Сладкий ноябрь

      — Николь, я дома! Ты где?       — Я работаю. — девушка сидела в гостиной, с выключенным телевизором и ноутбуком. В комнате был полумрак.       — Работаешь? С выключенным компом?       — А? — девушка немного отвлеклась от размышлений. –Ах. Да, наверное, батарейка села.       — Естественно. Как же иначе. Ничего, что ты его даже не открывала? Причем очень давно. На нем уже толстенный слой пыли. — Николь ничего не ответила. Девушка удалилась на кухню. — Ты ужинала?       — Еще нет. Сейчас бабуля вернется с прогулки, и мы все вместе поужинаем.       Девушка выглянула из кухни и посмотрела на Николь, которая продолжала сидеть все в том же положении. Заглянув в шкафчики, холодильник, поняв, что ничего не тронуто, девушка вернулась в гостиную. Села рядом с Николь и чуть приобняла ее.       — Ник, родная. — девушка взяла Николь за руку. — Три месяца прошло. Я понимаю, что смириться с этим сложно и даже невозможно, но надо как-то приходить в себя. Надо жить дальше. Ты не можешь себя так доводить. Это не правильно. Ты ведь даже ничего не ешь пока меня нет дома, а я часто возвращаюсь за полночь. — девушка сидела молча, только мокрые дорожки заблестели на бледном лице.       — Я все еще жду их. — Николь легла на колени девушки и обняла ее, начав плакать.       — Знаю дорогая. Все знаю. — в горле было больно, на глазах тоже появились слезы. — Николь. — девушка просто лежала молча, вздрагивая и тяжело дыша, собеседница поглаживала ее по спине. — Давай покушаем, а потом может все-таки уделишь немного времени мне? По работе накопилось очень много вопросов, которые я не могу решить без тебя. — в ответ тишина. — Ты нужна мне. Понимаешь? Очень. — Николь еще раз тяжело вздохнула и зашевелилась. Сев прямо, вытерла слезы.       — Я заказала еду из ресторана.       — Мою любимую? — девушка смотрела обеспокоенно, попутно помогая вытереть остатки слез.       — Да. Твою любимую, должны уже привезти.       — Отлично! Тогда может я пока в душ схожу, переоденусь, а ты на стол накроешь?       — Договорились.       — Супер! — девушка нежно чмокнула Николь в щеку, потрепала по волосам, вызвав у той легкое возмущение и ушла наверх.       Ужин. Непринужденный разговор. Уборка и девушки плавно переместились обратно в гостиную. Обложились бумагами, ноутами и сели удобно на диван. Разбираться пришлось достаточно долго, но все-таки они справились. Девушка радовалась, что смогла наконец-то отвлечь Николь чем-то действительно полезным. Так она ненадолго забылась и отвлеклась. Когда же и с этим было закончено, обе сидели просто расслаблено. На фоне работал телевизор. Девушки сидели с кружкой ароматного напитка.       — Адвокат звонил?       — Да. Сказал, что осталось еще одно заседание.       — Но результат в твою пользу?       — Думаю да. — Николь без интереса смотрела в телевизор.       — От Вейверли нет новостей?       — С чего ты взяла, что она бы стала писать или звонить.       — Не знаю. Я бы написала.       — Издеваешься? После того, что было? Да и телефон я потеряла.       — Но номер то восстановила.       — Это все бессмысленно. Она же сказала, что видеть меня больше не хочет. — внезапно Николь встала и направилась наверх. Девушка проводила ее взглядом, взяла кружки и направилась на кухню.       Николь зашла в свою комнату, закрыла дверь, прислонилась спиной к стене и медленно сползла по ней вниз. Снова появились слезы, нескончаемым потоком. Дверь медленно открылась, и девушка сделала пару шагов внутрь, не заметив хозяйку комнаты, сидевшую на полу.       — Ты в ванной?       — Почти. — девушка вздрогнула и быстро обернулась, посмотрев вниз. — Напугала меня! Что ты тут делаешь? — девушка села рядом, толкнув плечом.       — Собираюсь пойти в ванную.       — Вижу успехи не очень, помочь?       — Нет. Сама справлюсь. Где лежат таблетки и лезвие, как это сделать я сама знаю.       — Боже, Николь, снова ты за старое. Думаешь этим ты сделаешь кому-то больно?       — Мне больно. Ужасно больно и нет больше никакого смысла жить дальше.       — Ок. Как скажешь. Тогда через сколько зайти, чтобы вызвать патологоанатомов? — девушка встала и подошла к двери. — Ах, да. Записку напиши, что никого не винишь в своей смерти, а то мне не хочется потом кучу объяснительных писать. Не для того я сюда приехала, Николь. — девушка хотела уйти, но Николь ее остановила, схватив за ногу.       — Останься. Прошу тебя. — она прижалась к ноге головой, девушка опустилась на корточки, поглаживая Николь.       — Конечно милая. Я не брошу тебя. Тише. — она поцеловала в макушку и поглаживая по спине, успокаивала девушку. — Топай в душ, а я подожду тебя здесь, хорошо? — Николь лишь кивнула в ответ.       Душ. Приготовленная постель для сна. Девушки разместились на огромной постели. Николь, словно маленькая девочка прижалась к девушке, «закутавшись» в ее объятия.       — Я так скучаю по ним. Все еще жду, что они просто вышли на прогулку и скоро вернутся. Но их нет слишком долго. Во всем моя вина. Только моя. — Николь не плакала, просто ей было тяжело и больно. Каждое слово давалось с трудом.       — Николь. Хватит винить себя. — девушка нежно поглаживала по плечу. — Так распорядилась судьба. Ты ничего бы не смогла изменить. — Николь привстала на локте.       — Если бы я тогда сразу сводила Монти к ветеринару, как просила бабушка, а не оставила все на потом, сейчас было бы все по-другому. Он бы не вырвался и не побежал за той кошкой. Бабушка бы не стала догонять его. И этот… — девушка замолчала и на глазах появились снова слезы, вторая тоже села и начала ее успокаивать. — Понимаешь. Она ведь попросила, а я. Я так хотела скорее увидеть Вейверли, что оставила все на потом. Она просила. Понимаешь. Это моя вина.       — Тише! Успокойся! — девушка взяла Николь за предплечья и чуть встряхнула. — Твоей вины нет ни в чем. Сколько можно уже об этом говорить? Монти был тем еще проказником. С врачом или без, он бы все равно погнался за кошкой. Он пес, это его природа. Бабушка поступила бы также, бросилась догонять его. А вот действительно чья вина, так это того придурка, который обдолбанным сел за руль и гнал, как сумасшедший. Виноват тот дождь в Лондоне, из-за которого задержали твой рейс, и ты смогла прилететь только через восемнадцать часов. Виноваты обстоятельства. Судьба. Это жизнь, ее правила. Ты не смогла бы ничего сделать. Понимаешь? Ты три месяца боролась вместе с бабушкой за ее жизнь. Ты жила в больнице, ждала ее возвращения, ждала, что она выйдет из комы. Но бог так распорядился, Николь. Хватит. Слышишь? Надо жить дальше. Ради бабушки. Ради всего того, что было и есть у вас. Жить ради себя. Ради той девушки. Просто жить. Я не смогу быть с тобой постоянно. Мне когда-то придется уехать, и я не хочу потом снова сюда возвращаться, чтобы мне показали твой труп. Я хочу погулять на твоей свадьбе. Нянчиться с твоими малышами, а не вытирать тебе сопли и приводить чувства. Хватит, Николь. Жизнь идет дальше. Так живи ее. Начни уже что-то менять вокруг. Давай купим билеты и полетим в Европу, ты наконец-то проверишь, как идет твой бизнес. Я наконец-то смогу отдохнуть. Потому что заколебалась тащить на себе все. В половине, я кстати не понимаю абсолютно. Я тоже хочу бессмысленно сидеть и смотреть в одну точку. — Николь просто молча сидела, потом посмотрела на девушку. — Я люблю тебя, милашка, но ты меня уже достала. Хватит распускать сопли, соберись, тряпка! — девушка снова слегка встряхнула Николь, которая едва улыбнулась. — Давай уже спать ложиться. — они вновь легли.       — Я не тряпка.       — Еще какая! Распустила себя. Сколько можно то? Я не узнаю тебя просто. Где моя обезбашенная рыжая бестия?       — В прошлом.       — Ага, в средневековом. Я кстати уже купила билеты, у нас вылет после завтра.       — Что? — Николь попыталась вскочить, но ее вернули обратно.       — Возмущения отклонены. Мне надоело это убогое канадское гостеприимство. Поедем осматривать твои владения в Риме, Лондоне, где там у тебя еще есть секретные места. Пора растрясти уже эту грусть, тоску и печаль.       — Я не поеду в Лондон.       — Да мне плевать на твои хотелки. Я сказала едем, значит едем. И потом, надо уже закрыть вопрос с ангелочком Вейверли. Не могу смотреть на тебя такую.       — Она уже все сказала и подкрепила пощечиной. Даже кольцо выбросила. Чего еще ты хочешь?       — Я? Ничего. Просто свести вас обеих, закрыть в одной комнате и подождать результата. Вы или поубиваете друг друга или помиритесь. Одно из двух.       — Очень смешно.       — Зато честно. Вам надо просто поговорить. Мало ты пощечин получала? Девочка просто была в растерянности, обиженной. Просто поговорите, она все поймет. Даже если вы расстанетесь окончательно, тебе будет легче.       — Я и так потеряла всех своих любимых, что-то не хочется обновлять чувства.       -Эй! Я еще с тобой! Да и с девочкой уверена еще не точка. Хочешь я поговорю с ней?       — О чем?       — О том какая ты дура, что потратила столько времени впустую, когда безумно любишь ее. Все ошибаются, но всегда есть надежда все исправить.       — Чушь.       — Еще слово и я тебе врежу.       — Ага, спасибо. Только нос зажил после последней операции.       — Ну это конечно был перебор со стороны ее сестры. Хотя я бы также поступила. Хватит уже ныть, Николь! Давай спать. Разберемся на месте.       — Я никуда не поеду. — девушки легли удобнее.       — Я уже снотворное купила, так что выбора у тебя нет, все равно увезу.       — Ненавижу тебя.       — И я тебя люблю. Давай спать. Справимся милая со всем этим. И потом, я хочу в реале посмотреть на твою шикарную милашку, потому что фото не передают всю ее красоту, и там как знать.       — Даже не думай!       — Ну если тебя отошьют, чего теряться то! — Николь ущипнула девушку. — Ауч!       — Только попробуй!       — Ты моя ревнивая кошечка! Узнаю мою Николь! Все что твое, значит твое. Да я бы и не смогла. Ты мне важнее и твое счастье.       Девушки наконец-то угомонись и уснули.       Предстоящие дни были забавными. Одна упорно твердила, что никуда не поедет, но собирала чемодан. Вторая говорила что ей все равно, засунет в машину и увезет. Билеты куплены. Маршрут построен. Такси. Аэропорт. Самолет и часы в небе. Миллионы мыслей в голове. Часы молчания. Николь была там, в своих мыслях. Взгляд абсолютно потухший. Улыбка. Которая лишь изредка вынужденно натягивалась, а не появлялась. Она потерялась. Разбилась. Прошедшие полгода, для нее были как один день. Сплошной кошмарный сон. Пробуждения, из которого все никак не было. Все попытки, прибывшей на помощь, девушки не помогали, а скорее ухудшали. Николь лишь держалась на плаву, в равновесии. Может у кого-то давно опустились руки, закончилось терпение, но только не в адрес Николь. Ее старались спасти всеми способами, вытащить из этого состояния. Возможна эта поездка что-то изменит. Или вернет к нормальному ритму жизни, либо окончательно разрушит то хрупкое состояние, которое удалось сотворить.       