" Я одержим тобой?! Нет...солнце, это любовь!" Your Boyfriend.

Проснувшись на следующие утро, и не увидев Питера, ты решила поторопиться, и сама встать, чтобы пройти в ванну. Но стоило тебе встать с кровати, ты почувствовала слабость и дрожь в теле. А головная боль и головокружение так и не исчезли, с тех пор как, ты вчера очнулась. Облокачиваясь на кровать и тумбочку, ты почти дошла до двери и хотела ее открыть, но ручка повернулась с той стороны, и ты увидела Питера с подносом завтрака. Питер: Солнышко, доброе ут... Но в шоке увидев тебя возле двери, он сразу же принял взволнованный взгляд. Быстро поставив поднос на тумбочку, он хотел уже взять тебя на руки. Но, ты облокотилась к стенке, и порывисто дыша, с трудом делая шаги, выставила руку в жесте. Чтобы, он тебя не трогал, и ты все сделала сама. Питер топтался на одном месте и нервно потирал свои пальцы, но не трогал тебя. Питер: Солнышко, пойми, что ты не должна перенапрягаться. Особенно после того, как ты только вчера очнулась. Твое тело должно постепенно привыкнуть снова к нагрузке. Ты: Я в...в...фух...в по...фух... Ты показала пальцем, чтобы он подождал, пока ты выровняешь дыхание. Почти с трудом держась на ногах и готова была упасть. Но все-таки держалась, вспоминая с румянцем, как вчера Питер нес тебя на руках, почти по всему дому. Ведь, ты была настолько слаба, что не могла встать на ноги. Но несмотря на его взволнованный тогда взгляд и твои возражения, он был счастлив носить тебя на руках. Кормив тебя с ложечки, хоть ты пыталась, и сама взять ложку, но твои руки постоянно дрожали. Что и говорить, чтобы самой подняться по лестнице, и помыться. Но в этом, ты вчера буквально вытолкнула Питера из ванной, когда он наполнил тебе не глубоко ванну с водой и пенной. Пока, ты сидела на стуле и ждала. Но когда, он закончил, он хотел уже по привычке помочь тебе снять халат. Но ты покраснела на все тело и с визгом сказала ему выйти, погрозив расческой. Взяв ее с умывальника двумя руками, ты с дрожью, еле ее держа, надула щеки и нахмурилась, все еще осознавая факт, что Питер ухаживал за твоим телом. Но ты не могла ему позволить, так за собой ухаживать, когда пришла в сознания, все-таки чувствуя стыд и главное неопытность и незнание, как принимать до сих пор, жесты внимания Питера. Но он, на это тогда умилился и осторожно забрал у тебя расческу, но ждал тебя за закрытой дверью, прислушиваясь к каждому звуку. Но когда из мыслей, тебя вывел Питер, наклонившись к тебе по уровень лица, ты снова покраснела. Питер: Солнышко... Питер прошептал тебе это и ты сглотнула, отведя от него взгляд. Питер: Я обещаю, что сделаю все, что ты захочешь. Но поверь...чтобы насладиться тем, чего ты так желаешь. Нужно много сил и планирование... Питер осторожно положил свои руки, тебе на плечи, и ты немного вздрогнула, посмотрев на него. Питер: Позволь мне позаботиться о том...чтобы, ты восстановилась. Не в силах смотреть ему в глаза слишком долго, чувствуя, как быстро бьется твое сердце. Ты отвела его и лишь кивнула. Питер сразу улыбнулся и спустил свои руки ниже к твоим и взял их. Питер: А теперь осторожно и не спеша, мое солнышко... Придерживая тебя, ты смогла благодаря Питеру идти чуть свободнее, зная, что он подхватит тебя. Но все равно краснея, посматривала на него недовольно. Все еще не зная, как себя с ним вести. Чувствуя смущение, стыд, недовольство и все еще растерянность. Но когда, ты поняла, что Питер наоборот отводит тебя от двери и подводит к кровати, ты непонимающее на него посмотрела. Питер лишь улыбнулся и указал на тумбочку и поднос с завтраком. В виде каши, теплого молока и мёда. Питер: Сначала завтрак, солнышко... Ты: Но...