порезы

урок. миу смотрит на каэде, а та ей улыбается. почему? да просто так. вроде бы, кажется, сегодня у ирумы хорошее настроение, и она просто смотрит на улыбающуюся акаматсу и молчит. ну, так кажется только для каэде и остальных, а вот миу на самом деле не счастлива. — сегодня мне прийдется задержаться в школе на консультации по алгебре, — сказала каэде. — можно я прийду к тебе примерно на час позже? — да. я буду дома, мне не нужно никуда. — хорошо! я постараюсь быстрее. — да нет, не стоит. не спеши, акаматсу. на очередном уроке акаматсу сидела, уткнувшись в телефон. ирума просто ничего не делала, поэтому тоже смотрела в ее телефон. — стой, у тебя на обоях.. — кёко киригири. это мой любимый персонаж из данганронпы, — сказала каэде, не ожидая никакой реакции, так как очень мало людей знали эту игру. — я не думала, что ты этим увлекаешься, — удивившись, сказала ирума. — ты что-то знаешь про эту игру? — да, я люблю данганронпу. это, вроде бы, единственное, к чему я не выгорела… — грустно сказала миу, отвернувшись. акаматсу промолчала. больше они особо не говорили между собой. у ирумы не было сил. она знала, что сейчас она прийдёт домой, опять будет резать свои руки. а потом она спрячет порезы под старыми, уже изношенными бинтами, и акаматсу прийдёт к ней домой и ничего не узнает. ничего нового. с мыслями об этом и прошёл оставшийся учебный день, а потом миу вышла из школы и поехала домой. а вот сегодня все пошло не так, как планировалось… ирума достаёт канцелярский нож, садится на холодный кафель ванной комнаты и оставляет кровоточащие ранки на руке, но  на этот раз… уж сильно кровоточащие. миу увидела, что сделала глубокий порез, у неё начала кружиться голова. становилось хуже и хуже. она, кажется, была готова к тому, что потеряет сознание. но не готова она была ко звонку в дверь. она не захотела открывать дверь сначала, но потом пришло некое осознание, что ее жизнь может разделиться на «до» и «после», если она потеряет сознание. а может и не разделится, потому что будет только «до», поэтому, в надежде на какую-то помощь, ирума еле как встаёт, пошатнувшись, поворачивает замок входной двери и немного открывает ее, насколько хватило сил. в квартиру зашла каэде, по-видимому, с хорошим настроением, но, увидев миу, еле-еле стоящую на ногах с окровавленной рукой и улыбкой на лице, полной мучительности и некого сумасшествия, она испуганно вскрикнула и тут же, бросив на пол рюкзак вместе с плащом, ринулась к ируме, которая стояла в нескольких метрах от неё. — дура! зачем это делаешь? — нервно, но без агрессии сказала каэде, — тебе нужно срочно закрыть рану. где чистые бинты? — они…закончились, — все ещё улыбаясь, тихим голосом произнесла миу и облокотилась на стену сзади. — вдвойне дурочка. это ж надо… бинты не купить новые. и чем мне теперь твой шрам закрывать, если ты можешь в любой момент потерять сознание!? ты вообще хоть чем-то думаешь, или тебе даже на себя все равно? — синимая рубашку (больше ничего не оставалось делать, как временно закрыть порезы рубашкой), возмущалась акаматсу, понимая, в какой критической ситуации находятся они обе: если ирума потеряет сознание, то прийдется вызывать скорую помощь, а родители миу уехали. — н-не ори на м-меня! — ирума стояла и смотрела на то, как каэде «бинтует» ее руку, — и тебе не жалко свою рубашку? — нет, мне не жалко. я тебя спасаю, миу, как ты этого не поймёшь. я пытаюсь тебя спасти. я очень хочу помочь тебе, потому что я поняла, в чем проблема. когда же ты уже это осознаешь? — акаматсу сказала эти слова и наконец-то закончила с рубашкой, немного успокоившись, — можно, не знаю, какую-то футболку сверху одеть, или что там у тебя? а то, кажется, без рубашки не очень удобно. — ха-ха, зачем? — ирума громко засмеялась. — что? — неудачно пошутила. могу дать тебе что-то из своих вещей, только я вряд ли нормально дойду, у меня кружится голова. — не волнуйся. я тебе помогу дойти, — каэде явно была не очень довольна поведением