Тепло других...

Дом Волка находился довольно далеко (по меркам нашего города) и не в самом благоприятном районе. Он жил в обычной хрущевке. Возле подъезов стояли старые «Жигули». Вишневые, белые, бежевые — каких только нет! Но машины — не самое интересное, что было во дворе его дома. Интересны были люди. Все по стандарту: на лавках — бабки, которые обсуждают каждого прохожего, мужики играют в карты, возле машин — бухает молодежь. Подходя к подъезду, мы, или скорее Волк, вызвал бурную реакцию у пожилых дам. Они косо поглядывали на него и тихо шептались, пока Волк доставал ключи. Я расслышал лишь обрывки: «Ходят тут всякие…» и «…одни наркоманы…» Дальше слушать я не стал, потому что мы зашли и поднялись в его квартиру. — Разувайся перед входной дверью, — сказал он мне. Я только недавно пол вымыл. Какой он хозяйственный. Небось, каждую неделю генералит! Вот делать ему нечего… Тем не менее я сделал так, как он сказал. Я всё-таки гость. А кеды действительно очень грязные. Поставив обувь на полку, Волк залетел в единственную, не считая кухни, ванны и туалета, комнату. Он быстро начал что-то убирать. Я опять не заметил что, только слышал как открываются и закрываются ящики. Когда я снял обувь, Волк пригласил меня пройти на кухню и усадил за стол. Сам же вернулся обратно в комнату. Квартира его была небольшая, ремонт здесь делали явно очень давно. На кухне — старые, уже посеревшие обои местами отслаивались; в дальнем углу, возле подоконника, лежала штукатурка, вероятно, сыпавшаяся с потолка. Над раковиной блестела обваливающаяся плитка, а у газовой плиты не закрывалась дверца духовки.Но не смотря на это, кухня была уютная: ажурные шторы (наверное, его бабушки), большой подоконник с подушкой и пепельницей. У меня было достаточно времени, чтобы изучить все убранство. Наконец он вернулся. — Ну, добро пожаловать ко мне домой. Вот кухня, — он махнул рукой, как-бы показывая мне ее, — здесь ванная туалет и спальня… или гостиная, хрен знает. Видно было, что ему почему-то неловко. Он вздохнул: — Знаешь, я не часто принимаю гостей, так что мне не совсем понятно как быть гостеприимным. Но я стараюсь. — Да, у тебя получается, — решил подбодрить его я. Покажи пожалуйста, где я смогу поспать. — Идём. Мы прошли в спальню-гостиную. Все те же обои, коричневый шкаф и много полок рядом с ним, комод в углу, дверь на балкон, двуспальная кровать и небольшой диван. — Вот, — он плюхнулся на диван — я его сейчас разложу и принесу постельное белье. И будет нормальненько. На самом деле сейчас я готов был уснуть даже на сырой земле. — Да, отлично, спасибо. Он выдвинул диван, разложил подушки, постелил белье. — Вот, царское ложе. В душ сходить изволите? — Приму водные процедуры с первыми криками петухов. — Как пожелаете, — улыбался он. Разрешите откланяться? — Будьте так добры. Он вышел, прикрыв за собой дверь. А я стоял с глупой улыбкой. Никто так обо мне ещё не заботился. Он так тщательно стелил мне постель! И спрашивал, удобно ли мне будет спать. Это так… не знаю даже, приятно? Приятно ощущать заботу других. Я снял джинсы, носки, фуфайку и лег. От чего-то жёсткий на вид диван оказался мягче, чем моя кровать дома. Я слышал звон тарелки и гудение микроволновки на кухне. Он сел ужинать. Наверное, ест мясо. Не прошло и пяти минут, как открылась дверь. Волк спросил шепотом: — Эй, ты спишь? — Ммм…? А, нет, не сплю. — Я забыл предложить тебе поесть. Идём поужинаем! — Нет, спасибо, я не голоден, правда… Спасибо. — Ну уж нет! Идём, идём. Тем более я уже разогрел. И он ушел на кухню, не дожидаясь моего ответа, но оставил дверь открытой, показывая, что ждёт меня. Я не мог ему отказать, хотя действительно не хотел есть, но всё же натянул штаны и пошел на кухню. Свет был выключен, но над столом горел ночник, который создавал в комнате полумрак. Я присел на стул. Волк подал мне тарелку на которой не было ничего удивительного: обычные макароны с сосисками. Но это блюдо показалось мне бесподобным. Дома я редко ел мясо и всегда готовил себе сам. А здесь еду разогрели для меня. — Хлеб? Может кетчуп? — спросил он. — Нет, не нужно. Из холодильника он принес уже начатую бутылку колы, разлил по стаканам, а потом взял свою тарелку и забрался на подоконник, с аппетитом жуя сосиску. Я тоже приступил к еде. Волк быстро расправился с едой. Запив блюдо газировкой, он закурил и молча стал смотреть в окно. Ждал, когда я доем. Или, когда заговорю. Но я и не собирался начинать. Зачем грузить почти незнакомого человека своими проблемами? Тем более, что это изменит? Закончив ужинать, я убрал тарелку в раковину и собрался идти спать. — Спасибо за ужин, — начал я, — и за то, что разрешил переночевать. И за… — я осёкся, — за всё спасибо. — Это всё? — спросил он, не отрывая взгляд от окна. — Что ты хочешь услышать? — А ты как думаешь? — Не отвечай вопросом на вопрос! — А то что? — он затушил сигарету, спрыгнул с подоконника и подошёл ко мне. — Ничего. Мы молчали, смотря в пол. Тишина просто душила. Наконец он сказал: — Ладно, пусть так. Иди спать. Он положил мне руку на голову и потрепал волосы. Почему-то теперь я не был удивлен его жесту. — А ты? — Я посижу ещё немного. Он снова залез на подоконник и принялся за вторую сигарету. — Тогда, спокойной ночи. Он усмехнулся, но ничего не ответил. Я вернулся в спальню, лег на кровать и с головой укрылся одеялом. Одеяло было моим щитом, причём всю жизнь. Оно помогало отгородиться от проблем, становилось неприступной стеной, защищающей меня от внешнего мира. И я верил, что оно поможет мне и сейчас. Было душно, но я всё равно уснул и проспал почти всю ночь. Лишь один раз, среди ночи, я слышал, как вошёл Волк, постоял над диваном и, кажется, оделся и ушёл. По крайней мере, я точно услышал хлопок входной двери.