Облачно с прояснениями

      Инферно битый час, может чуть больше после того, как монстр был повержен, выслушивал бред птицы. Ебануть его хотелось ужасно. Отец разбирался с комиссией в другом кабинете, подальше от нежелательных слушателей, обговаривал какие-то мелкие детали и не участвовал в монологе героя номер два. — Кейго, сука, заебал. Мне не смешно от того, что ты треплешься. Прекращай, блядь, — жилка дёргалась на его шее почти с бешеной скоростью. — Откуда тебе известно моё имя? — Ястреб направляет на него остатки алых перьев в виде клинка, готовится атаковать, если ответ не понравится. — Чей ты шпион? Я не припоминаю, чтобы в Лиге сидел такой чёрт. Или другая злодейская группировка? Тайный агент Все-за-одного?       Удар слева по геройской морде прилетает приличный. Лазурь горит адским пламенем. У Тойи не хватает нервов, чтобы не беситься. Ястреб ошалело смотрит на него, от огненного кулака его потряхивает, что находиться в одной комнате с «сыном» Старателя, если это было так, а сам мужчина утверждал и подтверждал, уверяя, что рыжий — его сын, становится невозможно. Тупо страшно. Парень пылает, хрустит пальцами аки Канеки и просто старается угомонить внутренних демонов. — Вот скажи, по твоему, я бы стал помогать тому Ному и просто дал ему убить отца? — Ястреб щурится и отходит на ещё большее расстояние — по ебалу получать больше не хотелось. А странное стечение обстоятельств тыкало в действительность — синее пламя, у него было синее пламя и он пнул Даби, которого Ястреб по доброте душевной отпустил, после отправил ему гневную смс-ку, что тот последняя мразь и «общаться», как они общались до этого не хочет, если тот думает, что выебнувшись и полностью изменив план, это пиздец какая хорошая идея. Лучше не бывает! Пернатый утвердительно кивает и прячется за обширным креслом. Быть может, чуйка подсказывает, что он похож на Даби, да хоть тем же огнём. — Пидорас! Я тебя урою, нахрен…       Тодороки надвигается пламенным ураганом, кресло сжигается, источая смрад гари и намекая, что курица будет с ароматом копчения, Ястреб отлетает в противоположную сторону небольшого кабинета и матерится про себя. «Кто придумал строение комнаты, чтобы окон не было?! Из меня сейчас действительно гриль сделают!» Пламенного не останавливает тихий писк со стороны героя, он хватает его за воротник утеплённой куртки и бьёт наотмашь. Сгустки крови стекают со рта героя номер два, перед его глазами только этот адский гончий. — Вот ты значит как? — На третий взмах кулака его оттягивают от пернатого. — Прекращай, — Старатель стоит между молодыми героями, не понимая, что происходит. В комнате духота ужасающая от синих всполохов, что дышать невозможно. — Да нихера, пап, — Инферно стреляет убийственными взглядами на блондина и рычит. — Он вякнул, что я скорее твоей смерти дождался бы, чем помог сразить ту хуету. — Старатель-сан, он точно кем-то подослан! Не верьте разной чепухе, вы же сами недавно говорили, что Тойя мёртв. — Таками яростно машет крыльями, директор КОБ’а качает головой только. Это не в их полномочиях утверждать: мёртв человек или нет. — Ты сейчас сам мёртвым станешь, если не заткнёшься, петух чёртов! — Энджи удерживает пламенного парня на месте. Сейчас слишком сложно что-то понять. — Не мёртв я! Живой, блядь! Пап, ты же сам вытащил меня со сгоревшего пика, хочешь сказать, что не помнишь этого? — Тойя… — мужчина кивает директору, что всё под контролем. Ястреб по над стеночкой проходит мимо, побаиваясь лишней искры со стороны рыжего. — Я тебя не вытаскивал оттуда. Там нашли лишь небольшую частичку тебя.       Парень оседает на стол. Что-то было не так. Он не понимает «что именно» и это его напрягает. Воздух, ему нужен чёртов воздух, чтобы осознать всё. — Ты разрешил мне… геройствовать. — Комок в горле саднит, мешает говорить. Отец смотрит на него не с осуждением, такого много лет не было, а с печалью, может даже с тоской. — Ты дал мне этот ёбанный шанс! Я не понимаю, пап… — Мне сказали, нам необходимо отправиться на обследование. Там точно смогут объяснить, может у тебя травма, появились ложные воспоминания… Я не знаю, — Энджи ещё что-то говорит, Тойя не хочет этого слышать. Заебало просто. — Я не пойду в клинику, я здоров, чёрт возьми! — Молодой Тодороки вновь срывается, разговоры про посещение больницы только больно режут слух. — Не еби мне мозг, пап! Мой мозгоправ достаточно нассал мне в уши. Делай то, не делай это. Иди в жопу вместе с ним, дома поговорим, там и посмотрим, как ты маме скажешь, что в больницу упечь меня хочешь.       Мужчина не успевает его ни удержать, ни сказать что-то ещё, Инферно покидает кабинет, злобно зыркает на директора КОБ’а и Ястреба. Они ничего не говорят, трудно представить, что ещё может вытворить парень, раз его не остановило наличие геройской лицензии у пернатого, лицо у блондина знатно опухало.       