миу, но она не могла ее просо так оставить. — и не смотри на меня так. — как? — ирума, ты сама знаешь. дай мне уже любую футболку. миу протянула ей одежду, отведя пустой взгляд в сторону. — почему ты так рано пришла? — отменили допы по алгебре. ты лучше скажи, как себя чувствуешь? — спросила каэде с усталостью в голосе, уже надев футболку. — вроде бы, мне уже л-лучше… — посиди здесь. я схожу в аптеку за бинтами. только не смей причинять себе вред. я скоро вернусь, — строго сказала акаматсу. — хорошо, — неуверенно сказала миу, сев на стул в прихожей. каэде ушла. ирума закрыла дверь и села обратно на стул, задумавшись: «каэде… она так заботится обо мне. она пытается наладить отношения со мной. а ещё она такая… такая красивая, — по щеке почему-то потекла слеза. — что со мной? что я чувствую? мне первый раз за долгое время стыдно. стыдно за то, что акаматсу беспокоится обо мне, а я в ответ ничего. я не понимаю, как это произошло, но теперь с ней я чувствую себя в безопасности. теперь мне… мне нравится то, что она смотрит на мои руки. она же хочет помочь. хочу, чтобы она трогала мои руки. хочу, чтобы она… — ирума, не понимая, что с ней происходит, начала плакать. у неё чуть ли не была истерика, она не могла совладать со своими мыслями и чувствами, ничего не было понятно. — почему я думаю о каэде по-другому, нежели прежде? я первый раз чувствую к ней что-то подобное. нет, нет, нет, ирума, только не говори, что ты сломя голову влюбилась в почти незнакомого себе человека… это же просто моя одноклассница. каэде…» на этом моменте послышался очередной звонок в дверь, и мысли ирумы оборвались. конечно же, миу открыла дверь, и на пороге стояла каэде с упаковкой бинтов в руках. — сейчас забинтую тебе руку. деньги возвращать не стоит! — но, во-первых, твоя рубашка теперь вся в крови, так ещё ты- — да ладно тебе, — перебила акаматсу, — проживу как-нибудь без рубашки. почему ты вся в слезах? — да ничего особенного. но, каэде… — м? ирума отвела свой полный стеснения взгляд в сторону, покраснев. — …спасибо! в ответ акаматсу только лишь улыбнулась и прошла на кухню, сняв обувь. — иди сюда, сейчас буду забинтовывать тебе руку. миу, не сказав ни слова, быстро подошла к каэде. акаматсу убрала ту самую рубашку, которая останавливала кровотечение, с руки ирумы и осмотрела ранки, дотронувшись до них. «хочу, чтобы она трогала мои руки». — сильно болит? — ага… каэде достала бинты и взялась за дело. миу смотрела на все это, и ей хотелось зарыдать. просто взять и заплакать на этом моменте, смотря на то, как акаматсу забинтовывает ей руку. она не сдержалась, и слёзы начали падать прямо на бинты, а также один раз попали на ладонь каэде, что заставило ее оторваться от работы. — ирума, что случилось? —да ничего, — нехотя сказала миу, смотря вниз. — говори, — настойчиво указала акаматсу. — нет. — твоё право, — каэде улыбнулась и, осторожно завязав узел на бинте, сказала «готово», медленно отпуская руку миу. та этого категорически не хотела, поэтому схватила акаматсу за руку. в глазах каэде было видно некое недопонимание. ирума не контролировала, что она делает. она подошла настолько близко к акаматсу, насколько было возможно, положила свои чувствительные к боли дрожащие руки на её плечи и, наклонив голову в сторону, начала целовать ее шею, оставляя еле видимые красноватые следы и сжимая ее плечи. «каэде…я хочу стать ближе». но, решив не задерживаться (из-за того, что не знала, как отреагирует на это акаматсу), отстранилась, смотря на каэде и ожидая какой-то реакции. она сильно боялась, переживала и даже успела пожалеть о том, что она только что сделала. акаматсу отошла в сторону и закрыла лицо руками, отвернувшись. — к-каэде? — голос миу дрожал, внутри все ломалось. она убрала руки с лица и быстро надела плащ. на её лице были видны слёзы, ещё не до конца засохшие. она ничего не сказала, взяла свой портфель и, бросив холодный и необъяснимый взгляд на ируму, удалилась из квартиры, громко хлопнув дверью.