Пусанский нрав. Сеульская нежность

      Манящее, молодое и красивое тело. Тело его девушки, его Йеджи. Тонкая талия, плавно переходящая в округлые бёдра, уже на протяжении семи месяцев сводила Чимина с ума. Каждый раз, обнимая её, он чувствует себя сильнее. Йеджи не из тех, кто позволит себя обидеть, палец в рот не клади — оттяпает по локоть, но рядом с ним она может себе позволить расслабиться, побыть той маленькой девочкой, что живёт в каждой большой. И это делает его сильнее, делает его таким нужным, желанным.       И глядя на неё такую открытую, раскрепощенную и голодную, он не может перестать любоваться. Он крепче сжимает её бедра, продолжая нещадно вбиваться в разгорячённое лоно, едва себя сдерживая от преждевременного финиша. Редкие капли пота, медленно стекающие по лебединой шее, дальше, ниже, очерчивая аппетитную грудь, от которой буквально сносит крышу, громкие стоны, вырывающиеся из раскрасневшихся от поцелуев губ, что ласкают его слух и, как вишенка на торте — чернильное полотно на правом рукаве. Оно усыпано многочисленными фигурами и символами, поднимается вверх витиеватыми линиями, плавно переходя на изящную шею.       Девушка резко прогибается назад и крепче обхватывает его бедрами. Тихий всхлип, сбившееся дыхание и дрожь по телу, а затем блаженный выдох и страстный поцелуй в губы. Так хорошо будет только с ним, так сладко и правильно. Он с силой обхватывает её талию и быстро меняет их местами, подминая под себя податливое и уставшее тело. Едва касаясь её губ, чувствуя тепло дыхания, глаза в глаза, он делает пару резких толчков и падает, зарываясь в изгиб шеи и пропуская легкую вибрацию своим тихим рычанием. Ярко, грубо, но очень нежно.       Они любят друг друга. У них всё хорошо.