Девушки начали свое путешествие с Парижа. Там их встретил Филипп. Он аккуратно выразил слова соболезнования. Собственно все были об этом предупреждены. Первые поездки по рабочим моментам, с инспекцией по фермам, сыроварням, магазинам давались Николь с трудом, но она старалась. Очень сильно старалась. Поэтому все остальные дни были очень загруженными. Она просто погрузилась во все это, чтобы максимально себя отвлечь от грустных мыслей. Ее спутницу это очень радовало. Рейд по Франции был закончен и девушки переместились в Рим. Пустая и одинокая квартира встретила хозяйку тоской. На секунду она вспомнила для кого была куплена эта квартира. Бокал, точнее несколько бутылок отличного вина, сгладили это.       Путешествие по Европе, если это можно так назвать, продолжалось несколько недель. Девушки объехали все владения, решили множество вопросов. Каждый вечер заканчивался одинаково, обессиленные от дневных дел, с бокалом, точнее бутылкой, вина, в разговорах, объятиях, совместном сне в спальне. Николь постепенно начала немного выходить из своего коматозного состояния, что несказанно радовало ее спутницу. Вот только впереди оставался последний пункт их поездки, Англия, что немного озадачило обеих. Сидя, как обычно вечером с бокалом вина, они размышляли о предстоящей поездке.       — Может ну его к черту эту затею?       — Ник, мы уже слишком далеко зашли, чтобы останавливаться. Вам нужно встретиться и поговорить. Чтобы ты больше не изводила себя.       — Я боюсь.       — Чего? Что она пошлет тебя? Что снова влепит пощечину? Так это можно решить силой. — Николь вопросительно посмотрела. — Ловишь момент, ловишь девушку, обездвиживаешь ее и целуешь, а там как пойдет. Либо это будет прощальный поцелуй, либо вы обе ненормальные идиотки. Я бы остановилась на последнем.       — Ну спасибо!       — Ты же меня знаешь. — девушка подсела ближе, Николь положила голову на ее плечо. — Все будет хорошо, поверь мне. Иначе я вам обеим задницу надеру.       — Этим ты мне ее сестру напоминаешь. Она тоже готова постоянно кому-нибудь, что-то надрать.       — Отлично, значит мы подружимся.       — А что если?       — Слушай, достала уже. Не будет никаких если. Приедем и все на месте решим.       — Зануда.       — Вся в тебя. Кстати, куда бы мы дальше не собрались после Англии, платить будешь ты.       — Что? — Николь села прямо и вопросительно посмотрела.       — Милая, я сразу сказала, что помогу тебе с делами, но распоряжаться твоими финансами точно не буду. Так что эту часть путешествия я оплатила, дальше ты.       — Точно зануда! Я же сказала, что ты можешь пользоваться средствами. Вот за что ты мне такая досталась?       — За то, что ты ненормальная, придурковатая, но моя любимая Николь и оооочень горячая.       — Да иди ты! — Николь толкнула девушку, и они засмеялись. — Завтра ранний подъем?       — Да. Так что надо ложиться спать. По прилету мы сразу поедем к ней?       — Нет. Сначала оставим вещи на квартире, хотя от нее наверно ничего не осталось.       — Думаешь ее сестра разгромила там все?       — Скорее всего. Да плевать. Возьмем машину в аренду, а там дальше разберемся.       — Хорошо, как скажешь шеф! Пошли спать уже.       Сон. Очередной перелет. Дождливая погода Лондона, встретившая прилетевших. Мысли по пути в квартиру и мелькающие воспоминания, как картинки. Стоя у двери с ключами в руках, Николь вспоминала, как они впервые сюда приехали с Вейверли, руки чуть задрожали. Она повернула ключ и медленно открыла дверь, ожидая увидеть разгромленную квартиру внутри. Но, все стояло на своих местах, лишь немного пыли было на поверхностях.       