порезы

ирума вздрогнула, а затем закрыла входную дверь на замок, все ещё слыша отдаляющиеся на лестничной площадке дома шаги. она села на холодный кафель, опираясь на стену в коридоре, но она как будто ничего не чувствовала: из ее глаз не пролилось ни одной слезы. она смотрела куда-то пустыми глазами, сложив руки на коленях. она бросила взгляд на свою руку, которую бинтовала каэде. несколько минут она пребывала в бездействии, смотря туда же, но в один момент что-то внутри надломилось, и ируму накрыла волна негативных мыслей. а это все только из-за того, что она поняла, что по уши влюбилась. миу только что видела, как, по ее мнению, ее отвергла каэде. это было больно осознавать. почему-то ирума восприняла это как ссору. ей было досадно, печально, грустно, ее резкие необычные мысли терзали ее душу, она чувствовала себя ужасно от чувства любви, и это убивало ее изнутри. единственное, что она произнесла среди этой тишины: «почему я не смогла остановиться?» миу хотелось, очень хотелось взяться за отточенное лезвие канцелярского ножа и сделать все, как всегда это происходит, но ее что-то остановило. она вспомнила, как каэде о ней переживала, заботилась и хотела, чтобы та перестала резаться. она не могла ничего с собой сделать, поэтому просто ещё сильнее начала рыдать из-за своей безысходности в данной ситуации. так ирума и провела свой оставшийся вечер. никто раньше не вызывал у неё такие искренние чувства… и она привыкла постоянно высмеивать и оскорблять других, но почему-то… акаматсу стала исключением. и миу осознала, что никогда не чувствовала того же, что на данный момент чувствует. она даже не испытывала влечения: ируме бы хватило всего лишь слов акаматсу о том, что та любит ее, по крайней мере, пока что. миу не до конца понимала, что это все может значить, почему плачет. так сегодня ещё и пятница, о нет, конец недели! какая досада. что ируме делать? написать каэде сообщение? тогда что ей сказать? или просто ждать до понедельника? может, нужно пойти к ней, зная номер ее подъезда и ее дом? ирума не выдерживала этих мыслей, и она не могла никак успокоиться. под раннее утро она сидела в ванной, держа в руках ту самую рубашку, что дала ей каэде, полностью испачканную в крови. — зачем она оставила это? что мне делать с этой рубашкой? — говорила себе миу. — может, стоит постирать… правда я не уверена, что вся кровь уйдет. но раз уж я не могу уснуть, — она еле-еле встала с пола, — я попытаюсь. да уж, это заняло где-то час. это было тяжело в принципе, даже если не вспоминать тот факт, что ирума очень хотела спать, и у нее просто не оставалось сил, но она пыталась вывести эти яркие, но уже темные пятна крови, ибо все равно не могла заснуть. и да, спустя час работы миу все же смогла полностью отбелить эту рубашку и, повесив ее на вешалку сушиться, вздохнула с облегчением и пошла на кухню. она встала у окна и смотрела. просто смотрела вдаль, на первые за эти сутки золотистые лучи встающего из-за других домов солнца. на часах всего лишь семь утра, но в мае рассвет наступает довольно рано, поэтому ничего удивительного в этом не было. ирума взяла телефон в руки и решилась на рискованный шаг: она написала акаматсу. «каэде, прости меня за вчера. я хочу поговорить с тобой.» сообщение отправлено. она бросила телефон куда подальше, чтобы забыть про это несчастное сообщение и жить своей жизнью. полнейшая тишина. на улице ни одной души. миу ходит по улицам, наклонив голову вниз. уже восемь утра, но никто все равно никуда не идёт. город пустует. но в данной ситуации ей это только на руку: не хотелось бы видеть кучу чужих тебе людей, вечно спешащих куда-то, пока ты гуляешь… да ещё и настроение плохое. телефон остался лежать где-то дома: вряд ли кто-то все же напишет или ответит. привязанность. чувство, которое ирума никогда не понимала и отказывалась понимать. ох, бедная, бедная миу, она ещё даже не осознала, что именно это она сейчас чувствует. надежда. в данной ситуации это было самое положительное чувство, которое испытывала ирума. неопределенность. да уж, ситуация была критическая: каэде ничего не объяснила и ушла, а миу просто сидела дома в незнании. страх. «а что, если она меня возненавидит? она не будет обо мне беспокоиться? я ей не нужна, наверное.» и наконец, влюбленность. это произошло так быстро. казалось, только пару дней назад ирума испытывала ненависть к акаматсу, сейчас же она влюблена. чувства были смешанные. весь день миу не могла избавиться от этих мыслей. под вечер она наконец-то решилась посмотреть сообщения на телефоне, зайдя в переписку с каэде. прочитано. и больше ничего! совершенно ничего! просто прочитанное сообщение. со стороны это выглядит так, как будто человеку, которому было адресовано сообщение, максимально наплевать. стало ещё хуже, и не только в ментальном плане: жутко болела голова от недосыпа. настроение стало более подавленное. ирума всю ночь не спала. просто не могла заснуть. часами смотрела какие-то видео по данганронпе, ее любимой игре, чтобы отвлечься. но примерно тогда, когда солнце еле-еле начало вставать, миу настолько устала, что, несмотря на ее переживания и тревогу, наконец-то заснула. но выспаться не удалось, она проснулась спустя два часа. ирума приняла решение, что будет доделывать проект сама, потому что, по ее догадкам, каэде вряд ли будет с ней сотрудничать теперь, да и это поможет отвлечься хотя бы немного от тревожных мыслей и избежать очередного порыва чувств. этот день особо ничем не отличался от предыдущего, только вот… в этот раз без порезов не обошлось, а теперь миу перешла на предплечья, ибо остальное изрезано. сегодня было ещё больше моральной боли, чем обычно, которая переходила в самоповреждение. и ранки были глубже. ирума плакала. ей было уже все равно на всё то, из-за чего она резалась раньше, ведь в этот раз она делала это только лишь из-за чувств к акаматсу. миу все ещё помнит тот холодный взгляд, что каэде бросила на неё за несколько мгновений до того, как ушла, хлопнув дверью. но почему пианистка плакала тогда? что она чувствовала? неужели ей было настолько противно… или она просто не ожидала от ирумы такого? миу знала, что завтра от каэде ничего хорошего можно не ожидать, поэтому надежд особо не осталось. эти два дня были мучительными, но завтра понедельник. в связи с тем, что ирума почти не спала за это время, она легла в одиннадцать вечера, чего обычно не бывает.