Облачно с прояснениями

      Судьба — это жестокая сука, не жалеющая никого и когда она должна была хоть немного сжалиться над вечно страдающим парнем, эта мразь решила, что с него недостаточно…       Инферно, так называемый про-герой, сейчас просто смеялся с этакой шутки. Слишком конченой, по его нескромному мнению, шутки. Парень, на которого свалился герой, даже не успел жалобно крякнуть от неожиданного столкновения с ним. Алые, как пламя, волосы от проливного дождя не торчали, как это было постоянно, и всё время лезли в глаза, мешая герою хоть что-нибудь разглядеть вокруг. Под ним неудобной лежанкой всё ещё валялся брюнет, не в силах подняться с пропитанной дождём земли. Тойя оглядывался по сторонам и не мог вспомнить о подобном месте в городе, его он знал, как свои пять пальцев… Хорошо, все двадцать, обожженных когда-то до потери чувствительности, пальцев… Но городская местность с кучей заброшенных зданий? Это что-то новенькое и Тодороки улыбается новым интересностям.       И пусть он, как ебаная доходяга, вечно был в хуёвом настроении, сейчас Тойя был несколько счастлив, забив огромный хуй на вечную депрессию, кучу самых разнообразных травм, одни полученные во время рейдов на злодеев, а другие от постоянных тренировок причуды. И психиатр из раза в раз говорит прекратить всё это, хватит себя изводить. Всё это было селфхармом и Тодороки мог только удивлённо моргать на подобные заявления.       Что-что, простите?       Брюнет перевернулся на бок под ним и треснул кулаком в счастливую рожу, тем самым разбив ебальник рыжего в кровь. — Ты, блять, совсем ахуел? — Даби шипит как дикая кошка, что встретила естественного врага, но, пересёкшись с ничуть не потускневшей лазурью в глазах, затыкается, тихо добавляя. — Какого хуя?       У штопанного ступор от увиденного и всё, что было у него в мыслях до этого, вылетает из головы. А там, между прочим, Старатель с Худом сражается… — Прости-прости, — Тойя смеётся надорвано и поднимается на ноги, отходя от него и ероша рыжие волосы. — Я немного задумался… Это всё ещё Кюсю, да? Или я в какой-то момент попал на тайную сторону города? Столько заброшек я давно не видел…       Тодороки оглядывается по сторонам и замечает более оживлённую улицу, геройская чуйка подсказывает, что там что-то происходит и огромные огненные всполохи эту догадку делают неприятной. Брюнет продолжает втыкать недоумённо. «Что, блядь, происходит?!» — Я виноват и за то, что сбил тебя в грязь лицом, заслужил получить в морду, но больше так не делай, иначе будем разговаривать с тобой по разные стороны тюремной клетки, окей? — Даби выглядит растерянным и смотрит на удаляющуюся спину «героя». Двойной ахуй, этот ещё пытается что-то ему указывать?       «Он идёт туда, где сражается Ному, и этого нельзя допустить. Нельзя дать им встретиться» — злодей атакует его со спины и громко чертыхается, рыжего синее пламя не задевает, но очень удивляет. — Не понял, тебе жить, что ли, скучно? — Васильковые огоньки в глазах горят подобно пламени и в тот же момент он влетает в Даби с ноги, выбрасывая на оживлённую другим сражением улицу. Пинок выходит пиздец болезненным, от удара в солнечное сплетение кровью густо отплёвывается злодей. — Я извинился, чёртов ты уёбок…       Янтарные глаза замечают вылетевшего из переулка члена Лиги и Ястреб сдерживает поток нецензурщины. Даби свалился как снег на голову и шпиону нужно хорошо постараться, чтобы не раскрыть себя. Не перед Старателем, не сейчас… — Эй, птица, тресни его, — злодей прячется за каким-то стендом и это, блять, выглядит пиздецки комично. Ястреб только мотает головой. «Какого хера, ты штопаный придурок?!» — Ястреб, он ближе к тебе, скрути его по-быстрому, — Инферно бежит на помощь герою номер один, встревая в его бой один к двум с Ному. Он быстро оценивает ситуацию и это ему не нравится. — Эта скотина — не гражданский, а от тебя толку ноль против этого монстра.       