Все, что осталось

Дилюк скучал. Праздно протирая в баре стаканы, кружки, бокалы, фужеры, чашки и расставляя их по порядку, он находил временное и весьма недолгое утешение. Хотя, по всей видимости, порядка сейчас стало и без того вдоволь. Всё улеглось. Бывший Ужас Бури, он же Двалин, улетел, благословленный Архонтом, забрав с собой беспокойства всего города. Беспорядки после нападений остервеневших хиличурлов устранены. Маги Бездны отстали от Полуночного Героя (нет, надо все же придумать другое прозвище). Болтливый бард исчез, словно его и не было, и, соответственно, перестал пытаться прикарманить вино из запасов таверны. Ордо Фавониус быстро и не без помощи Путешественницы все взял в свои руки снова. Дилюк непроизвольно хмыкнул в сторону. Рыцари, как всегда, едва ли справились бы одни. Конечно, Джинн попыталась что-то предпринять и лично приняла участие, но это только доказывало бесполезность остальных. Но это не его забота. Как бы то ни было, Люмин вместе с Паймон унесла тревоги с собой, стремительно направившись в Ли Юэ. Прошёл месяц. Он слышал, что фатуи и там плетут интриги, и слышал, что Моракса убили прямо во время Церемонии Благословения. Мало в это верил, зато верил, что беспокойств там хватало у всех по этому поводу. И потому, стоит признать, скучал по присутствию Путешественницы в городе. Очевидно, куда бы ни ступила её нога, вокруг начнутся волны тревог и событий. А их-то виноделу и не хватало. Здесь все, как и всегда было. Шумные и отчаянные искатели приключений делились байками со своих походов. Шестипалый Хосе лениво перебирал струны, за вино отыгрывая песни. В углу холодной статуей замерла Розария с початым бокалом вина и сигаретой. И если уж она здесь, то вот-вот совсем скоро… — Приятно видеть, что достопочтенный господин Дилюк сегодня снова здесь. Вовсе необязательно было даже поднимать глаза. Он сделал это из вежливости. — Капитан Кэйа. — Я тоже рад встрече, — юноша улыбнулся, как только он один умел. — Полуденной смерти. Бокал. Ну конечно. Даже его вкусы не изменились. Неизвестно только, зачем он каждый вечер просил бокал, если выпивал две бутылки. Но это не его, Дилюка, дело. — Отрадно видеть тебя все чаще, — заметил Кэйа, пока Дилюк откупоривал вино. — Чарльз уже не справляется? — Чарльз справляется с работой ровно так же хорошо, как и я сам, — ровно ответил хозяин таверны. — Или есть какие-то замечания? — Вовсе нет. Просто любопытно, действительно ли тебе настолько скучно в винокурне, что ты скоро поселишься здесь, — забрав бокал и даже не ожидая ответа, капитан кавалерии удалился к Розарии. Дилюк физически почувствовал, как сковало тело. Время идёт, но Кэйа все ещё видел его насквозь, что вызывало неумолимый зуд под кожей. Маска равнодушия успешно служит уже много лет, скрывая, как помыслы, так и чувства. Но не от него. Винодел вздохнул. Ему ничего не оставалось сделать с этим, кроме как снова попытаться с этим смириться, хоть и огонь внутри требовал выхода, движения, страсти. Но куда? У Дилюка больше не было забот, кроме экспериментов с вином, торговых соглашений и своевременных поставок. Близится зима, скоро Полуденная смерть будет не в сезоне, и даже раздражающий сегмент исчезнет из его жизни. Орден Бездны временно затихли после провала с Двалином и, вероятно, бросили свои силы на другой край Тейвата. И сколько бы не было приложено сил одним человеком, этого было будто бы бесконечно мало и ничего не решало. В момент битвы с Двалином Дилюк будто бы почувствовал нутром, что наконец-то прикоснулся к тому, к чему шёл столько лет. Ощутил, что где-то там есть нечто более зловещее и жестокое, чем досаждающие с хиличурлами маги Бездны, и впервые был… заинтригован. Эта далекая сила манила и тянула наступить ей на горло, но все, что мог сделать винодел — это собирать информацию, продолжая сторожить спокойствие города по ночам. Поэтому Дилюк ждал вестей. И скучал. Безмерно.

