Мой сухой хворост обрёл свою зажигалку

      Прошли сутки спустя того, как Аккерман покинул зал суда в одиночестве и больше не возвращался в штаб. Мужчина приобрёл себе небольшой двухэтажный домик недалеко от здания правительства, где и собирался жить, пока вновь не сможет вернуться к службе. Ему понадобилось время, чтобы прибрать и обустроить новое жилье, куда ему перевезли вещи из его кабинета Ханджи и Эрвин. Все эти хлопоты немного отвлекали мужчину от девушки, так и не выходящей из головы. Он винил себя за те времена, когда умышленно старался вымотать её больше других на тренировках, чтобы показать строптивице, так любившей ему противиться, что он здесь власть. Но это было тогда. А теперь, он сам себя за это наказал. Теперь он понимал, что около него девушку больше не держит ничего. Они были будто птицы, запертые в одной клетке, а теперь она отворилась, и мужчина молил лишь о том, чтобы азиатка не выпорхнула из неё. Он готов хранить её под своими крыльями вечность, но теперь винит себя, что не смог раньше понять этого, ведь у них было так много времени.       «Ну почему же я решил узнать её, только когда она буквально упала без сил мне в ноги, когда её сердце готово было остановиться. И в это состояние привёл её я же. Палка в двух концах» - думал мужчина, сидя на диване в кухне-гостиной.       «Я причинил ей боль и не однажды. А потом этот человек носился за людьми в штабе, чтобы вытащить его из оков властей. Теперь у неё полное право не пускать меня на порог. Пусть там простынет мой след, ведь теперь нам явно не по пути. И я не прошу простить себя».       — Вроде всё было как и хотел, почему я недоволен? – говорил уже вслух Ривай, иначе мысли просто раскололи бы ему голову .       — Я вижу твой шум, и я слышу твой запах, но я в твоей жизни останусь лишь шрамами. Любви не существует, но что тогда так ранит? Каждый свой шаг я чувствую пустым и не могу объяснить этого. Я вроде бы наконец свободен, но нет воли. Воли - перестать делать то, что в итоге покалечит нас всех. Я тут схожу с ума, мне так тесно в этих стенах, не моих стенах. Сколько бы я отдал, чтобы вновь оказаться с тобой рядом.       Леви был зол на себя за многое и потребность говорить со стеной раздражала его ещё сильнее. Как такое могло случиться, что он спустя столько времени смог признаться себе в явном неравнодушие к Микасе, а она больше не может его слышать? Теперь он понял, какого это, когда мысли окутывают с головой так, что не знаешь куда от них бежать. Но рядом не было спасательного круга, коим он являлся для девушки в дни отчаяния, потому приходилось крутиться самому. Леви решил прогуляться.

***

      У каждой девушки непременно есть свой бездонный колодец, во тьме которого таится какой-нибудь очередной «он», который не говорит, не приходит, не понимает или еще что-нибудь «не», мучая её. А если в колодце никого нет, значит, был совсем недавно и скоро, вот буквально на днях, заведется новый, это закон природы: всякая замечательная дама должна целыми днями пялиться в этот проклятый колодец и мучительно размышлять о поведении его обитателя, забыв, что вокруг, вообще-то, огромный удивительный мир, все чудеса которого к ее услугам. Вернее, были бы к ее услугам, если бы она не воротила нос, бормоча: «Спасибо, не надо», лишь бы отпустили поскорее обратно к колодцу, смотреть в темноту. И тем самым человеком внутри бездонного колодца для Микасы стал Капитан. Девушка сидела в своей спальне, хотя мечтала снова войти в дальний кабинет, где занятой работой, будет сидеть он. Но его помещение практически опустело и находиться там было опасно для хрупкого женского сердца. Она всегда пыталась понять его, но никак это не удавалось и лишь недавно он приоткрыл ей себя. Некоторые дни в человеческой жизни можно сравнить со скалами: карабкаешься по ним с неимоверным трудом, не видя конца и края пути. Другие же дни – словно равнины: движешься по ним легко, скоро и беспрепятственно. И сейчас азиатка, как и её предмет воздыхания, буквально ползали по огромным горам.       «Я не знаю, почему ты теперь везде. И я бы бежала за тобой сквозь огонь и воду. Но наши пути разошлись, не успев толком слиться в одну тропинку. И как ни крути, ты уйдёшь в сторону зари, а я куда? Не ясно» - метались мысли Микасы.       — Как же мне тебя отыскать? – спрашивала она у самой себя.       Девушка могла узнать у майора Ханджи, где теперь обитает мужчина. Но это было бы слишком странно и к тому же могло вызвать подозрения. Микасе было тоскливо, и она решила наведаться в опустевший кабинет Ривая. Внутри было мрачно. Шторы задернуты, а на мебели осела пыль. Шкафы были опустошены и даже в спальне было снято постельное белье. Девушка легла на диван, вспоминая душевные разговоры с Капитаном, когда внутрь вошёл ещё один гость. Это была Зоэ. Женщина тихонько вошла, прикрыв за собой дверь. Микаса не стала подниматься, а только пусто смотрела на Майора.       — Эй, ты чего тут совсем одна? – спросила её женщина, подходя поближе и присаживаясь на свободную часть дивана.       — Просто отдыхаю, - ответила девушка, изучая щели между паркетом.       — Я тоже тоскую.       — Я тоже, - повторила Микаса, когда Ханджи положила ей руку на спину.       — Я знаю, что ты скучаешь иначе, потому что ваши отношения иные, - мягко сказала женщина .       — Я так долго думала обо всем этом, так долго сомневалась, что теперь уже не знаю, соглашаться с Вами или нет.       — Тебе не нужно соглашаться со мной. Пока ты думала, твоё сердце уже сделало выбор ещё тогда, когда он впервые утешил тебя. Микаса была удивлена осведомленностью женщины об её жизни и вопросительно взглянула на нее.       — Не волнуйся, я не слежу за вами. Леви сам рассказал мне недавно, я сама удивилась. Просто для него такие чувства впервой, так что это даже похвально, что он пытается разобраться, чтобы не испытывать судьбу на тебе.       — Чувства? – уточнила девушка.       Она все время думала только о своём отношении к Риваю и не задумывалась о том, что он может проявить взаимность.       — А ты ещё сомневаешься? – спросила Ханджи и расплылась в улыбке, - думаешь он бы тогда оставлял тебя ночевать под своим присмотром? Или почему тогда в кабинете он не начал перепалку? Почему так спокойно отнёсся к тому, что его могли посадить за проступок другого человека? Всё это происходило не просто так, а только лишь из-за того, что этим человеком была ты, Микаса.       — А что теперь? Мы по разным сторонам, - спросила та, усаживаясь поближе к женщине.       — Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь. И подумай, разве ценили бы мы жизнь, не познавши смерть? Ценили бы мы так встречи, не будь разлук?       — Скажите, где он сейчас?       — Я знала, что ты примешь правильное решение. От здания правительства идёт улица налево, иди по ней и по правой стороне ближе к концу будет домик с серой крышей, на ней ещё мох порос.       — Спасибо, Майор, - только крикнула ей Микаса, выбегая из комнаты.       Среди множества чудес, существующих на свете, есть и такое — наблюдать как воссоединяются два влюблённых сердца.