Мой сухой хворост обрёл свою зажигалку

      Когда утром Капитан Леви вышел из спальни, девушки уже не было в комнате, а покрывало и его рубашка были аккуратно сложены на диване.       — Сбежала в ночи, что ли? — риторически спросил он сам у себя и, захватив полотенце, отправился в душ.       Мужчина старался отогнать от себя любые раздумья о черноволосой девице, в чьё сердце ему по случайности удалось заглянуть. Он не был против каких-то искренних чувств, но не хотел показаться навязчивым. Ведь, как он думал, девушка проводила время рядом с ним, только чтобы не сорваться в обрыв мыслей. Всё проходит. Все раны заживают, все шрамы затягиваются. Время шлифует поверхность, подобно морю, делающему гладкими камни. Время умелый доктор, у него в руках куча утешения, а в карманах припасены сюрпризы для нас, которые, однако, не сразу нам вручат, но которые мы получим обязательно, если просто наберемся терпения. Время не даёт всё сразу, оно ждёт, пока мы окрепнем и встанем на ноги. И когда мы покажем ему, что снова можем улыбаться жизни, оно преподнесёт нам главный презент — новые крылья. Станет ли он её крыльями и придутся ли они ей по душе, решит только время. Её душа — целая вселенная, необъятная, но понять её не торопятся, боясь сойти с ума. Человек способен видеть прекрасное, лишь когда носит прекрасное внутри себя. Ибо мир подобен зеркалу.       Вернувшись в свой кабинет, Леви застал Микасу сидящей на своём месте за столом, явно ожидая его.       — Доброе утро, Капитан. Какой на сегодня план работ? — живо спросила та.       Она заметно изменилась за эти дни. Ушли круги из-под глаз, лицо вновь приобрело свой натурально-бледный цвет, ушёл тот больной серый оттенок. Она стала выглядеть опрятно, с иголочки, как было всегда раньше. Но главное — глаза её не были пусты, как за все время, что Ривай её знал, они пылали чем-то новым и столь манящим.       — Доброе, Аккерман, — ответил Леви и сел за стол напротив неё, — до обеда полный завал, потом можешь быть свободна.       «Прекрасно. Значит вечером можно будет снова что-то обсудить» — подумала девушка       Оба принялись за работу. Капитан заполнял самые ценные и важные бумаги от правительства, а Микаса по большей части изучала обращения и заявления, донося Риваю только самую важную информацию. Коллеги изредка поглядывали друг на друга, не поднимая голов, но их взгляды так и не пересеклись, так что это было своей маленькое тайной для каждого из них. Им обоим нравилось наблюдать за сосредоточенностью друг друга.       — Капитан, — обратилась к мужчине она, пододвигая к нему бумагу, которую только что прочла, — кажется вас приглашают на помолвку.       — Весьма интересно, но я не фанат такого рода мероприятий, — сказал он, взяв лист в руки, чтобы пробежаться глазами, — да и времени особо нет гулять на праздниках малоизвестных мне людей.       Он опустил лист и посмотрел на Микасу, что глядела на него в упор своими ледяными глазами.       — То есть, вы никогда не хотели бы оказаться на их месте? — заинтересовалась азиатка.       — Я был бы готов оказаться в любом месте, если бы нашёл нужного человека. А ты? — переадресовал вопрос мужчина.       — Хотела бы, наверно. Скажите, вы бы смогли жениться на такой как я? — резко выдала она, не отрывая взгляда от него, желая увидеть живую реакцию.       Капитан воистину опешил, никак не ожидая такого развития диалога. Был ли этот вопрос некоторой издёвкой? Или шуткой с долей правды? Или действительно важным вопросом, на который нужно дать решительный ответ? Он не знал, потому решил играть в ту же игру.       — На упрямой девице вроде тебя, Аккерман? Пожалуй, не сегодня, — ответил саркастично тот, слегка прищурившись, чтобы замаскироваться от цепкого взгляда девушки, так и ищущего хоть одну нотку голоса, хоть морщинку на его лице, которая выдаст истинные мысли Ривая.       «Ты не замечала меня несколько лет, почему теперь ты намекаешь на ''гореть'' вместе? Думаешь, мы с тобой наравне? Я твой последний билет, твой худший друг» — думал Леви, пока они молча глядели друг на друга.       Как любовь начинается? Кто сможет ответить на этот вечный вопрос? С первой встречи и взгляда или с несказанных слов? С восприятия внезапного в розовом цвете недостатков, поступков? С чарующих снов? А быть может, начало любви — это вспышка? Взрыв. Победа над разумом чувства. А бывает, любовь — это счастье, заключённое в муках. Появляется вдруг и всему вопреки, без ответного чувства, синхронного стука двух сердец. Ведь сердца эти так далеки. Как любовь начинается? Я отвечу: с единения в целое двух самостоятельных единиц, их проблем и мыслей, разлук и печали от встречи до встречи.       Неожиданно в дверь настойчиво постучали, отвлекая молодых людей. Не дожидаясь приглашения, внутрь мигом вошли трое крепких мужчин в форме, а за ними выглядывала Майор Ханджи, лицо которой исказилось то ли от неожиданности их действий, то ли от вопросительного взгляда Ривая на неё саму. Она всем своим видом будто пыталась извиниться. Микаса хмуро глянула на Ривая, ведь ей самой не понравилось такое вторжение. Он слегка махнул рукой, успокаивая зажигающийся в ней пыл.       — Чем обязан военной полиции? — спросил их Ривай, вставая с места.       — Капитан Леви Аккерман, именем закона доношу до вас информацию. Вы арестованы, — быстро ответил один из них, — вам выдвигаются обвинение за злоупотребление служебным положением вопреки интересам Легиона разведки.       Микаса была шокирована. Её глаза бегали с лица полицейского на лицо Ривая, стараясь уловить каждую его эмоцию.       — Могу узнать подробнее по какой причине? — раздражённо спросил Леви. Он смотрел на явно довольного собой офицера с вызовом, но сохранял внешнее спокойствие.       — Не уж то у вас, Капитан, так много преступлений, что вы не можете вспомнить последнее? — иронично высказался один из посетителей и двое других потешили его эго, слегка ухмыльнувшись такой забавной подколки сильнейшего воина человечества.       Несомненно, арестовать такого человека как Леви лично — много значит для обычного работяги правительства и моментально возвышает его самомнение.       — На моём счету столько преступлений, сколько вы бы не пережили, — сквозь зубы проговорил Капитан, подходя ближе к мужчинам и закрывая собой стул, на котором сидела девушка.       — Не стоит словесных перепалок, Капитан, мы с вами наговоримся на завтрашнем суде, где вы как раз и узнаете подробности своего дела. А сейчас мне придётся вас арестовать.       Офицер покрутил уже заржавевшими наручниками перед лицом Ривая. Как же все-таки быстро пропадает уважение к людям, когда начинаешь чувствовать себя выше них. Леви не собирался сопротивляться, во-первых потому что не хотел иметь прямых проблем с властями, а во-вторых в кабинете находилась слишком миловидная дама, не нуждающаяся в просмотре этого шоу.       Перед тем как на него надели наручники и вывели из кабинета, Ривай закатал рукава белой рубашки, чтобы медная ржавчина не запачкала её, на что вновь увидел ухмылки В комнате с всё ещё ошарашенной Микасой осталась Зоэ. Она подошла к ней и положила руку на плечо.       — Я сама не знаю, что случилось, честно. Что он такого мог натворить. Всё будет хорошо, Леви слишком важен для этого мира, чтобы сажать его, — сказала женщина, — надеюсь он будет держать себя в руках до суда. Ты видела как он на них смотрел? Я думала прямо здесь устроит побоище.       — Всё слишком быстро произошло, Ханджи, — ответила Аккерман майору, когда та уже выходила из помещения.       — Всё образумится. Завтра в десять суд, не опаздывай, — тепло сказала та и удалилась.        «Не опаздывай? Я сейчас же туда бы побежала» — думала девушка.       Она осталась одна в пустой серой комнате, которая теперь уже не казалась такой уютной. Не может место оставаться таким же, потеряв своего хозяина. Некоторое время Микаса так и сидела на стуле, смотря на дверь и будто надеясь, что сейчас она повернёт голову и там будет работать Капрал, склонив тяжелую голову над бумагами. Раньше она так боялась, что потеряв Леви, ужасные мысли тут же наполнят её голову. И они действительно появились, только по сравнению с теми, были вдвойне устрашающими. Девушка не понимала, как так быстро, буквально в момент, может оборваться та идиллия, в которой она так сладко купалась уже несколько дней.       Медленно и постепенно шок отступил, как прилив, оставив после себя островки грязного ила. Буря в мозгу сменилась штилем. Было медленно, тошно, монотонно, как обычно бывает, когда принимаешь неизбежное и при этом не можешь смириться; принимаешь, вымотавшись до предела. Но в принятии есть некоторое облегчение. С ним ты быстрее погружаешься на дно. А достигнув дна, начинаешь вдруг видеть всё отчётливо таким, какое оно есть на самом деле.       Микаса наконец встала со своего места и медленно обошла вокруг стола. Она слегка погладила стул Ривая и бережно собрала все документы по стопочкам. Потом она прошла дальше и села на диван, на котором переживала самое худшее для неё время, ещё не зная, что ещё хуже существует, и оно совершенно близко.       Так и прошёл день. Вечерело. Солнце потихоньку заходило за горизонт и его лучи, некогда такие тёплые, остывали и исчезали. Девушка постоянно меняла свое положение, сидела, лежала, облокачивалась на подлокотник, но так и не могла найти удобную позу. Казалось, что даже если закричать во весь голос, никто не услышит ее. В конце концов Микаса встала и открыла окно, решив, что свежий воздух сейчас очень необходим. Потом она быстро сходила за покрывалом, которое Капитан успел унести в свою спальню. И хоть она была там впервые, ей не хотелось рассмотреть детали и вообще находиться там дольше нужного. Вернувшись, она легла на свой диван и укрылась. Девушка глядела в окно, ровно также, как и тогда. Но тогда в паре метров от неё сидел Капрал, охраняющий её покой, а на небе ярко светил месяц. Теперь же оно было застелено плотными облаками, сквозь которые не виднелось ни одной звезды.       «Когда я видела тебя своими глазами, я ощущала себя живой, но думала, что смогу существовать без тебя через какое-то время. Но оказалось, что все мои реки приходят к твоим истокам» — мысленно обращалась к нему девушка.       За минуту счастья всегда платишь двумя одиночества