* * *

Ночь выдалась морозной. Проводив беспрестанно мелющего чепуху о прелестях жизни друга до двери, Розария без спешки направилась по улицам Мондштадта. Темнота манила её, звала в объятия, и в них было так легко дышать, что грудь трещала в ребрах от вздохов. Каменные стены тянулись в самое небо, выстраивая простую геометрию города и храня его покой. Но девушка спешила за них, помня разговоры искателей приключений про похитителей сокровищ, позавидовавших на теперь ничем не охраняемое Логово Ужаса Бури. У Кэйи было много полезных привычек, собирать таким образом информацию — среди них. Не приходилось сомневаться, что уже на утро капитан кавалерии предпримет меры, но сейчас полночь. И это её вотчина. Розария не слишком задумывалась над тем, что делать. Склад её жизни образовали не столько разум, сколько инстинкты. Их было много, но им она не изменяла. Не лезть не в свое дело. Не заниматься тем, чего сама душа не просит. Не болтать. Не доверять. Без раздумий убивать жадных до чужого добра. Тем более, если это добро — жизнь. Молитвы и песни не помогут очистить мир от грязи. И монашка вовсе не боялась замарать руки. На листьях цуйхуа проступила и чуть подмерзла роса, и Розария будто ступала по замороженному саду. Сердце трогал пейзаж равнин, так гостеприимно её принявших. Холодная сталь в руке успокаивала, тишина ласкала уши. Даже ветра было неслышно. Впереди забрезжил свет костра, и девушка усмехнулась. Не стоит даже Кэйе прикладывать усилий, эта банда — идиоты, каких поискать. Перерезать горло заснувшему караульному не было сложно, только вот один стрелок спал чутко. Розария успела застать страх на его лице перед тем, как вскинула копье, но было поздно. Что ж. Ну тогда потанцуем. После неудавшегося сторожа первым был стрелок. На второго не хватило времени — в неё уже летели комья грязи. Метнув ледяными осколками в бойца с лопатой, она круговым движением сбила с ног арбалетчика, не дав ему зарядить оружие. Уворот от удара ногой, резкое движение, и осталось двое. Живо крутанувшись и оказавшись за спиной у лопатчика, монашка быстро нанесла удар, им же закрывшись от летящего болта. И теперь ничего не мешало закончить с последним. Ветер одиноко закружился в траве разнося морозную пыль и запах крови. Розария ничего не собиралась делать с телами, с этим разберётся Кэйа. Если нет, ей безразлично, что с ней станет. Но внезапно из-за холма она увидела вспышки пламени. Само собой разумеется, она слышала о Полуночном Герое. Не могла не закатить глаза от Донны, сходящей с ума дважды по одному и тому же человеку, но, в целом, ей было все равно, ведь он был на страже в стенах города. Или это время прошло. Забравшись на холм, Розария прищурилась от игры света и быстро оценила ситуацию. А оценивать там особо было и нечего. Некоронованный король Монштадта, неприлично богатый и едва ли не самый информированный в округе Дилюк Раднвингр остался один на один с двумя пиро-магами Бездны. Ему и вправду смертельно скучно. — Идиот, — прошипела Розария и, не тратя времени, ринулась в бой. Раскаленный огнём камень пронзило ледяное копье, разнося волны стужи. Монашка не обратила внимания на слегка оскорбленного помощью Героя, кружась восьмеркой между резко затихшими магами. Щиты спали, и больше Дилюку ничего не мешало с ними покончить. Клеймор свистел в воздухе вслед за хозяином, пока тот, не сдерживая силы приземлял на потрескавшийся от перепадов температур камень. Девушка наблюдала, больше не оказывая помощи: она была не нужна. Всё, что виноделу было нужно, — точно так же, как и ей отвести душу. Маги кончились, но пламя ещё горело на клинке, а руки с едва сдерживаемой силой сжимали меч. — Это не ваша территория, господин Дилюк, — заметила Розария, не слишком расшаркиваясь. Перед ночью все равны. Тот дёрнул головой. — Тебе было необязательно влезать, Розария. — И дать погибнуть? Нет, без вина этот город умрёт от тоски, — усмехнулась она без иронии и потянулась за спичками, но одно неловкое движение, и все улетели в росу. — Бездна побери. Дилюк устало вздохнул, и рядом зажегся маленький огонь. Монашка благодарно кивнула. У неё были вопросы, но она ещё думала, стоит ли их задавать. — Доброй ночи, сестра Розария. Надеюсь, мы больше не встретимся при таких обстоятельствах. И он быстро обогнул её по дуге, отправляясь на винокурню. Но все же её мучало кое-что. — Мастер Дилюк. Мужчина не произнёс ни звука, но все же остановился. Вежливость. Обходительность. Равнодушие. — Зачем вы это делаете? Розария знала, зачем. Но не знала его ответа. — О чем вы? — О Полуночном Герое. — А он разве здесь? — удивлённо вскинул брови он, и, больше не сдерживаемый ничем, направился домой. Розария, словно кошка, смежила веки, наблюдая удаляющуюся спину. За своими слоями и масками господин Дилюк держит много секретов. Но Полуночный Герой — не самый главный из них.

