Облачно с прояснениями

      Как бы Шото не возмущался, Инферно отжал у него полкровати, обе подушки и одеяло. Студент смотрел в потолок и собирался с мыслями, он ему больше ничего и не сказал. Так, ткнул информацией в еблет и лёг спать. И если Шото правильно понял, то либо он уснул слишком быстро, либо притворяется, лишь бы не разъяснять всё по полочкам. Отец впервые не отвечал ни на сообщения, ни тем более не брал телефон. Странно, обычно это Шото игнорировал его. Нацуо при первой его смс-ке «ты в порядке?» тут же отписался, что всё хорошо и пожелал «доброй ночи» даже. Всё страннее. Фуюми также молчала как и отец, но быть может в это время она просто спала. Быть может, но тоже странно. Шото сидел у стенки, коленками упираясь в костлявую спину, и всё думал. «Если это он, то о ком была речь? Или это розыгрыш? Апрель давно прошёл… Просто и тупо, блядь…» Его полуночные раздумья перебивает оповещение на телефоне этого линчевателя и Шото едва успевает заглянуть на экран.

«есть немного информации о том человеке. как ты и просил, но с тебя оплата, принеси мне такую же баночку с персиками… буду ждать, только не пугай своим видом больше.»

      Шото глупо смотрит перед собой и продолжает непонимать. Когда-нибудь это добьёт его, недопонимание всего и всех. Надо было попросить Мидорию разъяснить ему побольше об общении с другими людьми, а то вот как получается. Даже посторонний (или нет?) может забрать его кровать, ничего не объясняя толком.       Тойя просыпается, когда только начало рассветать, и студент неистово радуется, хотя по лицу и не скажешь, этому. Спускается на первый этаж и пугает своим видом утренних жаворонков. Изуку кажется сейчас прольёт кипяток мимо кружки, но всё так же продолжает разглядывать блядского вторженца. Его и по другому не назовёшь. Всклокоченные волосы торчали абы как, а глаза напоминали скорее глаза панды чем живого человека, ещё и помято-окровавленная геройская одёжка не делала вид лучше. Очако падает в обморок на диване от увиденного и только тихо мявкает, что нужно звать учителя Айзаву.  — Изуку, не смей, — парень останавливает его, удерживая за шкирку, чтоб не побежал докладывать о незванном госте. — Я к брату всего лишь наведался, а ты уже чуть ли не в бой рвёшься. Похвально, конечно, но мне не до спарринга с мелочью, ок?  — В смысле к брату? — Мидория моргает также часто как и дышит и совершенно не понимает незнакомца. Урарака снова пытается подняться, но завидев опасность, снова падает обратно.  — Он ко мне приходил, извини, что тебя это так напугало, Мидория, — Шото говорит это с невероятным похуизмом и Тойя даже немного гордится им, что лицо своё не теряет, даже при такой нелепой ситуации. Молодец, с таким же лицом можно смело лгать, никто не заметит подвоха.  — А-а-эм? — Изуку произносит что-то непонятное и кивает. — Приятно познакомиться, ты Н-нацуо, да?  — Не-а, я — Инферно, Нацу средний из братьев, но это не особо важно. Дайте мне напиться хоть чего-то крепче чая и я пойду на очередное устранение грязных пятен, — Тойя хватает первую попавшуюся на глаза кружку и довольно быстро кухня наполняется ароматом кофе. Он запивает пару таблеток горячим напитком и оглядывает собравшихся. — Чего встали, дел что ли у вас нет?  — Так суббота же, выходной… — Мидория переглядывается с гетерохромом, у них проходит целая словесная перепалка взглядами и Шото сдаётся.  — Пожалуй, надо позвать учителя Айзаву, — герой перехватывает брата на выходе из кухни и даёт неслабую затрещину. Изуку отводит глаза куда угодно, лишь бы не видеть воспитательные меры идеального студента, что сейчас потирал затылок от огненного шлепка.  — Дети, блять, угомонитесь и дайте мне поесть спокойно. Не хочу видеть мрачную рожу вашего препода, — Тойя ведёт за собой братишку и садит за стол, Изуку усаживается недалеко от них и продолжает готовить свой ранний завтрак. Через десять минут кухня заполняется ароматами домашней еды и внизу народа становится больше. Командный рявк на то, чтобы сонные тетери умылись, подействовал на всех прекрасно и парень успел доготовить хрустящих оладушков, пока голодные студенты не вернулись. Шото только удивлённо наблюдал за его нехитрыми махинациями, оладушки слетали со сковородки в считанные секунды, обжариваемые с двух сторон одновременно. Он и не думал, что причуду можно использовать и для этого. Мидория уже вовсю уплетал их и одно дело просил добавки, пока парень возмущался, что ему не хватит, если один хомяк не перестанет жрать, но смиренно подкидывал порции.  — Тойя? — Гетерохром пробует понять, точно ли до него дошло, и дышит часто, когда линчеватель поворачивается с вопросом во взгляде. — Отец точно в порядке?  — Да-да, его немного потрепали, но в целом в порядке, — Очако проходит мимо, опасливо косясь на него. Его одежда вызывала не самые приятные ассоциации. Бирюзовые глаза следят за ней и пока она не смоталась из виду, подзывает к себе. — Круглолицая, иди сюда. Не бойся, я не кусаюсь…  — Д-да мне нужно в… комнату к себе, — но за устрашающий (для неё) взгляд она всё же подходит.  — Держи сладкую порцию, — Урарака совсем бледнеет и опирается на Мидорию, Шото со счёта сбился по количеству съеденных оладушек. Что Изуку продолжал есть, что Тойя, будто наперегонки соревновались, кто больше съест и остановка не входила в планы. Инферно успевал их жарить и ставить новую порцию, даже когда смесь из продуктов кончилась, он просто намешал ещё больше. Одна огромная тарелка была отставлена и дожидалась идущих на аппетитный запах студентов, рядом количество мелких блюдцев только увеличивалось, что Шото уже подрабатывал новыми руками и расставлял тарелки повсюду.  — Тебе не кажется, что этого слишком много? — Гетерохром тянет рукав геройского костюма и заглядывает ему через плечо, в миске оставалось приличное количество съедобной жижи. Парень смотрит по сторонам и понимает, загнался он в мыслях далеко. Дети шумели и болтали, Тойя не сразу вникает, что все хомячат. Он и сам голодным не был. Остаток месива герой выливает в форму для запекания и кидает в неё почти всё, что на глаза попадается из съестного. Тодороки замечает смену настроения, но понять от чего она, не получается.  — Смотри, мелкий, духовка на тебе, — Тойя ставит импровизированный пирог в печь и засекает время на часах. — Будильник я поставил, но если раньше него запахнет жаренным, вытаскивай. Бывай, принц.       Инферно исчезает с синей вспышкой, для большинства он действительно исчез, но Шото видел всё. Это огневая мощь придала ему скорости, что брат улетел в открытое окно, будто его здесь и не было. Мидория пожимает плечами на растерянный взгляд друга и продолжает кушать вкусно-пахнущие оладьи.