У злодея только один выход — бежать и досмотреть, что произойдёт после в надежде, что Худ уничтожит… Уничтожит кого? Вопрос бьёт в голову мощным ударом. Старателя? Ещё слишком рано, Даби не добился своей цели. Ястреба? Он был нужен как дополнительная информация и похуй, что эта скотина — двойной агент и четверная сука. Этого рыжего? Всенепременно, пусть его Ному убьёт к херам собачьим. Даби ныкается от героев и выжидает. — А ты сильный? — Ному переключает внимание на покрытого пламенем парня, позабыв о двух предыдущих врагах. — Слабые должны умереть… — Погоди, стрёмная тварь. Пап, ты же говорил, что геройствовать не будешь на пенсии?! — Энджи отшатывается от существа и выглядит просто кошмарно: побитый, весь в крови и как громом поражённый. — Эй, ты! Я тебя сейчас сам упокою.       Герой влетает в монстра с огненным пинком, продавливая мозг сквозь череп существа. Ному непонимающе оглядывается, этот человек не должен был атаковать его. Непорядок. Это неправильно. Синее пламя взрывается и парень с громким хлюпаньем оказывается выпачкан во всей этой мерзости как пережаренные органы, в чёрной крови и прочих ошмётках, вызывая в стоящих рядом про отчуждение. Ястреб подлетает к Пламенному герою и треплет его за рукав, призывая на станцию «сознания». — Старатель… Старатель, вы чего? Кто это? — Таками совсем не понимает, что заставило мужчину остановиться во время боя с Ному, но подошедший парень всё вправляет на свои места. — Блядь, пап, ты пиздец хуёво выглядишь, — Тойя пихает героя номер один в грудь. На новые ожоги огненноволосый не обращает внимания, лишь ворчит на мужчину, изредка пиная того по колену. — Если бы ты здесь помер, что я должен был сказать мелким? Что старик решил выебнуться снова? Или это вновь делёжка внимания к геройской персоне? А как же мама? Ты совсем припизднутый? Ты чего? — Ты точно Тойя? — Энджи не верит, это не может быть правдой. Он умер лет десять назад, был абсолютно белым, мелким и болезненным. А этот? Алые волосы ничуть не поседели, взгляд всё такой же — нагловатый, но вот руки… В ожогах похлеще, чем когда-либо были у маленького Тойи. И это выглядит неправильно, до последнего неправильно. — Мне кажется или тебя хорошо приложили головой? Хэй, Ястреб, ты хреновый друг, раз не смог старика остановить от геройства, — Таками щурит янтарные глаза и переводит взгляд на мужчину. «Какой к чёрту друг! Я его впервые вижу!» — Ты всё это время был жив, — Тодороки, кажется, сейчас на тот свет сам отправится с такими неожиданностями. У Даби глаз дёргается от этого вида. Это не ОН! Сука, какого хуя! Пришёл, блядь, хуйло какое-то и пытается нырнуть в его обожжённую шкурку?! Хер там плавал, злодей найдёт метод избавиться от этого ублюдка. — Честно, пап, будто это ты под кайфом, а не я, — Тойя скидывает с себя остатки монстра и сжигает их ещё раз, так на всякий пожарный. — Ты чего так смотришь на меня? Я больше не колюсь, чист уже два месяца. Забыл?       Ястреб не может понять, на кого ему смотреть: на Старателя, что пребывал в стране Ахуивание, или на парня. Геройская лицензия была при нём и Кейго может поклясться всеми своими перьями, что такого героя не существует. Он отходит подальше и тихо болтает с Комиссией общественной безопасности, тем самым подтверждая, Инферно — не герой. Но Пламенный герой даже слышать этого не хочет. Жестокая иллюзия поглотила его с головой.