Пока они разместились, заказали еду. Дождь никак не унимался. Собственно, как и картинки, которые постоянно стояли перед глазами Николь. Она взяла футболку, в которой спала Вейверли и почувствовала еле уловимый ее аромат. Внутри все обдало жаром, стало невыносимо больно, но девушка держалась, чтобы не заплакать. Из размышлений ее вырвала внезапно вошедшая девушка.       — Я тут посмотрела несколько вариантов и нашла нормальную машинку для нас. Надеюсь Ровер подойдёт вашему сиятельству? — она увидела стоявшую Николь, с футболкой в руках. — Только не говори, что с моими вещами ты тоже самое делала? Это твой новый фетиш что ли? Фу!       — Прекрати.       — Да я все понимаю. Потерпи немного, скоро обнимешь свою малышку. — Николь состроила недовольную моську. — Просто поверь мне и все.       — Так что там на счет машины?       — Ровер говорю подойдет? — девушка показала фото.       — Купить?       — Ого заявочка! Хотя, давай испробуем, а там может и правда прикупишь. Наконец-то моя малышка возвращается ко мне.       — Я и не уходила. — Николь положила футболку и начала раздеваться.       — Боже! Николь, тебе не говорили, что вот так делать нельзя? Ты же бессовестно соблазняешь невинных людей. — Николь уже стояла топлес.       — Прям так уж и не винных! Я в душ, а потом покушаем и поедем.       Дорога до Скофилда заняла несколько часов. Несколько молчаливых, нервных часов. Николь пыталась придумать, как начать разговор. Всю ее нервозность и обеспокоенность было легко заметить.       Они приехали в знакомое место. Припарковались, но все еще сидели в машине.       — Ты собралась отсюда с ней поговорить? Иди уже!       — А что, если? — но в ответ был возмущенный взгляд. — Все, поняла. Пошла уже. Подождешь?       — Шутишь? Нет блин. Уеду. Конечно я буду здесь, хотя я бы не прочь попробовать ее знаменитую выпечку. — девушка подмигнула.       — Тогда пошли вместе.       — Нет. Давай ты там сама.       Николь робко вышла из машины и направилась в сторону кондитерской. Она заметила, что вывеска и внешний вид немного изменились, но не придала этому значение. Уже на входе ей повстречались выходящие посетители, которые смеялись. Николь улыбнулась и вошла внутрь. Ароматы выпечки витали приятные, но уже не те, которые она запомнила. Внутри кондитерская тоже изменилась, но Николь подумала, что это всего лишь ремонт. За прилавком стояла девушка, которая мило улыбалась.       — Добрый день, готова принять ваш заказ. — Николь осмотрела ассортимент, и не заметила знакомой выпечки.       — Добрый, я с удовольствием его сделаю, но чуть позже. Мне бы хотелось увидеть хозяйку, если это возможно?       — Оу. Конечно. По какому вопросу? Я просто здесь новенькая. — девушка мило улыбалась.       — По личному. — Николь улыбнулась в ответ, хотя очень нервничала.       Девушка удалилась на кухню. Николь считала эти секунды, собиралась с мыслями. Она отошла чуть дальше от прилавка, чтобы не мешать другим покупателям. В памяти снова начали мелькать воспоминания. Руки предательски дрожали, в горле все пересохло. Девушка задумалась, но ее остановили.       — Простите, вы хотели меня видеть?       Николь с надеждой и дрожью в руках обернулась на голос, но как-то ноги предательски стали ватными. Перед ней стояла милая леди, лет за пятьдесят. В поварском кителе, с красивыми чертами лица и милом колпаке. Сердце Николь предательски заболело, улыбка окончательно исчезла.       — Да. Добрый день. Простите, я наверно что то напутала. Я ищу хозяйку пекарни, Вейверли Эрп. Меня долго не было в Англии, хотела навестить знакомую.       — Сожалею, вы видимо очень долго отсутствовали. Мисс Эрп продала это место и уехала, так что теперь я владею этим прекрасным заведением.       — Вот как? — голос предательски дрогнул. — Я не знала, простите. Извините еще раз, что отвлекла вас от работы. Спасибо большое. Здесь очень мило.       — Спасибо. Ничего страшного. Сюрприз не удался, не расстраивайтесь. Еще сможете все исправить.       — Да. Все хорошо. Спасибо. Всего доброго.       Николь пошла на выход, еле передвигая ноги. Внутри все тело наполнилось свинцом. Слез не было, но было жутко больно. Она шатающейся походкой дошла до машины и медленно села в нее. Девушка, была в растерянности.       — Все настолько плохо? — Николь молчала. — Милая, эй, ты чего? — девушка тронула Николь.       — Она уехала. — Николь смотрела в одну точку. — Она уехала.       — Так. Уехала, значит вернется. Ты не спросила, когда? Можем подождать здесь или пока снимем номер и потом приедем.       — Нет. Ты не понимаешь. Она продала пекарню и уехала. Это было самым дорогим, что у нее есть. Я не понимаю. — Николь пыталась осознать полученную информацию.       — Продала? Это уже интереснее. Так. Надо подумать. — девушки погрузились в молчание и размышление. — А ее сестра? Ты спросила про нее?       — Нет.       — Хорошо. Но где она живет, ты знаешь?       — Да. Я помню. Мы несколько раз приезжали к ней.       — Отлично, тогда показывай дорогу, поедем к ней. Спросим куда делась твоя ненаглядная.       — Не думаю, что она будет рада меня видеть.       — Ты не думай, а действуй. И в этот раз постарайся увернуться от удара по своей физиономии. Мне прошлого раза хватило, видеть вою разукрашенную мордашку.       Девушки двинулись навстречу неизвестности. Они припарковались, но в этот раз обе пошли к дому. Девушка побоялась оставлять Николь одну. Звонок и ожидание. Послышались шаги и ругань.       — Какого хрена так долго пиццу доставляете? Я уже… — брюнетка стояла на пороге, распахнув дверь, как всегда красивая, в домашней одежде, волосы собраны в хвост. Выражение лица быстро менялось на озлобленное. — Что-то вы не похожи на разносчиков пиццы. А вот на суку, обидевшую мою сестренку очень! — брюнетка сделала всего один шаг и схватила Николь за грудки, обе девушки этого не оживали. — Какого черты ты здесь делаешь? — она чуть тряхнула девушку, в глазах была злость и явно недобрые мысли.       — Воу, воу, полегче красотка! — девушка вмешалась и практически втиснулась между ними, Николь была напугала. — Мы же не хотим ничего плохого. Мы пришли просто поговорить. Отпусти ее пожалуйста. — брюнетка на секунду перевела взгляд.       — Не о чем разговаривать. Проваливайте. — Вайнона отпустила девушку и уже почти вернулась в дом. Но ее остановила Николь.       — Вайнона, пожалуйста. Дай мне минутку. — в глазах читалась надежда. Брюнетка обернулась.       — Я не поняла, тебе что прошлого раза не хватило? Пришла за добавкой? Так я ее тебе устрою — она снова приблизилась к Николь. — Смотрю пластический хирург у тебя хороший, свои деньги отрабатывает. — она смотрела в глаза Николь со злобой и ненавистью. — Проваливай Николь и никогда больше не появляйся на моем пороге.       — Вайнона пожалуйста. Мне нужно поговорить с Вейверли. — и в этот момент брюнетка замахнулась и хотела ударить девушку. Но остановилась и сжала руку в кулак. Николь зажмурилась.       — Не смей даже произносить ее имя. Ты не достойна этого. Как только у тебя наглости хватило приехать сюда, еще и искать встречи с ней, после того что ты сделала.       — Вайнона, я…       — Закрой свой рот! — она снова сжала кулак и начала играть скулами. — Убирайся отсюда и шлюху свою забери. Иначе никакой хирург больше тебе не поможет. Проваливай! — брюнетка толкнула Николь, и она отступила на несколько шагов назад. На глазах девушки проступили слезы. Брюнетка вошла в дом и закрыла дверь.       — Пойдем отсюда. Зря мы приехали. — Николь направилась к машине, уже не сдерживая слезы.       — Что? Да ты совсем что ли! Николь? Мы перлись в такую даль, чтобы какая-то маразматичка, крашенная, вот так поступила? Ну подожди! — девушка ринулась к двери, Николь только услышала стук в дверь.       — Постой! — но она не успела продолжить мысль, дверь открылась.       — Значит так красотка, а теперь послушай меня! — девушка просто схватила брюнетку за грудки и практически вытащила из дома. Она такого не ожидала. Ее впечатали в стену и прижали. — Думаешь ты самая крутая? Да хрен тебе! Мы ехали сюда не для того чтобы слушать твое нытье и угрозы. Я тебе тоже могу много чего нагородить и тоже подправить твои идеальную моську. — она сильнее вжала Вайнону в стену. — Никогда, слышишь, никогда не суди людей по слухам. Да. Она оступилась. Да, не сказала, что у нее сложная ситуация с бывшей женой, которая оказалась той еще сукой. Но Николь никогда не желала зла и плохого твоей сестре. Она натерпелась за эти полгода побольше чем ты можешь себе представить, но она нашла силы чтоб приехать и попросить прощения. Так что будь добра, собери свою задницу в кучу и выдели ей всего пару минут. Просто выслушай. Потом мы уйдем. Хочешь подраться? — девушка отпустила брюнетку, которая стояла и молчала. — Давай! Посмотрим кому потом понадобится врач. — брюнетка поправила одежду и посмотрела на Николь.       — У тебя минута.       — То-то же. — девушка шагнула в сторону машину. — И никогда не закусывай вискарь пиццей. Это отвратительно. — брюнетка удивилась. Николь робко подошла ближе.       — Что тебе надо?       — Позволь мне поговорить с Вейверли. Я была в пекарне…       — Без тебя знаю, что там другая хозяйка. Дальше что?       — Вайнона. Я виновата, но я хочу все объяснить и попросить прощения.       — Что же ты раньше то этого не сделала? — Николь опустила голову.       — В тот день произошло много всего. После нашей с тобой встречи меня увезли в больницу.       — Да неужели? — брюнетка скрестила руки на груди. — А я провела пять часов в полиции. Пять часов! За которые с моей малышкой могло случится все что угодно. И если бы это произошло, я бы тебя в фарш скрутила. — Николь молчала, стоя с опущенной головой.       — Прости.       — Да пошла ты со своими извинениями.       — В больнице мне позвонили и сказали. — Николь замолчала, зажмурилась, по щекам потекли слезы. — Что мою бабушку сбила машина и она в тяжёлом состоянии. Я сбежала из больницы и отправилась в аэропорт. — слова давались с трудом. — Я боялась не успеть. Она единственный родной мой человек. Все мои мысли тогда были о ней. А потом. — Николь посмотрела полными слез глазами. — Потом была кома. И ее не стало. Меня не стало. Я умерла в тот день вместе с ней. Но не было ни дня, чтобы я не думала о Вейверли. Я люблю ее Вайнона. И я сделала ей больно.       — Вот именно. Так что проваливай и никогда больше не возвращайся.       — Пожалуйста. Позволь мне с ней увидеться. Попросить прощения. И я уеду. Навсегда. Вы больше не увидите меня никогда.       — Раньше надо было думать. Уезжай. И скажи спасибо что я не тронула твою квартиру, а надо было, за то, что ты сделала с моей сестренкой.       — Вайнона! — но девушка зашла в дом.       Николь постояла еще секунду и побрела обратно к машине. Еще мгновение и они сорвались с места. Девушки вернулись в Лондон. Снова пошел дождь.       — Зря все это было.       — Прекрати. Пытаться всегда нужно. Не стоит опускать руки, не хочет по хорошему. Значит будет по другому. Найдем вариант, как поговорить с твоей милашкой.       — Бессмысленно.       — Знаешь, бессмысленно пытаться за ухом ногой чесать, все остальное имеет смысл. Придумаем что-нибудь. Я не собираюсь просто так сдаваться и тебе не дам.       