еще стояла не на верхней ступени слева. "Полюби это все так сильно, как и ненавидишь, в-первую очередь ту, которая получает сейчас твою мечту". Момент получения Аней золотой медали позже прогремит во всех новостях, сразу после "Трусова устроила истерику", следовало "Трусова не похлопала Щербаковой на награждении". И никто так и не узнал, что именно в этот момент Саша испытала самую сильную эмоцию, по отношению к той, что уже стояла выше нее. Она осмелилась взглянуть на Аню, понимая, что в один миг все перевернулось настолько, что вернуть то, что было несколько минут назад не удасться даже силой. Саша все же взяла несколько раз медаль для фото. Волосы обеих девочек развивались на ветру, они обе улыбались в ярких вспышках камер, запоминая каждый момент происходящего. Это закончилось. Начиналось что-то новое. После награждения была пресс-конференция. Пожалуй это было еще сложнее, чем происходящее до, но, скорее для рыжеволосой фигуристки. Аня всегда была рада пообщаться с интервьюерами, вот и сейчас она воодушевленная шла по коридору, уже в роли олимпийской чемпионки. Сидя за столом перед журналистами, Саша впервые после всего почувствовала зарождение чего-то нового и светлого внутри. Это было совсем маленьким и слегка заметным. Сказать твердо что она продолжает свою карьеру она не могла. Внутри все оборвалось, и вместе с ненавистью и обидой умерла и прежняя мотивация и рвение до рекордов. Она чувствовала только что-то новое. Саша отвечала вполне искренне на вопросы о будущем катании и участии в соревнованиях: "не знаю, посмотрите". И ведь спроси ее в этот момент об отношении к Ане, она бы точно с чем-то приятным ответила на этот вопрос. Все мысли затихли внутри, превращаясь в молчаливые понимания, не требующих формальных человеческих языков. Девочки сидели в номере фотографируя медали. Они все еще не говорили между собой, хотя точно намеревались это сделать. Женя появилась в свойственной ей громкой и довольной манере, которая стала формироваться после ее прекращения участия в соревнованиях: — Ну что, празднуем сегодня? — А мы что-то планировали? — прежде чем это сказать, Аня сначала взглянула на Сашу, поймав ее зеленые прозрачные глаза. — Мы собирались попробовать всем встретится в моем номере, — Женя задумчиво, но также радостно отвечала, одновременно рассматривая подаренные девочкам медали и цветы. — Невероятно, словно это было вчера. Женя не решилась подойти к золотой медали Ани, чувствуя как ее саму начинают захлестывать ужасающие воспоминания, которые абы как удалось замазать самыми разными впечатлениями, которые можно было получить. Саша словно также поняла это. Повисшее молчание хотелось прекратить: — Мы если что придем, да? — сказала Саша, одновременным кивком уточняя у Ани. — Да, конечно. Я если что напишу тебе, Жень! — подтвердила Аня. Женя слегка, явно натянуто улыбнулась и вышла из номера. Ее голова резко закружилась, что заставило остановиться за дверью. Облокотившись о стену, она сползла вниз, присаживаясь на корточки и закрывая лицо руками. Воспоминание. Они словно пожизненное проклятье преследовали всегда и везде. И особенно здесь раскрылись с невероятной мощностью. Как бы она не старалась держаться, и как бы она не подбадривала Сашу. "Черт, она точно сильнее меня. Сидеть вот так перед той, что забрала ее медаль. Теперь точно непобедима". Женя достала телефон и набрала сообщение Саше. Жду тебя обязательно! Еще вчера Саша бы не раздумывая вышла из комнаты с Женей уже сразу после того, как та пришла. Но сейчас она поймала себя в азарте на игру, в которой ни разу в жизни еще не была. Она осматривала Аню, которая сидела поджав одну ногу под себя и держа в руках золото. Эти изгибы, тоже длинные волосы, которые так любила Саша. Темные, прямые, аккуратные. Маленькие, но такие яркие глаза, которые захватывали собой внимание любого. Краснота вокруг губ от постоянного ветра на льду и тонкие грациозные пальцы. Топ, который открывал всю шею и немного грудь. — Аня, мы же сегодня двоем у себя? — не двигаясь спросила Саша. В этот момент Аня выпрямилась и радостно кивнула, решив спросить то, что все же волновало: — Ты не хочешь к Жене? Саша, если честно я совсем не отошла после вчерашнего. Я испытываю перед тобой что-то... ну... в плане, тебе точно хочется вообще быть со мной, находится тут? — Согласна странно. Провести совместный вечер будучи самыми заклятыми соперницами после награждения на олимпийских играх казалось чем-то безумным. Но кажется Саша и поймала смысл всего, ведь именно это безумие двигало ее к четверным, сначала к одному, а потом к пяти, к мировым рекордам и в конце концом к попаданию на олимп. Она все-же добавила: — Давай попробуем. Все... нормально. Последнее слово было сказано совсем тихо, так, что возможно его и вовсе не было слышно. Аня тем временем все пыталась расслабиться. Чувство эйфории от олимпийского золота точно сейчас выступало как сильнейший анастетик, без него она бы загнала себя в глубочайшие переживания. Чувства к Саше одномоментно усилились еще вчера и не собирались никуда уходить. Они обе продолжили сидеть в телефоне, уже в своих номерах. До вечера фигуристки успели сходить на ужин, получить подарки от волонтеров и болельщиков, причем в основном это были сладости, которыми со спокойной душой можно было заняться как раз сегодня. Саша стала ловить заметное начинающееся внутри умиротворение, чувствуя, что все равно сложно будет снова выйти на лед. Ей хотелось мотивации. Именно хотелось, но она ее еще не ощущала. Она так и не пересмотрела ни одного видео, ни своих прокатов, ни того, что было после. Боли в груди почти не появлялось и к вечеру она пришла в свой номер, чтобы подобрать одежду. Тем временем Аня приятно нервничала. Да, сегодня она проведет время с Сашей наедине, почти так, как сотни раз думала, когда засыпала. Наедине и двоем. Больше всего после случившегося она боялась что эта рыжеволосая девочка навсегда перечеркнет ее из жизни, оставив лишь холодное "привет" при встрече и "пока" при прощании. И именно поэтому у нее ничего не получалось, пока Саша еще не вернулась. Тушь то и дело пачкала кожу, зеркало валилась из рук, и в какой-то момент она начала ловить себя на мысли: "да что ты делаешь вообще, Саша точно не такая, она даже и не представляет, что ты думаешь и что ты хочешь". Она тот час бросила все, переоделась в легкий спортивный костюм — майку и шорты, и только перед тем как лечь и засесть в телефон достала обещанное. Но Саша думала и хотела именно этого.