Эффект Бабочки

      Бабочки, красивые при свете, в полумраке одинаково черны и похожи на крылатых тараканов. Мариам Петросян, из книги «Дом, в котором...»              Почему-то именно сейчас её разум начал рушиться как замок из песка, именно сейчас она перестала чувствовать боль, именно сейчас все казалось каким то чудным, не настоящим. Она, словно Алиса из страны чудес, вот только она соблюдала все правила, чтобы не угодить в Зазеркалье: не гналась за белым кроликом, не пила неизвестную жидкость из разноцветных пузырьков, не веселились на чаепитие Шляпника и не разговаривала с котом, который постепенно растворялся в воздухе, оставляя на прощанье лишь улыбку. Элисон продолжала истерично смеяться, приковывая к себе внимание высокого человека.       Она знает, он не тронет её. Она нужна ему. Зачем? Пока не ясно... Но он смотрел на неё, он ждал. Она постепенно затихала, взгляд её становился мутным. Она продолжала следить зы безликий, удерживая себя в сознании. —Нет... Нет, нет, нет, это точно не сон. Сон не может приносить слишком много боли... А во всем этом виноват ты. Я же выполнила твой приказ.. Ты же не оставишь меня?.. Не сейчас, не когда мне так больно. -прошептала Элисон. Она не могла говорить громче, слезы, погоня и неудержимый смех надорвали её горло. Но Элисон знает, высокий человек услышал ее. Он не уходит, он продолжает смотреть, но чего же он ждёт..       Элисон криво улыбнулась, даже повседневные движения отдавались болью в каждой части тела. Как только улыбка сошла с её лица, тело обмякло. Девушка свалилась с ног, и почти упала на землю, но чёрные векторы безликого подхватили её. Аккуратно взяв хрупкое, избитое тело на руки, мужчина направился в глубь леса.       День подходил к концу. Дождь перестал хлестать по листьям деревьев, но оставил после себя сырую землю и тяжёлые, свинцовые тучи, нависавшие над верхушками деревьев. Мужчина продолжал нести девушку на руках, стараясь не причинять лишней боли, его тёмная фигура, неспешно шла по какой-то своей, невидимой тропе. Ещё немного, и они придум к особняку, туда где можно подлатать девушку. Элисон проснулась, это было понятно по чувству тревоги, исходящей от девушки. Страх был слыбый, кажется, Элисон уже смирилась со своим положением. Но вот чувство боли нахлынуло с новой силой, как будто девушка попала под машину. Перепачканая в грязи и крови одежда, была порвана. Волосы были мокрыми и грязными. Голова раскалывалась, тошнота заставляла сжать челюсти, хотя желудок был пуст. Правая нога была выведена из строя, левое плечо и спина ныли, при каждом движении. С пробуждением девушка сделала вид, что все ещё спит, но тихо наблюдала за дорогой, прижавшись к телу безликого, чтобы хоть как-то согреться. Тихо наблюдать, это все, что могла делать Элисон, чувство собственной слабости и страха, ясно дали понять, как-бы девушка не была уверена в себе, она навсегда останется жалкой. Будь безликий обычным человеком, он бы не заметил её пробуждения, но он знал, что девушка не спит, он знал, о чем она сейчас думает.       Ветер завывал, вьедался под кожу, заставляя продрогшее тело сьежится. Темно-серый лес перешептывался, обсуждая последние новости и новую гостью, глазки которой испуганно бегали по сторонам, запоминая дорогу. Тонкие стволы липы и раскидистые ветви дуба, незаметно перешли в сосновый лес, за черными стволами виднелись мрачные стены старого особняка.       Место было невероятно тихим, даже одинока пролетавшие птицы замолкали. Особняк окружал невысокий, местами поваленный, деревянный забор, вокруг не было ничего, кроме нескончаемой гущи леса. Дом выглядел заброшенным, и явно стоял не первый десяток лет, сохранив свой первоначальный вид. Особняк, словно сошёл с качественного фильма ужасов. Высокий, крепкий, одинокий и выглядел внушающе. Он был в два этажа, высокий и крепкий но слегка покосившийся, пустые окна смотрели в никуда. Уже отсюда можно было сказать, что дом аварийный и непригодный для жилья, но, к сожалению, именно туда направлялся безликий. При нормальных обстоятельствах, девушка бы и шагу не сделала в сторону устрашающего здания, слишком оно настораживает. Поднявшись по скрипучей лестницы, высокий человек остановился на открытой веранде, он будто что-то искал, но не найдя пошёл дальше. Дверь особняка выглядела массивной, но безликий с лёгкость открыл её одним толчком длинной руки. Та со скрипой распахнулась, открыв вид на свое уродливое нутро.       Грязный коридор был словно продолжением улицы. Куски грязи, пыль, крошки земли, листья и ветки были разбросаны на полу. Несло сыростью, плесенью и гнилью, девушка зажмурила нос, стараясь не вдыхадь затхлый запах. По стенам тянулись следы, словно кто-то раненый цеплялся за них, стараясь спастись, но лишь оставлял кровь, которая вскоре засохла. Присохший к стене маленький кусочек мяса вызывал тошноту и панику, словно это не жилище человека, а логово зверя. Кровожадного волка, чью тропу укрошали трупы. Где-то за стеной, что-то рухнула, из-за чего девушка невольно вздрогнула. Поверхность стен будто трескалась, раздражая слух. Пятна крови и грязные бинты, были разбросаны на тумбочке в прихожей. Зеркало над ней было разбито, в этом явно кто-то постарался. Слои пыли и треснутые окна наводили тоску и страх. Страх быть затерянной среди бесконечных, испорченных стен. В углу коридора весела пыльная паутина, в центре которой, распахнув крылья, весела мертвая, величавая бабочка, а рядом такой же мертвый паук. Они оба были виноваты в их смерти. Паук погубил бабочку, бабочка отравила паука.       Безликий продолжал двигаться, игнорируя закрытые комнаты, поднимаясь на вверх. Коридор второго этажа выглядел чище, но слои пыли, местами оборванные обои и могильный запах не покидали его. Элисон тяжело сглотнула, от всей этой обстоновки мутило.       Неожиданно дверь одной и комнат распахнулась. От туда вышел высокий мужчина в жёлтой куртке, темно-каштановые волосы были слегка растрепаны, в руках он держал белую маску, заметив безликого хозяина он направился навстречу. Элисон уловила его взгляд на себе, чувство тревоги закапашилось в сердце.       Элисон нравились бабочки, крылатые красавицы свободно взмывали вверх. Она вспомнила, как ей было около шести лет. Как она плакала услышав о судьбах бабочек во дворе. Узнав, что они прожили всего несколько дней. Родная мать утешила маленькую Элисон и сказала, чтобы малышка не грустила из-за бабочек, потому что если их жизнь коротка это не означает, что они трагичны. На следующий день мама отвела девочку в сад, они наблюдая за тем, как бабочки летают под теплым, летним солнцем среди маргариток, кружась в воздухе, ее мать сказала ей «Смотри, у них прекрасная жизнь». Элисон любила летние дни и пархающих бабочек, маргаритки и кошачьи лапки, любила чувство свободы и безопасности...