Тепло других...

Меня разбудил громкий звук разбивающейся об пол посуды и приглушённый мат. Судя по солнцу, день приближался к обеду. Я встал и двинулся на кухню, попутно одеваясь. Волк был там и что-то готовил. — О, доброе утро спящий красавец! Я, кажется, тебя разбудил? — Нет, я сам проснулся. — А если не врать? — Да, ты меня разбудил. — Так-то лучше. На самом деле это был мой план, чтобы не дать тебе поспать. Я специально разбил ради тебя две тарелки. Он говорил так серьезно, что я почти поверил. — Надеюсь, тебя не сильно напугал этот грохот, а то, говорят, характер пробуждения влияет на настроение, представляешь? Не хочу видеть Лисёнка целый день с недовольной моськой. — Мог просто позвать меня. — Звал уже. Думал, придется идти целовать тебя, чтобы снять чары, а то ты бы никогда не проснулся! Я почувствовал, что смутился, поэтому решил перевести тему: — Что ты готовишь? — Яичницу с колбасой. Можно ещё сверху сыра бахнуть и будет вообще заебись! Я хихикнул, а Волк покосился на меня. На кухне было так тепло и уютно. — Я могу принять душ? — Конечно, иди. Сейчас принесу полотенце, — сказал он. Я пошел в ванную, разделся, а потом опять оделся и стал ждать Волка. Не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня раздетым. Пришел он довольно быстро с махровым полотенцем. Я поблагодарил его, а потом стал быстро мыться. Хотелось посидеть под теплой водой подольше, но ванная — это сверхъестественное место. Одним хочется петь под душем, другие начинают вспоминать прошлое или придумывать планы на будущее. Я относился ко вторым, а так как мне не хотелось делать ни того ни другого, я вымылся и поскорее решил покинуть эту комнату. На столе уже стояла тарелка с едой и чашка чая. Волк сидел на привычном месте, как всегда смотря в окно. — С лёгким паром! — сказал он с набитым ртом. — Подкрепись хорошенько, сегодня у нас долгий и сложный день! У нас? Долгий и сложный? О чем он говорит. — Что ты имеешь ввиду? — Ну как что? Сегодня мы пойдем с тобой в магазин, потом по-моему делу, а к вечеру и по-твоему! — Какому «моему», — не понял я. Сегодня же не среда. — Не среда, но дела у нас есть. Во-первых твоя предоплата. Мы пойдем к приближенным Главного и возьмём деньги. Приближенным Главного? Я действительно ничего не понимаю. В горле сухо, поэтому я сделал глоток чая, а Волк продолжил: — Деньги- это «мое» дело, ведь я же обещал их. А «твоё» дело, — он сделал паузу, — поход к тебе домой! Я выронил чашку чая, облившись кипятком. Она разбилась на маленькие части, так же, как и мое сознание. Внутренности, казалось, скрутило в жгут. Из-за этого ощущение я даже не почувствовал температуру воды. Волк подскочил ко мне: — Блять, ты чего?! Снимай скорее одежду. Он начал стаскивать с меня футболку. С этого момента я просто обезумел. Помню, как толкнул Волка так сильно, что его отбросило до самой плиты. Дверца духовки с шумом открылась, издавая протяжный визг. — Не трогай меня! Не смей меня трогать! В горле образовался ком, глаза же наполнились водой. Я зарыдал. Плакал и кричал. Наверное хотел, чтобы со слезами вышла вся накопившаяся за эти годы боль. В голове всплывали самые разные моменты из жизни, которые только усиливали поток слёз. Я не мог остановиться, поэтому просто захлёбывался в слезах, слюнях и соплях. Уверен, я выглядел тогда жалко. Таких хочется не жалеть, а дать по роже, чтобы они наконец заткнулись.Сквозь пелену слёз я не заметил, как подошёл Волк, взял меня под руку и повел в ванную. Кажется, силой затолкал меня в нее прямо в одежде и включил душ с ледяной водой. Тогда вода казалось не холодной, а наоборот, обжигающей. Этот жар помог мне прийти в себя. Волк умыл мне лицо. — Ну, всё, вот так, давай, — он выводил меня из ванной, — потихоньку… Не торопись… Волк усадил меня на пол в спальне — гостиной, подал мне полотенце, чистую футболку бежевого цвета, черные шорты и пару белых носков. — Одевайся, — сказал он холодно. Как будешь готов, крикни. Волк вышел и закрыл дверь. Я посидел ещё с минут пять, пока мокрая одежда не начала приносить ощутимый дискомфорт. Я быстро переоделся. Это его одежда.Она пахла им. Было странно ощущать запах Волка на себе. — Я готов. Он тотчас зашёл и сказал: — Быстро ты! От прежнего холодного тона не осталось и следа. — Ой, забыл, — сказал он, и начал рыться в комоде. Тебе какого цвета трусы? Черные, а может красные? Опять он за своё! — Не надо, у меня свои. — Быть этого не может! Лисёнок, ты меня разочаровал… Я нервно хихикнул, он тоже улыбнулся, а потом подошёл и сел на пол рядом со мной. — Расскажешь? — тихо спросил он. — Не знаю. — Ну, может, когда-нибудь? — Когда-нибудь… Расскажу. Он хлопнул меня по плечу. — Идем доедать завтрак. Не люблю, когда еда пропадает!