7 минут в раю

«Новый год — время чудес»

      Снег припорошил землю белоснежным покрывалом, что поблёскивал от света фонарей. Падающие крошки завораживали своим видом, и я часами могла наблюдать за их полётом. Однако сегодняшний торжественный вечер в честь нового года отбирал такую возможность.       Отлипнув от окна, я развернулась к друзьям, что шныряли с бокалами шампанского, пританцовывая под тематические песни. Только Антон сидел на диване перед камином и сверлил меня взглядом. От такого пристального и долгого внимания становилось не по себе, даже начала закрадываться мысль о том, что подол платья был испачкан или новогодняя шапочка абсолютно не подходила к образу.       На миг я обернулась к окну, рассматривая своё отражение, чтобы убедиться в том, что вид у меня вполне сносный. Повернула голову к парню, мило улыбаясь. А в голове лишь одно: что-то не так со мной или с тобой?       На самом деле я давно замечала его томные взгляды и отчасти даже привыкла. Мы никогда особо не общались, если игра в «гляделки» считалась общением. Всегда хотелось заглянуть внутрь его мыслей и понять о чем он думает, чего хочет и почему так смотрит?       В моменты, когда не попадала в его поле зрения, я рассматривала Антона. Всегда было интересно, какого это видеть всех с высоты двух метров, каким образом он укладывает свои идеальные кудряшки, откуда такое изобилие украшений и не тяжело ли их носить? Но как только я встречалась с глазами, цвета летней листвы, то не могла не отвести взгляда, моментально заливаясь краской.       Музыка из колонок притихла, чем привлекла к себе внимание. У аппаратуры стоял Паша, держа микрофон в руках, постукивая пальцами по мягкой шапочке, проверяя его работу. — Дамы и господа, самое время приступить к игре! — грандиозно провозгласил ведущий. Взмахнув рукой, он указал на журнальный столик, на котором красовался ажурный белый коробочек, — Предварительно мы написали имена всех присутствующих на фантах и поместили в наш ящик Пандоры, — он широко улыбнулся и передал микрофон Диме: — Сейчас кто-то из вас выберет один фант и узнает, с кем ему предстоит провести 7 минут в темно-темном чулане, — стараясь максимально мрачно подытожить, он сдерживал смешок. — На самом деле мы уже определили первенца, — выхватил микрофон Серёжа, — В ходе игры «камень-ножницы-бумага» Ася вырвала победу, и мы приглашаем её сделать выбор!       Чистое любопытство заставило меня ввязаться в эту безумную затею. Подошла к таинственной коробке, рассматривая каждый из плотно завернутых фантов. Сделав глубокий вдох, я запустила руку в горстку бумаг, копошась и думая о том, что шанс вытянуть Шастуна равен одному к десяти.       С Арсом можно было всегда обсудить лучших фотографов города и обменяться крутыми локациями. Оксана изливала бы душу, рассказывая о предстоящей свадьбе. Сережа травил анекдоты, не давая возможности вставить и слова. Дима бы рассказывал о том, как тяжело быть медиком и делился врачебными тайнами. Ведь всё, что происходит в чулане — остается в стенах чулана. Паша наверняка бы устроил диктант по русскому языку, не видя препятствий в темноте. Да и с остальными я смогла бы найти общий язык. Но Антон… Что можно было делать с человеком, которого толком не знаешь и напрягаешься каждой клеточкой тела под его взглядом? Это было бы настоящим испытанием на выдержку. — И-и-и, — протянул Паша, изобразив барабанную дровь руками. Я схватилась за фант, торжественно подняв руку, и не глядя передала его ведущему. Воля развернул бумажечку и расплылся в радостной улыбке, — Шастунишка!       