Тепло других...

Мы опять шли вместе, только на этот раз он шел не впереди, а рядом со мной. Этот клуб находился почти на другом конце города, но обычным шагом туда можно дойти минут за тридцать. Волк шел не спеша, я же постоянно ускорялся. — Так не терпится попасть в клуб? — спросил он. Не торопись, успеем. — Мне нельзя задерживаться, — ответил я. — Почему? — тихо спросил он. — Не твое дело, — огрызнулся я, сам не понимая зачем. — Да ладно тебе, не злись, мне на самом деле не очень-то интересно. — Тогда зачем спросил? — Чтобы продолжить беседу. Но его желание не исполнилось и всю оставшуюся дорогу мы шли молча. При первой встрече он показался мне весьма замкнутым, сердитым и опасным. Сейчас я понимаю, что он, кажется, любить общаться и шутить. Может, ему некомфортно в тишине? При том, что у меня сложилось не совсем верное впечатление о нем при первом знакомстве и некоторые черты, которые я приписал ему, оказались ложными, я все равно уверен в одном — как бы то ни было, сколько бы он не шутил и не смеялся, он опасен. Я не могу сказать почему. Я просто так чувствую. Мы дошли до клуба. Музыка, доносившаяся оттуда, была слышна на другой улице. Внутрь мы прошли без проблем. Я не заметил, но кажется Волк не оплатил вход, а просто поздоровался с охранниками. И его почему-то пропустили. Впрочем, это неважно. Важно то, что секунду назад он был рядом со мной, а теперь его нет. Куда он делся? С его-то ростом мне будет тяжело найти его в этой толпе. Я не могу здесь быть совершенно один. Я ещё раз посмотрел по сторонам и, не найдя его, развернулся и пошел к выходу. Ну да, так даже лучше. Остались считанные шаги до двери, которые я не смог сделать, потому что меня остановили. — Куда это ты собрался? Я развернулся и посмотрел на Волка. Одна его рука лежала у меня на плече, вторая держала поднос с двумя рюмками. — Пойдем, чувствуй себя как дома, — крикнул он, потому что музыка играла очень громко. Мы вошли в большой зал, вернее, на танцпол, который освещался синими и фиолетовыми прожекторами, создававшими в помещении мрак. Люди толпились, толкались, тёрлись друг об друга, потому что танцевать было негде, но они все равно старались дрыгаться, причем лезли специально вглубь толпы. Отвратное зрелище. Волк потянул меня за рукав и мы пошли по ступенькам наверх. Это был балкон, обрамляющий всю площадку. Через каждые несколько метров стояли столики с мягкими креслами. Волк выбрал самый дальний, в углу. Подошёл к нему, поставил поднос с напитками на стол и плюхнулся в кресло. Я сел напротив него. — Выпей. Не стесняйся. «Ит из рашн водка», — крикнул он, а потом схватил рюмку и быстро выпил содержимое. Я потянулся за рюмкой. Пахло ужасно. Пахло отцом. Но этот запах для меня не в новинку, потому что им пропиталась вся мебель нашего дома и, кажется, даже воздух был спиртовой. Я действительно не хотел пить, но все равно поддался. Поддался на уговоры Волка, совершенно не задумываясь о последствиях. Какой же я бестолковый и бесхребетный. У меня ни мозгов, ни своего мнения. Голова шла кругом, а желудок горел.Я начал икать, а потом почувствовал расслабление. Тело ватное, как-будто не мое. — Быстро же ты, — сказал чей-то голос. Кто это? Мама? Нет, точно не она. Вдруг меня хлопнули по обеим щекам. — Ауч, больно, — захныкал я. — Ну все, прекращай уже. Это Волк. Ну чего он привязался? — Отстань. — Ты не охренел ли, рыжий? Какой отстань? Это я-то отстань? Похоже, он тоже напился. Когда только успел? — Давай, вставай. Меня подняли с этого прекрасного кресла. Такое мягкое и нежное, как облачко… Хочу спать на нем всегда. Но меня куда-то ведут. Такое чувство что я на палубе корабля. Чайки кричат, а кораблик качает туда-сюда, туда-сюда… И мы с Волком качаемся. Только, похоже, у меня морская болезнь. Пришел в себя я уже в подворотне, за клубом. Я сидел прямо на асфальте в мокрой футболке. Волк сидел рядом со мной. — О, дружище, очухался? Давай, благодари своего спасителя! — За что это ещё? — А кто тебе помог расслабиться? И морду вымыл после этого расслабления? Похоже, он смывал с меня блевотину. — Ты сам меня сюда привел. — Так я что же, виноват? Ну ты хитрый лис. Сначала сам просил добавки, а крайний я? Волк был действительно возмущен. — Ничего я не просил. Мне после первой рюмки уже стало плохо. — Ага, а после пятой наоборот хорошо! О чем он говорит? Неужели я действительно много выпил? И даже не заметил. Так делают только алкаши, как отец. Боже, я в точности как он. Мерзость. Меня опять стошнило. — Ну, ну, хватит, — сказал Волк, хлопая меня по спине. — Отведи меня домой… Пожалуйста. Парень усмехнулся, но помог мне подняться. — Так уж и быть, сделаю сегодня ещё одно доброе дело. Ух, это уже второе за сегодня. Слышал, Лисёнок, я за добрые дела попаду в рай! И он завыл какую-то протяжную песню. Что-то про рай, который потеряли. Я не понял, ведь голова просто раскалывалась. Мы, пошатываясь, побрели в сторону моего дома.