* * *

Кэйа не особенно любил свой день рождения. Даже забывал про него и старался не вспоминать. Но ему услужливо напоминали. — Братик Кэйа! — первой влетела к нему в кабинет малышка Кли, тут же забираясь на колени. Кэйа с удивлением посмотрел на неё, но, конечно, обнял в ответ. Вид смущённого новенького рыцаря доставлял отдельное удовольствие, и капитану кавалерии непередаваемо нравилось его игнорировать. — Что случилось, Кли? — С Днём Рождения! — громко воскликнула она, ещё крепче вжимаясь в накидку, и юноша недовольно дёрнул уголком губ. Ну точно. — Спасибо большое, дорогая Кли! Как же ты узнала? — Мне сказала Джинн, когда просила сегодня не тренироваться во дворе с прыг-скок-бомбами, а мама говорила, что День Рождения — самый важный день в жизни человека, и я сделаю все, чтобы тебе сегодня было хорошо! О, милая, это пока не в твоих силах. — Кли, ты бесконечно милый ребёнок, но ведь у тебя уже есть поручение? Она довольно закивала, и, вдруг встрепенувшись, рванула к двери. — Ещё увидимся, братик Кэйа, но я сейчас не нарушу правило! — и девочка скрылась за дверью, оставляя только теряться в догадках, где опять она оставила взрывчатку. — Вы имели честь познакомиться одним из наших самых сильных рыцарей, — мгновенно сменив тон, обратился Кэйа к остолбеневшему новичку. — Надеюсь, мне не придётся проводить с вами разговор на тему дисциплины и уважения к старшему по званию? Вконец смущенный парень ошеломленно замотал головой в отрицании. — Нет, сэр! — и тут же неловко кашлянул в кулак. — С Днём Рождения, сэр. — Благодарю. Дисциплина… Кэйа смеялся над ней, и она смеялась ему в ответ. Само его звание сквозило иронией при отсутствии лошадей в городе. И если при Варке ещё можно было надеяться на какую-то субординацию, то при Джинн общение внутри Ордо Фавониуса стало… свободнее? И о своей фривольности напоминала беспрестанно. — Капитан Кэйа! — звонкий девичий голос прилетел ему в спину вместе с её обладательницей. — Скаут Эмбер, вы же не хотите снова пересдавать экзамен на планирование? — лукаво обернулся он, помогая девушке сбалансировать и не рухнуть. Ты округлила глаза и сразу пригнулась. — Но капитан Кэйа, вы же не будете лишать меня лицензии в свой День Рождения? — в тихом ужасе понизила она голос. Хотя оба знали, что она сдаст, лицо само по себе приобрело хитрый вид. — Хм-м-м, дай подумать… Это зависит от твоих поздравлений. Эмбер просияла улыбкой и стала второй пиро за день, бросившейся на шею. Кэйа непроизвольно согнулся, со вздохом думая про себя, что третьего он не дождётся. И сам Барбатос не ведает, жалеет ли он об этом. — С Днём Рождения! Пусть мы с не слишком понимаем друг друга в работе, но я счастлива получать опыт работы с вами, и желаю вам только той свободы, какая в вас уже есть. Кэйа улыбнулся. Эмбер горячая, но довольно глубоко думающая, и он в свою очередь не представлял никого другого лучшим скаутом. Но тем не менее, она в силу нрава и юности бескрайне наивна. И её это только красило. — Ладно. На сегодня ты прощена, — смилостивился капитан кавалерии. — На твою удачу, я сегодня сама щедрость. — Вы всегда сама щедрость, капитан! — рассмеялась