порезы

на улице шёл дождь. из ванной комнаты в квартире было отчетливо слышно постукивание тяжёлых капель воды по стеклу. лампы на потолке ванной были выключены, лишь открытая дверь, через которую проникал дневной свет, позволяла что-то разглядеть в такой тьме. девушка, вся испачканная то ли в грязи, то ли в крови, сидела в углу с лезвием от канцелярского ножа в правой руке, а по левой стекала багряная жидкость. кроме нудного, но умиротворяющего шума дождя и частых всхлипываний, доносящихся из ванной комнаты, ничего слышно не было. телефон выключен и отброшен в сторону. вероятнее всего, владелец этого гаджета окончательно выбился из сил и морально, и физически. девушка роняет лезвие на пол и резко встаёт. пошатнувшись от сильного потемнения в глазах и головокружения, она включает холодную воду из крана в раковине и смывает кровь с левой руки. больно. на этот раз больнее, чем в прошлый, но зато так же, как и на душе сейчас. она выключает кран и осторожно вытирает руку полотенцем, но все ещё идёт кровь. хорошо, что порезы не сильно глубокие. она идёт за бинтами, уже заранее запрятанными в ее шкафу. чтобы не было вопросов, она заматывает и правую руку: скорее всего, другие подумают, что это просто бинты «для красоты», и ничего они не скажут. ее запястье невыносимо болит при любом прикосновении даже через бинты. вот до чего дошла ирума миу. родители уехали на две недели, оставив девятиклассницу дома одну, и ируме это было на руку. ей было досадно постоянно находиться в окружении своей семьи, и наконец-то она осталась одна. на один фактор раздражительности меньше. семь часов утра. нужно собираться в школу — место, где миу всегда была для других не той, какая она на самом деле. в классе её знали как самовлюбленную, эгоистичную, чрезмерно уверенную и невероятно грубую девушку, и она не собиралась менять своё поведение. не хочет показаться слабой для других, по ее словам. вот ирума и в школе. все вокруг разговаривали, а миу сидела одна на самой задней парте, делая вид, что даже не хочет ни с кем общаться. больше всего ее раздражала каэде акаматсу — девушка, имеющая кучу друзей, постоянную уверенность и убежденность, а так же прекрасную внешность. и миу сначала старалась понять, что каэде — хороший человек, пытающийся помочь каждому и дать надежду, но вместо этого завидовала ей. они не поладили, потому что акаматсу не могла просто так оставить оскорбления ирумы в сторонке и не обращать на это внимания, очень злясь из-за грубых высказываний голубоглазой. теперь очень часто миу слышит какие-то, по сути, правдивые осуждения от акаматсу. и её очень сильно бесило, что каэде постоянно задевала больные для неё темы. в очередной раз на перемене миу сидела на задней парте одна, ни с кем не разговаривая. но кого-то случайно подкалывать и оскорблять вошло в привычку, поэтому она часто вслед проходящим мимо одноклассникам бросала пару грубых слов, на что другие либо обижались, либо просто проходили мимо, не услышав. конечно же, акаматсу не обошлась без очередного высказывания ирумы. — тебе не с кем кроме шуичи общаться, каэдиот? почему ты ему лыбишься постоянно? видеть не могу уже вас обоих, — миу сделала недовольное лицо и посмотрела в сторону. акаматсу остановилась на одном месте и повернулась к ируме. — видимо, ты настолько травмирована, что завидуешь мне из-за моего счастья, — сказала она, смеясь. каэде продолжала улыбаться, и это разбило миу вдребезги, довело до абсурда, её застали врасплох, прочитали, как книжку. ирума такого не ожидала и, растерявшись, быстрым шагом вышла из класса на глазах акаматсу, пытаясь сдержать слёзы. она побежала в школьный туалет, зашла в кабинку и села в самый угол, сняв кофту, пусть там было не очень-то и удобно. но слёзы тут миу уже не смогла сдержать. она не просто заплакала, она зарыдала. под конец перемены ирума уже задыхалась от своих слёз. но в этот же момент в туалет кто-то зашёл. услышав это, миу затихла, в связи с чем та девушка подумала, что здесь никого нет, и зашла в первую кабинку, но… в углу сидела ирума. — к-каэде, ты чего здесь д-делаешь? — спросила до жути заплаканная миу, посмотрев наверх и осознав, что она не закрыла дверь кабинки. акаматсу ожидала все, кроме ирумы, рыдающей в углу. прозвенел звонок, но каэде не собиралась уходить. она опустилась на корточки и вытерла слёзы ирумы с щёк. та очень заметно покраснела. акаматсу хотела как-то успокоить её и взяла за левую руку, нечаянно коснувшись запястья. — ай! — слегка вскрикнув от боли, миу испуганно посмотрела на ту. — неужели… — каэде начала быстро разматывать бинты. —нет! а-акаматсу, прошу, не надо снимать бинты, там нет ничего интере- было уже поздно. каэде увидела свежие порезы, посмотрела на растерянную изобретательницу, потом опять на её запястье. — ирума, почему?! — акаматсу нахмурилась. молчание. она не знала, что ответить. — не переживай, я не расскажу никому про твои порезы, — сказала каэде, доверчиво просмотрев в глаза той. —спасибо. ирума резко встала, забинтовала руки обратно и вышла из кабинки, направившись к выходу. акаматсу последовала за ней. они зашли в класс не вместе, а по отдельности, чтобы у учителя не было претензий. во время урока они пару раз переглянулись, но эти взгляды были холодными. больше эти двое ни слова друг другу не сказали. ирума весь урок не могла сосредоточиться, потому что ее мучали мысли о только что произошедшей ситуации. это был последний урок, поэтому после него миу отправилась домой. она устало зашла в метро, села в поезд и включила музыку в наушниках. «почему я так себя повела? я не должна была так опозориться перед акаматсу. тем более мы немного враждуем. я показала ей все свои слабые стороны, она увидела всю правду, это провал. теперь она засмеёт меня за то, что я на самом деле такая жалкая, а веду себя в школе, как будто у меня завышенная самооценка. блять, если она так сделает, я ее просто возненавижу!!! и какого хера она начала меня успокаивать? а ещё я чувствовала, что сильно краснею, как дура. что она блять подумает? и вообще, почему я краснела? ничего же не произошло. это было просто слишком неожиданно для меня. я повела себя очень слабо и жалко, и она теперь знает все. я не хочу так. она, вероятнее всего, использует это против меня когда-нибудь. это плохо… почему я доверилась ей так просто? но… по крайней мере, я благодарна ей за то, что она поддержала меня хоть немного. а ведь никто кроме неё теперь не знает о моих порезах. друзей нет у меня. но это же не значит, что она должна стать моим другом..?»