***

      Если бы Энджи знал, что в том баре подают такую гадость, то ни в жизни не стал бы столько пить. Мало того, рядом на диване помирал его нежданно-негаданно мёртвый сын. Даби (на другое, своё собственное имя, он не отзывался, сейчас правда тоже молчал) пытался справиться с тошнотой, лежа неподвижно, но из-за перегрева тела становилось только хуже. Он был и бледным и зеленоватым, теперь приобрёл синюшный оттенок и скулил через раз, мужчина хоть и выглядел чуть лучше, но старался не подавать виду, что чувствует себя дерьмово. Его идея надраться, нечего рожей кривить теперь. На первое утро было намного, намного хуже чем сейчас и только это спасает. Голова продолжала раскалываться и Тодороки понимает, что это совсем не похмелье, что-то похлеще, раз оно не проходит так долго. Герой приносит аптечку и вываливает всё её содержимое около «бревна», поиски нужного заканчивается быстро. Мужчина читает инструкции к применению, тяжело вздыхая — все препараты строго после еды, иначе будет только хуже. Голодное урчание слишком отчётливо разносится по дому, ладно он, Энджи не ел нормально дня два из-за этого чёртового коньяка, а парень? Сколько он таким ходит?  — Вот уж не думал, что можно так пытать, — глаза Даби плывут по силуэту мужчины, он закрывает их, не желая тревожить успокоившееся тело, чтобы лишний раз не штормило. — Это очень долгая смерть, лучше бы кремировал сразу…  — Тебе нужно поесть, — парень мученически ноет от неприятного предложения, Энджи встаёт с дивана и проверяет, что есть из съедобного. Реальность оказалась слишком суровой, в холодильнике мышь повесилась и одиноко стоит банка с вареньем, начатая ещё летом, но упорно живущая до сих пор. В морозильнике… был лёд, только лёд и в голове Пламенного героя щёлкает идея. Неидеальный кусок льдины вываливается из морозильной камеры и Тодороки-старший спешит принести её злодею. — Охладись этим, пока я что-нибудь придумаю…       Даби переворачивается на диване и укладывается головой на ледяную подушку, даже немного пара исходит от места соприкосновения. Старатель ищет по всем поверхностям, заглядывает в микроволновку, снова в холодильник и пылает от негодования. Вот что называется, оставил всё хозяйство на Фую, сам не знает где что лежит. Бирюзовые глаза едва следят за передвижениями героя, что так раздражает парня. Отцом он всё ещё был хуёвым.  — Справа от тебя, верхняя полочка, там лежали крупы и чипсы, — герой проверяет оную и чертыхается, всё действительно было там, как и сказал брюнет. Даби только пожимает плечами на его недоумение. — Мама там всё держала и прятала сладкое там же…       Грохот на кухне мешает расслабиться и вырубиться нахрен, от того Даби и продолжает следить за отцом. По повисшему запаху там что-то горело, не Старатель точно, злостное шиканье с его стороны это только подтверждало. Через минут пять мужчина стоял рядом с ним и протягивал тарелку с подгоревшей кашей, ещё одна порция остывала на столе.  — Садись кушать, — льдина под головой почти до конца растаяла, оставив после себя мерзкую лужу. Даби хоть и сел, поджав ноги под себя, но только взглянув на произведение кулинарных способностей папаши, мотнул мокрыми волосами.  — Не буду, не заставишь, — левый глаз мужчины нервно дёрнулся.  — Тебя вывернет похлеще, чем в первые разы, если ты чем-нибудь не перекусишь, — эти слова для него ничего не значат, да неприятно, да больно, но Даби всё ещё ожидает наряда полиции и потому отказывается от всего. Энджи садится прямо на пол и пробует приготовленное, неприязненно морщится и уходит к холодильнику, возвращаясь обратно с печально известной в их доме банкой варенья, чтобы хоть как-то перебить вкус гари. Продолжительный «ур-р-р» сгибает злодея напополам, он отбирает из рук героя банку и ковыряет сладость ложкой. Мужчина прекращает переживать и жуёт свою намешанную бурду. Через чёрный ход показывается Инферно и морщит нос.  — Ну тут и вонь, ебать… — он замечает героя и невольно выдыхает. Старик жив, значит всё норм, а вот рядом сидящий мрачно ковыряющийся в банке злодей больше на мертвеца похож. — Удивлён, что вы ещё целые…       Энджи давится кашей и кашляет как чёрт, пока парень усаживается рядом, выкладывая на стол фотографию.  — Мне нужна твоя помощь, Номер один, — он тянет противную улыбку, что даже Даби отсаживается подальше. — Я помогу тебе уничтожить Лигу, а ты откопаешь у КОБ`а информацию на этого гандона…