***

      — В эти выходные состоится очередной показ новой коллекции Louis Vuitton, — делая глоток свежесваренного кофе начал утренний диалог Чимин. Модельный бизнес, коим он промышляет, идёт в гору, а череда заграничных поездок, которыми он истязал себя последние полгода, наконец даёт плоды — его агентство теперь нанимают всё чаще. — Ким Тэхён, кстати, приглашён не только в качестве гостя, он также будет представлять коллекцию на подиуме, — между делом упомянул он, зная слабость своей девушки к вокалу его друга. К тому же она наслышана о нём от своей двоюродной сестры, которой посчастливилось, если можно так сказать, некоторое время поработать в его ресторане, а после успешно покорить главу известного лэйбла своим вокалом и вскоре подписать с тем контракт. Лично она с ним всё ещё не была знакома, поэтому Чимин решил играть по-крупному. За всё то время, что они вместе, она лишь однажды согласилась сопровождать его на подобном мероприятии, а после он слышал лишь бесконечные отговорки: работа, мама, сестра. И если изначально он не придавал этому значения, то услышав отказ в очередной раз, решил всё-таки бить карту козырем.       — О, — На лице девушки заиграл неподдельный интерес, но тут же угас. Йеджи опустила взгляд на полупустую чашку: — Ты приглашён?       — Мы, — коротко добавил Чимин.       — Боюсь, я не смогу составить компанию, прости.       И вот опять он слышит отказ.       — Что на этот раз? — Стараясь не выдавать своего раздражения, он отставляет чашку в сторону и устремляет взгляд на Йеджи. Выходит не очень, поскольку девушка тут же теряется, но всё же уверенно отвечает:        — В конце месяца мы запускаем новый продукт, поэтому не лишним будет всё перепроверить, в том числе и работу сайтов, в последнее время они стали часто зависать. — Йеджи уже около года как перевели в отдел маркетинга центрального офиса Сеула одной крупной компании и девушка, бесспорно, неустанно трудилась. — К тому же, Юми, что работает в моём отделе, уже больше недели на больничном, мы едва справляемся.       — Но до конца недели ещё есть время, может постараешься разгрузить один вечер? — Он не намерен сдаваться, либо она скажет, в чём истинная причина её отказов, либо он окончательно сойдёт с ума. Девушка на это лишь сочувственно улыбнулась и продолжила свой завтрак. — Или ты всерьёз решила повесить на меня ярлык гея? — Девушка едва не захлебнулась остатками кофе, услышав то, что совсем не ожидала. — О, ты вероятно не в курсе, но то, что ты однажды выдала на моём корпоративе, со скоростью ветра разнеслось по агентству и даже за его пределами, — Йеджи ошарашено уставилась на парня, не совсем понимая, как он об этом узнал.       — Что? Прости…но это было сказано в шутку, это…я не.       Она не могла объяснить то, что в тот вечер её унизили. За её спиной яро обсуждали новую пассию их генерального директора Пак Чимина. Они назвали её старой, по всей видимости, основываясь на слухах, что она старше его. Очевидно богачкой, поскольку зачем молодому и успешному сдалась старуха? Но кто-то внёс лепту, добавив, что она всего на всего работник офиса и в итоге они дружно окрестили её серой мышью. Поэтому она не сдержалась. Развернувшись к сплетницам, тихо добавила: «А я слышала, что никого у него на самом деле нет. Очевидно же, что он гей. Какой нормальный мужик станет напяливать на себя столько брюликов и французский галстук горчичного цвета?». А после, под раздосадованные охи-ахи, она тихо удалилась. Не сказать, что её это сильно задело, скорее, оставило неприятный осадок. Но всё же, с того вечера, она потеряла интерес к подобным мероприятиям и всячески избегала их. Да, очень по-взрослому. Ей не хотелось признавать, что всё куда серьёзнее и обида её внутренней девочки никуда сама не уйдёт. Поэтому сейчас она понятия не имела, как объясниться перед явно рассерженным парнем.       Чимин поднимается со стула и быстрым шагом приближается к растерянной девушке. Он присаживается на корточки и берёт её за руку.       — Это я должен просить прощения, — говорит он, наблюдая за непониманием в глазах любимой. — Я всё слышал и должен был вмешаться, но ты, — он горько ухмыльнулся, — ты как гордая львица бросилась в эту свору жалких гиен, и я решил, что тебя это никак не задело. Я должен был понять, — он опустил голову на колени Йеджи и оставил легкий поцелуй сквозь тонкий слой шелка. — Прости меня, — он поднял взгляд на девушку, что от нахлынувших слёз то и дело шмыгала носом.       — Чимин… — она коснулась ладонью его щеки.       — Иди сюда, — он взял её за руку и, поднявшись, увлёк за собою. — Смотри, — обхватив плечи Йеджи, он придвинул её ближе к псише, стоявшему около окна в спальне, — на твоём прекрасном лице нет ни одной морщинки, — он кладет свою голову ей на плечо, — чего нельзя сказать обо мне, — он смешно щурится и тыкает пальцем в образовавшиеся «гусиные лапки».       — Это от того, что ты много улыбаешься. — Слёзы отступают, она чувствует облегчение и отвечает на его такую искреннюю заботу.       — Это от того, что я счастлив, — он чмокает её в щеку, — Йеджи, у нас разница в возрасте всего год, это такая мелочь. К тому же, это не больше, чем просто цифра. И тот факт, что ты не вращаешься в медийных кругах, не щеголяешь по подиуму или не владеешь сетью фешенебельных бутиков, не значит, что ты не достойна такого как я, — он смотрит на неё в отражении и спустя пару секунд добавляет: — Скорее это я не достоин тебя, — он крепче обхватывает её плечи и коротко целует в изгиб шеи. — Я так часто ошибался в своей жизни, так много того, о чём я сожалею, — он тяжело вздыхает и снова смотрит в отражение, — ты моё спасение и я боюсь тебя потерять, — он видит как её глаза вновь наполняются слезами, видит как одна из них срывается и он тут же сцеловывает её.       — Всё будет хорошо, я не покину тебя, — сквозь слёзы тихо отвечает она. Его губы встречают её, и он жадно целует их.       — Я люблю тебя, — тяжело дыша шепчет прямо в губы, руками спускается вниз, проводя по округлым бёдрам, забирается под ночную рубашку и крепко сжимает упругие ягодицы. Девушка отвечает на поцелуй — мокро, так же жадно и с губ слетает тихий стон, когда его рука накрывает её промежность и он нежно касается её клитора.       Он берёт её грубо, но его поцелуи, прикосновения вызывают порхание сотен бабочек внутри, приятную дрожь по телу и громкий экстаз в финале. И пусть он всё еще помнит Хлою — ту, что любил, ту, что не смог уберечь, но он принял решение жить дальше, он хочет любви, он хочет любить. И встреча с Йеджи — не что иное, как благословение высших сил. Она та, с кем он хочет гореть от любви до конца своих дней, ощущая языки её пламени глубоко внутри, у самого сердца.

***

      — Ты опоздаешь, тебе стоит поторопиться, — стуча в ванную, говорит Йеджи. Дверь открывается и, с едва влажными волосами, выходит Чимин.       — Думаю, ничего страшного не случится, если разочек они меня подождут, — отвечает он, с легким пафосом добавляя: — в конце концов, я их начальник.       — Хэй, — Йеджи легонько хлопает его по плечу, — именно потому, что ты начальник, ты не должен опаздывать, какой пример ты подаешь своим сотруд… — он не даёт ей договорить и коротко целует в губы.       — Надеюсь, ты обдумаешь всё ещё раз и согласишься пойти вместе, мне бы очень этого хотелось, — серьёзно говорит он, пока девушка, широко распахнув глаза, смотрит на него снизу вверх. Она согласно кивает в ответ. — До вечера, — одаривает теплой улыбкой и мчится на выход — опаздывать он совсем не любит.