Облачно с прояснениями

— Нет! — Старатель отказывается сразу, почуяв подвох. Этот парень, казалось, мог предложить и убийство с милой улыбочкой. Инферно смотрит на героя номер один и переводит взгляд на сидящего с банкой варенья злодея.  — Я прибью его, пока он не успел прописаться ни в тюрьме, ни здесь. Ты же опасен, да? — Васильки в глазах горят адским пламенем, но герой даже не дёргается в его сторону, Даби нервно сглатывает. Правая рука Шигараки сейчас совсем от страха помрёт и совсем не потому что этот огненный пёс на него накинется, молодой герой просто испепелит взглядом и всё, поминай как знали. — Руки чешутся разобраться с плохишами…  — Не нужно…       Инферно переключает внимание на отца и тыкает его мордой в несправедливость.  — Мелкий переживает, позвони ему, — Энджи, не вслушиваясь, кивает на его поучения. Парень выходит на кухню и морщится сильнее. Каша в кастрюле выглядела печально, источая отвратный запашок. — Ты не головой мотай, а телефон возьми в руки и созвонись с Шото. И сходи в магаз, серьёзно, хавать нечего и похоже, что тут сдохли последние навыки кулинарии. Твои, да? Как вы тут сидите, не пойму…  — Вас оставить вдвоём я не могу, — мужчина оставляет попытки поесть и идёт следом за молодым героем. Даби провожает его одним только мученическим взглядом и продолжает ковыряться в сладости. — Таблетки на столе, выпей и ложись обратно.  — Блядь, это сейчас не главная проблема, — он глушит воду как не в себя и выдыхает пар. Тяжёлая ладонь ложится на плечо Инферно, парень предчувствует, что сейчас отец нагонит проблем с нихуя. Ему нужно быть быстрее, чтоб точно не загнаться сильнее обычного. Всё-таки чужой мир был ему менее приятен чем родной. — Честно, у Шото такой вид, что он заёбан жизнью, а ему только пятнадцать. Чем ты занимался, что так проебался с детьми? Пока только с двумя, а Нацу и Фую, где они и мама?  — Тойя…  — Можешь так меня не звать, странно будет, да и ручного злодея загонишь в тоску, — Инферно записывает на лист целый список, персики там тоже значатся для одной леди, и отдаёт мужчине. — Сгоняй в магазин и купи всё, что я начиркал. Не переживай, послежу за ним, даже трогать не буду.  — В прошлый раз, когда я вышел на пять минут, ты разбил ему лицо. Сейчас ты предлагаешь выйти на подольше, чтобы что? Вернусь, а ты здесь камня на камне не оставишь?       Инферно смеряет Пламенного героя уставшим взглядом и хлопает по руке, всё ещё лежащей на его плече.  — Обещаю, он не пострадает, если будет себя хорошо вести… так пойдёт? — Хмурый вид героя так и говорит: «Хер там плавал», парень возводит глаза к потолку. Эта упёртость всё портит, а тут таких упёртых, на минуточку, трое. Правда один сейчас совсем не в состоянии куда-либо упираться, вон еле дышит на диванчике. — Послушай, пап, всё это — не мой мир, я не буду мешать воссоединению семьи здесь. Мне просто нужна помощь, чтобы вернуться обратно. Там, пиздец похлеще вашего, злодеи шарятся везде, у героев есть право особо опасных убивать. Ваш Все-за-Одного, по сравнению с нашими конченными преступниками, ангелочек. Что тебя удивляет в моих словах?       Энджи стоит как вкопанный, герои — что? Герои сами по локоть в крови, так получается? И откуда ему знать про Все-за-Одного? Одни вопросы и никаких ответов. Только не говорите, что он тоже…  — И ты сражался с особо опасными, да? — У Инферно глаза леденеют, губы выдают какое-то подобие улыбки. Тут и ответ не нужен, Старатель понимает это, но парня не останавливает осуждающий взгляд мужчины.  — Первого пришлось убить ради защиты сестры, она тоже захотела стать героем, но после одного случая всё же передумала и перевелась на что-то более нейтральное. Сейчас вполне себе деньги рубит, что парни пачками бегают за её юбкой. Я тогда ещё не получил лицензию и это вызвало слишком много проблем. В тот момент я и заслужил окончательное одобрение от отца, другого тебя. Он два года меня игнорировал только из-за того, что я не сдох там, на тренировочной площадке пика Секото, но после убийства, после чего-то столь выдающегося, что какой-то доходяга остановил злодея, отношение изменилось и вот он я, хрен пойми где, наставляю отца на то, чтобы он сходил за едой, — Тойя опирается спиной на стол и закатывает рукава геройского костюма, показывая мужчине глубокие рубцы, короткие поперечные и уродливо-выпуклые вертикальные, где-то виднеется ещё не до конца заросший. — Вот что бывает, если игнорировать своих детей и пренебрегать ими. У меня, увы или на радость, это в привычку вошло. Так что, если ты думаешь, что я прибью его, то сильно ошибаешься. Он скорее сам добьётся смерти… своими руками.  — Неужели всё настолько плохо?  — Хуёво, не путай, это две совершенно разные стадии, а теперь, после маленькой такой затравочки, сходи за едой…  — Только один вопрос. — Инферно даже не удивляется, отец пытается исправляться, в каком бы мире это не происходило и когда бы не пришло озарение. Просто ситуация немного разнится. — Ты встречал Шото?       Парень усмехается, Пламенный герой с такой странностью это спрашивает, что не по себе становится, пожимает плечами. А что он хочет узнать этим вопросом?  — Мне нужно было где-то отоспаться, общага ЮЭЙ прекрасно подходит для этого…  — Она закрыта для посещений. Ты пробрался внутрь на закрытую территорию? Это незаконно. — Старатель злится от этого? Его реакция веселит Тойю, он надорванно смеётся.  — Это всё, что тебе не нравится? А его тоже вот так «поругал»? Ай-яй-яй, быть злодеем плохо, людей убивать нехорошо, — Инферно кивает головой в сторону лежащего злодея и угарает. Папочка действительно может насмешить. — Не боись, Шото думает, что живой брат — это я. За этого дохляка ничего ему не говорил. Но за тебя он спрашивал…  — Мне стоит переживать за тебя? Ты не выглядишь как человек, которому сейчас хорошо… — взгляд бирюзовых глаз смягчается, Энджи всё-таки не каменный и детей своих любит, даже вот на этого хватает.  — Купишь мяса, буду выглядеть намного лучше, — смех у него прерывистый и тихий, но этого достаточно, чтобы Старатель поверил ему на слово, что всё будет в порядке, и потому почти со спокойствием покидает поместье.