я хотела умыться и... Питер: О солнышко, ты красива в любом виде... Ты снова сильно покраснела и отвела от него взгляд, а твое сердце билось словно бешеное. Питер лишь немного посмеялся на твою реакцию и помог уложить снова тебя в кровать. Но только, ты хотела уже сама взять ложку, как Питер перехватил ее и зачерпнул кашу и подул, протягивая тебе и улыбался. Питер: Открой ротик, солнышко... Ты нахмурилась, и все-таки снова попробовала взять ложку из рук Питера, но он лишь на это посмеялся. Питер: Солнышко, не вредничай, и просто насладись завтраком. Ты: Я могу и сама... Питер задумался, и осмотрел тебя. Питер: Ты уверена, солнышко? Ты: Да! Дай... Ты взяла ложку одной рукой, но она дрожала и тебе пришлось другой рукой придерживать вторую за кисть, чтобы поднять и съесть с ложки кашу. Питер умилился тебе, и сильно покраснел. Питер: Какая, ты у меня молодец! Солнышко, ты не против, если тогда, я займусь другим делом, чтобы тебе помочь?! Ты зачерпнула не без усилий второю ложку каши и положила себе в рот, непонимающее на него смотря. Ты: М? Питер взял одну твою ногу, положив себе на коленки, и ты широко расширила глаза, и чуть не подавилась кашей. Ты: Ты чего твори... Но почувствовав массаж, ты едва издала стон от наслаждения, но сразу же словно испытала стыд, что так реагируешь, на прикосновения Питера. Но чувствуя почти сразу усталость от любой нагрузки, пролежав без движения неделю. Массаж Питера как тебе не хотелось признавать, очень успокаивал твою боль и расслаблял. Питер: Тебе нравится, солнышко? Это специальный массаж, который стимулирует мышцы... Ты замялась, а румянец не сходил с твоего лица. Ты: Я...я...не разрешала... Ты заикалась, и хотела уже убрать ногу, но Питер перехватил ее осторожно и положил вторую твою ногу, и ты пискнула от неожиданности, едва не уронив тарелку с кашей. Питер: Не бойся, солнышко...позволь позаботится о тебе. Ты сглотнула все еще краснея, и старалась не смотреть на Питера, продолжая есть кашу, пока он массажировал твои ноги. Но потом, улыбка Питера немного спала, когда он снова задумался о том, что ты ему вчера рассказала. И от того, внутри закипая, к источнику твоих слез. У Питера не выходило из головы его имя и фамилия. Почти не спав всю ночь, и нашел с одного из своих сотовых о нем информацию. Питер: Говоря про себя: Дон Фриман... Питер представил до мельчайших подробностей, как бы расправился с ним без сожаления. Как бы и с теми, кто причинил тебе вред в школе. Но испытывал больше огромную жажду утоления крови именно к тому, кто лишил тебя любимого человека. Питер: Солнышко...скажи мне. Ты будешь довольна этим, если я выполню, что ты хочешь? Ты непонимающее посмотрела на Питера, но не видела его улыбки и лишь его затуманенный взгляд, и ты поняла о чем он. Ты: Я... Ты замолчала и прикрыла глаза, немного хмурившись. Но потом вздохнула и открыв глаза снова зачерпнула ложку каши и проживала ее. Питер: Разве...он не заслуживает умереть? Как и его жалкие дружки...что обманули стольких людей? Присвоив грязные деньги компании и... Ты: Возможно и заслуживают. Но не я...не ты...не станем палачами в их жизни, а лишь теми, кто сделает шаг, чтобы они получили то, что должны. И...я не спорю, что хотела бы чтобы они страдали и чтобы они почувствовали, тоже самое, что и я. И моя тётя...когда они избавились от нее, как от главного заместителя всех тех документов. Питер повернулся к тебе, и ты немного вздрогнула, увидев его невозмутимую улыбку, но в его взгляде блеснул звериный блеск. Питер: Так предоставь это мне... Питер немного провел выше одной рукой до твоей левой коленки, и прислонился едва к тебе, наклоняясь. Обнажая свои острые зубы и его зрачки немного уменьшились, и ты видела в них безумие и ярость. Питер: Поверь...