Девушки сидели в гостиной, перед разожженным камином. Внезапно в дверь позвонили. Николь нехотя пошла открывать. Гостей они не ждали, но это было неожиданным. Открыв дверь, девушка увидела стоявшую на пороге брюнетку.       — Так и будем стоять в коридоре? — Николь пропустила девушку внутрь, ожидая чего угодно. — Я решила вернуть тебе ключи. — она протянула связку.       — Не было необходимости. — брюнетка посмотрела на сидевшую девушку, наблюдающую за происходящим.       — Тогда какого черта вы приперлись сюда? — Николь молчала. — Знаешь, через что она прошла после открывшейся правды? Она отказалась от участия в конкурсе, который был важным для нее. Просто убежала. Потому что у нее больше не было цели биться. Ты сломала ее. Разрушила все ее планы, мечты, надежды. Тамаль искал ее по всему городу. Потому что однажды она чуть не покончила с собой, когда ее бросили у алтаря. И он боялся повторения, а я. Я просто сходила сума, пока сидела в камере. Я всеми силами вытаскивала ее, спасала. И вот, когда все начало налаживаться, появилась снова ты, еще и не одна. Зачем? Чтобы снова сделать ей больно. Окончательно растоптать?       — Боже, Вайнона, нет конечно. Я люблю ее. Всем сердцем. Я дышу только ради нее и для меня самое важное знать, что с ней все хорошо. Я каждый день думаю о ней. Поэтому я здесь. Я хочу все исправить. Я не знала ничего. Мне правда жаль.       — Так зачем ты приехала с прицепом?       — Вообще то я все слышу! И я не прицеп, красотка. — девушка сократила расстояние. — Я тот самый человек, который вытаскивал эту аппетитную попку из жуткой депрессии и возможного суицида. И для справки я не ее жена, которую мне тоже хочется порвать. — приблизившаяся девушка протянула руку для знакомства. — Даниэль, просто лучшая подруга Николь, которая готова всегда спасти ее и жизнь отдать за нее. Не ее шлюха, не ее шалава, хотя хотелось бы быть для нее таковой. Потому что люблю ее безумно, но как свою сестрёнку. Так что красотка, позволь им встретиться, а там посмотрим. Или будем пить элитный вискарь, с правильной закуской или глушить пивас с пиццей. — обе девушки внимательно посмотрели друг на друга, но пожали руки, потом брюнетка перевела взгляд на Николь.       — Пообещай мне, что мне не придется снова тебя избивать, защищая мою сестренку.       — Я ведь правда ее люблю, Вайнона. Позволь нам поговорить, а потом делай со мной что захочешь.       — Если я конечно позволю! — Даниэль включилась в разговор. — Услуги хирурга дорогое удовольствие.       — Только не делай снова ей больно. Прежде чем встретиться, подумай много раз, хочешь ли ты этого. — брюнетка протянула листок с адресом. — Идея с виски не плохая.       — Кто бы сомневался. Есть у меня пара любимых товарищей с многолетней выдержкой.       — Она не заслужила слез. Она ангел, понимаешь?       — Да, спасибо, Вайнона.       Брюнетка постояла минуту и ушла, оставив девушек наедине. Даниэль подошла к Николь и приобняла ее.       — Я же говорила, что всегда надо надеяться на лучшее. А ты сразу хвост прижала и в кусты.       — Спасибо тебе.       — Да брось. Наглых я встречала, но ее сестра круче всех. И она мне понравилась. С ней можно позажигать. Так что давай малышка, умывайся и топай в кроватку, а завтра поедем искать твою милашку.       — А если?       — Николь! Ты достала уже!       — Все ухожу.       Душ. Кровать. Дождь за окном. Записка с заветными строчками самого дорогого адреса. Сон. Надежды и желание скорейше встречи. Сердечко отбивало бешенный ритм, волнения, страха, боли и любви. С каждым ударом, волна энергии расходилась все с большей силой, давая толчок и импульс для чего-то нового.