…

      Тойя, выждав несколько долгих минут, подсаживается рядом и показывает передатчик злодею, ожидая его внимания. Без этого было бы скучно, Даби, приметив знакомую вещицу, притворяется спящим и надеется, что эта рыжая буря пройдёт мимо.  — У тебя, похоже, было немного времени научиться хорошо притворяться, — Инферно не верит в игру одного актёра и тянет его за скобу на кисти. — Я не буду тебя бить, слишком слабый ты для этого, но спросить кое-что хочу. Что знает мужчина на том конце связи? Он друг Все-за-Одного? В номерах твоих всё было чисто, помимо Ястреба, совсем никого. Значит, обычный одиночка, но какого-то хера примкнул к Лиге…  — Это врач, — Даби опирается на спинку дивана, нервно теребя скобы. Рядом с Инферно он чувствовал себя некомфортно и в абсолютной опасности, будто это он — олицетворение синего пламени, что чуть не прикончило его, и сейчас пытается завершить начатое. — Он создаёт этих монстров. Меня… собрал тоже он.  — Ага, понятно, значит, от него следует избавиться тоже. Лига где находится? — Злодей закусывает жжёную губу и обдумывает, говорить где они или нет. — Они не выживут, поверь мне. Я не буду мелочиться с теми, кто довольно опасен. Ты — чёртово исключение. Буду надеяться, что тоже попробуешь исправиться как и отец.       Даби бросает злобный взгляд на героя, но ничего не говорит. Смысла не видит. Инферно всё ещё ожидает ответа на последний вопрос, в его руках даже обычная ложка выглядит опасно, он крутит ею, еле слышно насвистывая саундтрек к ужасно старому ужастику.  — Сколько тебе было, когда случился пожар? — Брюнет уже не так враждебно смотрит на сидящего рядом. Глазами исследует героя и застывает. Что ему нужно? Хочет посмеяться с его проблем? — Давай, можешь вывалить на меня всё. Я так своего мозгоправа заебал, что он однажды мне довольно тяжёлые препараты выписал. Для профилактики… и как видишь, я пока живой и относительно радуюсь жизни.  — Тринадцать, а когда в очередной раз очнулся, года три прошло и я здесь нахер никому не всрался…  — А злодеем стал для чего?  — Чтобы показать, что герои тоже творят хуйню, а их продолжают восхвалять не смотря ни на что…  — Окей, рядом с тобой герой, но в этом мире меня не признают им, только потому что я уже нескольких преступников грохнул, — Инферно показывает кровавые пятна на костюме и довольно продолжает. — Я сильно удивился, когда узнал, что отец только стал номером один, то есть здесь, в вашем мире. В моём же ситуация другая, там рейтинги делятся на классы и кого-то из низшего класса точно не пустят на опасную миссию. Можешь представить мировой рейтинг? У нас герои не только в Японии работают, если понадобится особая помощь, то государство вызывает героев с необходимыми причудами и вуаля! Злодеи на коленях, частично мёртвые, частично нет, но это именно так и работает…  — Так вернись обратно, — Даби вслушивается лишь частично, слишком большой поток информации и парень не собирается затыкаться. Хотя от чего-то это не раздражало, он давно ни с кем так долго не разговаривал. Тяжело сдерживать свою болтливую сторону столько времени. — Что тебе мешает?  — Это успеется, — Инферно отмахивается от этого, всё равно нужной ему информации на руках ещё не было, а значит он тупо не может ничего сделать. — Первое место в Японии только ступенька, далее выход в мировой рейтинг и там судят не по красоте или стрёмному опросу, как у вас, там всё решает насколько ты эффективен и если ты только языком чешешь, то выжить там невозможно. Правда, там Старатель уже на пенсии, заправляет в офисе, а я как бельмо на глазу, потому что всё время вписываюсь в нечто опасное. Чел, который мне нужен здесь… я наткнулся на его некролог…       Парень затихает с последним предложением и разгоняет в голове неприятные мысли. Раз за разом они его нагоняли и спутывали, не давая мыслить рационально.  — Так, где твоя Лига? — Пламенноволосый возвращается к интересующему его вопросу. — Я прочитал последние новости, Лига в последнее время нигде не светилась после того, как этого старого пердуна в Тартаре закрыли. Залегли на дно, но загвоздка в том, что слишком часто поговаривают о преступлениях.  — Ты… действительно от них избавишься? — Даби смотрит на свои руки, после такой глупой поимки ни вернуться к ним, ни отомстить отцу не получится. Он полностью провалился. Как злодей, как сын, как человек. Ему больше не была нужна причина жить, потому что она развеялась в прах, когда появился «он». Вернул ничего не подозревающему отцу и свалил, чтобы натворить делов в этом мире.  — Здесь я помирать не собираюсь, мне нужно вернуться, чтобы извиниться перед девушкой, и это как минимум. Вы даже наверняка не знакомы, но если сможешь зажить нормальной жизнью, отпустишь дерьмовое прошлое, приглядись к ней. Она хорошая и будет защищать до последнего, — Тойя улыбается, вспоминая о белокурой девушке, и тут же поникает. Болтовня помогала отвлечься, но брюнет ещё не сказал, где злодеи сидят. — Особо опасных ждёт смерть, по другому никак…  — Ниигата, где-то в горах, точнее не скажу. Они сражаются с огромной махиной, огонь на него не действует, — его взгляд тускнеет, парень понимает, что сейчас стал предателем для тех, кто в нём ни разу не сомневался, но то что хочет устроить Шигараки, ему никак не нравится…  — Вот как… хорошо, я понял, — Инферно кивает своим мыслям и отчаливает на кухню. Испорченную кастрюлю закидывает под поток воды, открывает полку за полкой наверху и выуживает оттуда пыльную бутылку. — Запьём обиду вот этим.       Бирюзовые глаза расширяются от найденного алкоголя. Даби фантомно ощущает новую тошнотную волну, которой даже нет, но предчувствует настоящий кошмар.  — Я не буду, — злодей отнекивается, даже когда на стол ставятся два стакана. Пить ему больше не хотелось. Вообще. Никакого желания не было, лучше помереть и не мучаться, чем вот это.  — Не выёбывайся, когда тебе выдастся шанс выпить с самим собой?

…

      Дома — тишина гробовая и Энджи настораживается сильнее. Он бы не так пугался, если бы здесь синее пламя бушевало, но тишины… он не ожидал. В носу свербит от назойливо-стойкого запаха алкоголя и это совсем сбивает с толку мужчину. Тодороки ставит пакеты на кухне и почти с ужасом идёт в гостиную. Бутылка на столе была наполовину опустошена, а вот на полу стояла стекольная фабрика. Энджи точно помнит их, вот эта, почти миниатюрная, была припасена на особый случай, а вон та была ядрёной, что пить её не хотелось уже после первого глотка. По количеству пустых бутылок можно смело убедиться, что один из них вытащил всё алкогольное наружу и избавился самым прямым методом. Инферно дрых, сидя на диване, облокотившись на злодея, что тот даже дёрнуться не может. Начавшийся нервный тик решил добить мужчину. Вот тебе и проблема, Энджи, двойная проблема…