тебе не нужно будет марать твои прекрасные ручки! Я все сделаю сам...а ты можешь наслаждаться процессом, как он будет медленно страдать! А потом можно отправить от его имени те документы, с предсмертной запиской. Всего один анонимный звонок в его дом, когда дело будет сделано. И все остальные его дружки окажутся за решеткой после доказательств прошлых их укрываний, и присвоение денег компании! Питер начал порывисто дышать, и его зрачки почти полностью уменьшились, и ты видела впервые его безумие. Ты сглотнула и покрылась мурашками, едва не выронив ложку, но Питер ее подхватил, и снова мило улыбался и смотрел на тебя с любовью. Питер: Оу...солнышко, тебе все-таки тяжело? Может тогда, я все-таки тебя буду кормить? Но, ты опустила руки и сложила их в замок, закрыв глаза и глубоко вздохнула. Питер удивленно на тебя посмотрел и немного непонимающе. Питер: Солнышко, что такое? Ты не хочешь есть? Ох...ну давай еще немного. Ты должна набираться сил. Ты немного сжала руки в кулаки и едва начала дрожать, но подняла на Питера взгляд и серьезно на него посмотрела. Ты: Я не хочу, чтобы, ты шел по пути гнева. Если, мы в чём-то открылись друг другу...то должны понимать, что это принесет лишь больше страданий. Но твой взгляд смягчился всего на секунду к Питеру, и у тебя появились слезы, но ты их сдержала и отвела от него взгляд. Ты: Я честно признаю...что мне тяжело еще тебя простить. За то, что ты сделал...но, я не хочу идти по пути гнева. И чтобы, ты тоже был на нём... Питер положил ложку в тарелку и взял твои руки, немного сжав. Питер: Я рад...что ты смогла высказаться, солнышко. И я понимаю, что заслужить твое прощение будет тяжело. Но, я правда готов пойти на все...ради тебя. Ты: Знаю. Но наверно, это меня и пугает... Ты подняла на Питера взгляд полный грусти и печали. Ты: Ты прав в том...что, я хотела бы, чтобы они все страдали, как и я и моя тётя. Особенно он... И да, я хотела бы чтобы, он умер! Но... У тебя появились слезы, и ты насколько могла сжала руки Питера, и он вздрогнул. Ты: Это неправильно... И мы не в праве, отнимать чьи то жизни. Ты шмыгнула носом, и снова посмотрела на Питера и по твоим глазам пошли слезы. Ты: Нужно быть по настоящему сильным...для этого. Особенно, если у тебя забрали самое дорогое. Питер хотел уже что-то сказать, но лишь издал подобие тихого рыка и немного оскалился, но потом выдохнул и приподнял твои руки и поцеловал. Питер: Если только ради тебя... Внутри, ты покрылась мурашками, что Питер все равно, делает это лишь для тебя. Но не видит в этом смысла, ради себя. Вспомнив слова тёти и то как, она сказала, что вы похожи. Лишь с различием на то, что ты принимаешь в себе обе стороны света и тьмы. Контролируя себя и ища равновесие. То Питер был нестабилен, если что-то касалось тебя... Отдаваясь почти с неконтролируемой тебе любовью, лаской, опекой, защитой. И теперь...когда, ты попросила его о помощи восстановить справедливость. Ты увидела в нем к главным твоим источникам боли и печали, самую настоящею ярость и безумие, которая пугала тебя. Ты: Пообещай мне...что, ты будешь сдерживаться. Питер молчал и не поднимал на тебя взгляда, закрыв глаза, но ты чувствовала, как его хватка рук, что держала твои, стала чуть сильнее. Сделав глубокий вдох и выдох, он снова поцеловал твои руки и все-таки, ты покраснела, и покрылась приятными мурашками от этого, и его теплого и спокойного уже взгляда. Питер: Обещаю...