По улицам города ходить было легче, чем находиться под «присмотром» КОБ’а, да и схуяли они должны приглядывать за ним? Не маленький, просто так ничего не сжигает — ангел блядь во плоти. За ним мрачно двигалась тень и продолжала свой мысленный матерный поток. Тойя чувствовал это тяжёлое присутствие, но делать с этим что-либо не хотелось. Слишком в падлу. А вот поглазеть по сторонам и успокоиться? Самое то, когда под боком нет выписанных таблеток. Новые раны — сраные ожоги опять начинали ныть по телу, ничего, это поправимо, а вот то, что эта тень подкралась ближе — хуёво.       Инферно заворачивает в очередной тёмный переулок, слушает приближающиеся шаги. Намеренно медлит с ответом на тихое нападение. Пусть подберётся ещё ближе. Достаточно близко. Нападающий почти напрыгивает со спины, Тодороки ощущает жар пламени и позволяет нанести первый удар. Слабый, по его геройскому мнению, удар. Синее пламя скользит мимо рыжего, спина не повредилась ни от пламени, ни от кулака. Но вот ответный удар с локтя злодей чувствует прекрасно, заваливаясь на землю и судорожно вдыхая резко вышибленный воздух. — То-то мне показалось, что Ястреб темнит, а тут ты за мной следишь. Перетянули птенца на свою сторону что ли? Ты отдышись пока что, а я поспрашиваю, — Тодороки садится на корточки рядом, в сумерках слишком дерьмово видно лицо злодея, что герой освещает его вспыхнувшим пламенем на руке. — Ты денег хочешь, раз подобрался к Старателю? — Дьявольская лазурь горит страшнее огня, кинутая злодеем фразочка ему вовсе не нравится. — У него же выгодное положение и ты, мразь, решила вкрутиться туда? Откуда ты скрытую информацию выудил, что у него был ещё один ребёнок? — Я и денег захотел? Смешно, блядь, — Тойя ожидает, может этот придурок ещё что-нибудь интересное вякнет. — Ну не я же, — Даби осторожно дышит, второй удар в солнечное за день был явно перебором, оттого и ощущался как нечто очень больное. — Решил занять место мёртвого сына, да? Сыграть на жалости, «ой, я ничего не помню, отшибло память, меня держали где-то, а потом я вспомнил и пришёл к родным», так что ли? — Ого, нихуя себе, интересные мысли, — Тодороки оглядывается, в этот переулок стопроцентно никто не зайдёт, можно не сдерживаться. — Вот только ты, придурок, не учёл того, что он мой отец. А у тебя — проблемы, очень большие.       Огненный удар по морде начисто вышибает дух из злодея, отправляет вне очереди наблюдать за Царством Морфея и не церемонится. Это ни к чему. Инферно не думает долго и забрасывает подозрительного человека на плечо. Дождь закончился и теперь о нём напоминало только наличие луж на асфальте и изредка стекающие сверху капельки. В Пламенном агентстве его встречают с тревогой, вызывают Старателя по его просьбе. Впервые за долгое время Тодороки чувствует себя не в своей тарелке, злодей рядом дрыхнет без задних ног, а сотрудники отца ходят и пялятся на него, будто впервые видят. Вот уж точно стоило сомневаться в своей адекватности. Старатель прибывает довольно быстро, даже получаса не проходит, и очень сильно охреневает от второго «гостя». — Ты отловил Даби из Лиги Злодеев? — Вопрос не очень, но Тойя хмурится — он вообще без понятия кто этот человек, но факт остаётся фактом — эта скотина дважды напала на него и пиздит о какой-то ереси, будто он хочет с отца баблишка стребовать. Идиотизм в квадрате. — Я не слышал о таком, но он и был тем, кто устроил тебе проблемы днём, — Инферно умалчивает, что тот довольно интересными словами бросался, и просто идёт следом за отцом в его кабинет, попутно передав злодея ему в руки. — Комиссию я не предупреждал о нём, есть вопросы к птенцу, особенно учитывая, что подслушивает он превосходно, я бы ему все перья к чертям спалил за всю высыпанную на мою голову ахинею.       В кабинете совсем мрачно, солнце ушло раньше положенного, скрывшись за тучами и не попрощавшись. У Энджи появляется ещё больше вопросов, когда злодей приходит в себя. Ещё один пострадавший за сегодня парень только бегает глазами по двум сидящим напротив. Взгляд отца более спокойный и смотреть на него намного легче, чем в глаза хищного зверя. А зверь только и ждёт… Ждёт, быть может, нападающий снова начнёт свою песенку про «мёртвого сыночка», но брюнет молчит и этой тишиной выводит из себя молодого героя. — Неужели тебе больше пиздеть не хочется? Не хочешь снова сказать, что я мёртв? Или язык в жопу засунул? — Тойя не сдерживается в выражениях. Зачем это делать, если перед тобой злодей сидит? Старатель переводит взгляд на рыжего и, неожиданно тихо, блядь, говорит: — Тише, Тойя, — злость пробирает брюнета вместе с колыхающимся пламенем. Он… Он совсем забыл своего старшего и готов на жалкую подделку повестись?! — Завалитесь оба! — Голос Даби походит на чужеродный рык, что даже его пугает. Инферно весело зубоскалит — злодей сорвался, значит поток слов сам собой понесётся. Но вместо нужного, срывается совсем неуместное. — Это — не он, ты старый ублюдок!