скаут. Неправда. — Скаут Эмбер? — вдруг раздались сверху, и подняв голову, они увидели перегнувшуюся через перила Ноэль. Ах, ещё один нежный цветочек. — Ох, капитан Кэйа! Надеюсь, никто не пострадал? — Ох, Ноэль! — охнула девушка. — Я чуть не забыла! И унеслась, только её и видели. Кажется, это где-то уже было. — Капитан Кэйа, — официально присела в приветствии Ноэль. — Я привела в порядок оружие, как вы и просили, и провела экскурсию сэру Хью. Ах, да. Он же сам поручил ей проводить новичка до казарм, потому что искренне считал, что этим должен заниматься кто-то другой. — Ты умница, Ноэль. Уже готовишься к скорым экзаменам? — Да, сэр, — горничная покраснела от внимания. — Поработай с балансом, — негромко посоветовал он. — Тебя заносит на взмахе. — Спасибо, сэр! Так, ну и дадут ему, наконец, отпроситься пораньше с работы или нет? — Джинн… — он без стука вошёл в кабинет действующего магистра и замер, подняв бровь. Для полного состава собрания руководства не хватало только его. — Совещание? — Проходи, Кэйа, — привычно устало вздохнула Рыцарь Одуванчик. — Нет, ничего серьёзного. Только мысли о том, сильно ли увеличится приток похитителей сокровищ в ближайшее время. Эола, как капитан разведки, владеет большей информацией. Какой информацией обладала Лиза, Кэйе и задумываться не приходилось. Ведьма, как вольная кошка, ходила туда, куда ей хотелось. И кабинет магистра мог скоро стать вторым её рабочим местом. Хотя и в кресле у камина, ей наверняка вполне комфортно. — С Днём Рождения, малыш Кэйа, — мурлыкнула из него библиотекарша, и он благодарно подмигнул ей. Любил её вольный характер. Эола сдержанно присоединилась к поздравлениям, а Джинн нервно встрепенулась. — Ох, Кэйа, прости… Я не успела собрать подарок. — Бросьте, магистр, — капитан кавалерии вальяжно присел на подлокотник около Лизы и сверкнул улыбкой, — работа прежде всего. Собственно, я по этому вопросу. Слышал вчера слухи о банде на дороге в сторону Логова Ужаса Бури, хотел сегодня проведать обстановку. Новичок бережно предан Хоффману, так что, думаю, я могу надеяться на короткий рабочий день в такой праздничный день? Джинн вздохнула, проведя ладонью по лбу. Но Кэйа знал, что ей не нужно много времени на раздумья. Она доверяла ему. Даже не подвергала сомнениям его методы и давала полную свободу действий. И, честно признаться, он это ценил. — Да. Иди. Жду завтра вестей по поводу банды. И с Днём Рождения, Кэйа. Проведи этот день хорошо. Дальше все было просто. Зайти к Розарии, единственной за сегодня, кто не окатил его поздравлениями с ног до головы, осторожно уточнить кое-что, затем взять несколько бутылок Полуденной Смерти в «Доле Ангелов», пока Дилюка там нет, и спокойно идти своей дорогой в долину ветров, чтобы лечь под дубом и смотреть на бабочек и светлячков, пока глаза не сомкнутся. Холод его не пугал. Пугал жар. Кто-то ждал своего праздника, ждал поздравлений, подарков, внимания. Но для Кэйи все это давно потеряло всякий смысл. Как бы ни были теплы слова коллег и друзей, ни одни не были искренними, потому что никто его не знал. И свое одиночество юноша заполнял ещё большим одиночеством. Пьяным, тихим и полным бабочек.