На миг показалось, что земля ушла из-под ног. Задержав дыхание, я взглянула на Антона, который будто и не переставал на меня смотреть с момента, когда я разглядывала снежинки. Он встал с дивана, довольно улыбаясь, и двинулся в нашу сторону. Подойдя совсем близко, он приобнял меня за плечо: — Ну что, Ася, пройдем в комнату переговоров? — он так мило улыбался, прищурив глаза, что мурашки пробежались по спине. — Ты хотел сказать в комнату для издевательств? — прыснул смехом Сережа, в попытке пошутить. Получив скептический взгляд всех присутствующий, он закатил глаза и направился к столику с энергетиками.       Под овации задорных гостей мы двинулись к чулану. Антон всё так же не отпускал моё плечо. Это немного смущало, заставляя румянцу проявляться. Он взялся за ручку двери, открывая путь к темному помещению. Бросив обреченный взгляд через плечо на толпу, которая провожала нас взглядом, я замера у порога. — Мы замкнем вас снаружи, и только по истечению времени вы сможете выйти, — констатировал Паша, подходя к нам.       Взывая ко всем высшим силам с просьбой дать мне сил, я вошла внутрь. Не спеша Антон последовал моему примеру. Дверь захлопнулась с характерным звуком, и послышался щелчок в замочной скважине.       Не ориентируясь в пространстве, я начала нащупывать что-либо, за что можно было ухватиться и чувствовать себя устойчиво в этом мире. В тесной комнатушке было не так много места, чтобы с размахом развернуться, и мне пришлось подключать все свои рецепторы, отбрасывая зрение. Ощутив тепло рядом, я подумала, что стою около батареи и шагнула в сторону источника, совсем забыв о присутствии парня. — Осторожнее, — усмехнулся Антон, когда я с полной уверенностью ударилась ему в грудь головой. Волна жара окатила всё тело до самых кончиков волос, и я отскочила от него, как от огня, цепляясь ногой о лыжные палки. С грохотом упав на мешковатый пуф, который оказался там, как нельзя, кстати, я охнула и старательно всмотрелась в темноту. Что там надеялась увидеть — непонятно. — Ты в порядке? — всполошился Антон и принялся наощупь искать меня. Присев, он нашарил моё колено и расположился рядом, не убирая руку, — Не ударилась? — не нужно было быть ясновидящим, чтобы понять, как горят мои щёки. — Нет, всё в норме, — проторила я, ощущая тепло его прикосновения. Проглотив ком неловкости и собрав силы в кулак, продолжила, — Как думаешь, сколько уже времени прошло? — Ты куда-то спешишь? — послышались нотки отчаяния в его голосе. — Нет, вовсе нет, — вырвался нелепый смешок. Я завела руку за голову, дабы почесать затылок, но, не рассчитав силу, ударила собеседника в челюсть. Он лишь сдержано помычал, потирая болезненное место. Вскочив с пуфа с испугом в глазах, я бросилась к Антону, — Божечки, прости-прости-прости, — тараторила, нежно поглаживая его лицо. — Не волнуйся, бывало и хуже, — его рука легла поверх моей, слегка сжимая. — Правда, я не хотела, — виновато выдохнула, — Как я могу загладить свою оплошность? — Есть у меня идея, — произнес он низко, почти мурлыкающе, и окольцованные пальцы зарылись в моих волосах, добравшись до затылка. Антон оказался совсем близко так быстро, что я и не поняла, как его дыхание ошпарило мои губы. Сердце трепыхалось, давя на грудную клетку. Забыв как дышать, я опустила руки на его плечи, неуверенно сжимая ткань кофты. В нос ударил аромат яблочного шампуня и шлейф сигарет.       Рывком Антон притянул меня к себе, запечатав поцелуем. Мысли в голове превратились в винегрет, не в силах даже обдумать случившееся. Так и застыла неподвижно. То ли от шока, то ли от страха, что он прекратит. И Антон всё же отпрянул от моих губ. Уверена, он улыбался. Улыбался так, как умеет только он. — Говорят, мечты сбываются, — полушепотом проговорил парень прямо в губы.       Я удивленно захлопала глазами, на что он лишь усмехнулся и потянулся ко мне. Нежно и медленно Антон почмокивал, отрываясь на мгновение каждый раз, словно спрашивая разрешения. Я подалась вперёд, не сдержав нахлынувшей волны чувств, и легко, почти не весомо, захватывала его губы по одной, будто пробуя на вкус. Сильные руки скользнули по моей талии, повторяя изгибы, аккуратно перебирая пальцами каждую складку платья. — Антон, — слабо отстраняясь, шепнула я, — Мы ведь толком не знакомы, — зерно здравомыслия проросло в моей голове, и я легонько оттолкнула его за плечи. — Я давно тебя знаю, — уверенно произнёс парень, сопротивляясь и прижимая меня к себе, — Я знаю, что ты любишь апельсиновый сок. Знаю, что читаешь слезливые романы, а в фильмах предпочитаешь исключительно боевики. Знаю, что редко носишь платья и был удивлён увидеть тебя в таком наряде сегодня. Знаю, что не можешь уснуть без своего плюшевого мишки, которого подарил тебе папа. Знаю, что ходишь в библиотеку лишь для того, чтобы уединится с собой и своими мыслями. И что тебя раздражает сочетание фиолетового и желтого. Даже что пришла сюда, чтобы увидеть меня. Я знаю тебя, Ася.       Я слушала, раскрыв рот, но без сил произнести и слова. Сказать, что он меня удивил — не сказать ничего. Ловя каждое слово, до меня доходило осознание, что его томные взгляды сигнализировали о заинтересованности, о влюбленности, о желании оказаться здесь, в полной темноте, запертыми в чулане. Его прерывистое дыхание выдавало волнение, а руки всё крепко держали меня за талию, будто боясь, что я сбегу. Он ждал ответа. Ждал хоть какой-нибудь реакции. — Невероятно, — шепнула я, стараясь в темноте найти его взгляд, — Откуда? — Ты пахнешь, как весна, — он уткнулся в волосы, вдыхая полной грудью, не желая раскрывать свои секреты. Заключив меня в кольцо объятий, он прижался всем тело, — Наверное, я слишком влюблен. — Ты снова начал слушать Земфиру? — выпалила я, вспомнив старую песню, не подумав, что могу оскорбить его чувства. — Листая твоё фото в альбомах, — подхватил Антон, выпрямившись.       Не сдержавшись, мы оба рассмеялись, и я почувствовала, что так легко мне ещё не было ни с кем. Снова хотелось ощутить его поцелуй на губах, укутаться в его тепло. Хотелось узнать, чем он дышит, доверить свои секреты, болтать без умолка обо всё и ни о чём. Даже просто помолчать с ним было бы интересно. Хотелось вновь встреться с ним глазами и увидеть его милую улыбку, при которой он щурит глаза. Хотелось забрать его домой, обнимая вместо мишки перед сном.       Крепко сжав плечи парня, я потянула его к себе, прильнув поцелуем. Он даже оторопел от неожиданности, но через долю секунды ответил, улыбаясь в губы. Окольцованные пальцы водили узоры по спине, периодически прижимая к себе. Мои руки поползли к его лицу, нежно поглаживая щеки.       Растворяясь в омуте момента, мы даже не заметили, как свет включился в чулане, и неизвестно, как долго Паша наблюдал за происходящим. — Голубки! — громко позвал ведущий, заставляя нас вздрогнуть, отстраняясь друг от друга, — Продолжите позже, сейчас Новый год пропустите! — проинформировал он и вернулся к гостям.       Мы провели его взглядом и усмехнулись. Желание возвращаться не было. Хотелось остановить время и остаться здесь наверно. На уровне телепатии мы договорились встретить наступающий год один на один. Заперевшись изнутри, мы продолжили начатое дело, набирая обороты страсти.       А что происходило в чулане — остается в стенах чулана.