Тепло других...

В здании городской администрации было очень холодно, потому что и пол, и стены, и потолок — все было из камня. Сюда почти не попадал солнечный свет и, казалось, что ты находишься в склепе. Нас встретила секретарша в строгом офисном костюме, которая очень долго спускалась с лестницы, цокая каблуками. Этот звук эхом разносился по всему помещению, застревая неприятным звоном в ушах. Широкая лестница была в самом центре первого этажа и делилась на две лестницы поменьше, ведущие на второй этаж. Закончив свой проход по подиуму, секретарша подошла к нам и спросила: — Добрый день, господа. Вы по записи? — Нет, душа моя, — сказал Волк без тени улыбки, — мы пришли к госпоже Ладье с особым визитом по исключительно личным целям, который, я надеюсь, вы сможете устроить как можно скорее. Главный, Лось, Ладья — опять непонятные для меня прозвища. — Могу ли я узнать, кто вы? — спросила секретарша, недоверчиво глядя на Волка. — Конечно. Я — Волк, а этой мой Лис. Секретарша явно не могла понять куда же она всё-таки попала: в зоопарк или все же в цирк? — Извините, но этой информации недостаточно. Я не могу вас пропустить. Пожалуйста, покиньте помещение. — Душечка моя, зачем сразу выгонять? Обратись, пожалуйста, напрямую к госпоже Ладье и скажи, что пришел Младший и яростно желает ее увидеть. — Но она… — Я же сказал,"яростно желает». — Хорошо, я свяжусь с ней. И секретарша быстро потопала вверх по лестнице и в скором времени вернулась, приглашая нас пройти. Мы с Волком прошли в огромной кабинет, с интерьером кажется, как у настоящих дворцов. Стеллажи с книгами, изумрудного цвета кресла и диван, большой дубовый стол и, если мне не показалось, мини — бар. Кто вообще разрешил обустроить так кабинет в правительственном учреждении? Но, как я потом выяснил, этой женщине можно все. Она сидела за столом, покуривая сигарету и роясь в бумажках. Светлые кудрявые волосы, черный пиджак, накинутый на плечи, строгие брюки и галстук. На губах — винного цвета помада, а на щеке — старый шрам. Как только мы вошли и за нами затворилась дверь, женщина резко встала, подошла к Волку и поцеловала его прямо в губы. Я никак не ожидал такого, так что стоял с глупым видом; Волк же, напротив, явно знал об этом «приветствии» и нисколько не сопротивлялся. — Ну здравствуй, Младшенький! Как давно мы не виделись! — сказала она, оторвавшись от его губ. — Прекрасно выглядишь, Ладья. Все такая же, как прежде, — сказал Волк, вытирая руковом кофты остатки помады со своих губ. — Да прекрати! — хихикнула она. А ты, я смотрю, все такой же льстец. Волк не ответил. — Ну-с, рассказывай, что привело тебя ко мне? — начала она, облокотившись на стол. После стольких-то лет. И что это за апельсинка с тобой? Она посмотрела на меня прищурившись. — Да вот, я теперь Старший, — сказал он. А парнишка мой подопечный. — Ой, как здорово! Подрос мой Волчонок! А ведь когда-то ты меня называл Старшей. Как дела у Главного? — Сносно, — ответил Волк. — Ну и славно, — сказала она, опустив глаза в пол. А вы чего стоите? Присаживайтесь, пожалуйста. Мы с Волком уселись на изумрудные кресла. — Чай, кофе? — Нет, — мы дружно отказались. С минуту помолчав, Волк сказал: — Ладья, по старой дружбе, одолжи мне некоторую сумму. Сейчас в Штабе не все гладко, а деньги нужны. — Тебе? Я не дам. Я был удивлен ее ответом, но вот Волк — нисколько. — Ты же прекрасно знаешь, что я не для себя. Я для подопечного. — А что, ему за работу Главный не заплатил? — Он пока не работал. Ладья засмеялась: — Ну ты и выдумщик! Пришел сюда чтобы просить денег для бегунка?! Забавно. Сколько? — Всего тридцать тысяч купюр. Я не совсем понимал. Почему Волк просит всю сумму? Он же обещал мне лишь 30%. — Гроши, — она села за стол и чиркнула ручкой по листку, — вот чек. Она протянула листок Волку и быстро дёрнула руку, когда тот потянулся за чеком. — Не так быстро. Ты же знаешь, ничего не делается безвозмездно. И, к тому же: «Воспользуйся шансом и возьми как можно больше, не упустив ни монетки!» Волк нахмурился: — Что ты хочешь? — Вот, — она достала из ящика стола коробочку, — передай сигару Главному при встрече, скажи, что от меня. — Отравленная? — А вот и узнаем, — подмигнула она. — Надеюсь на твое благоразумие, — сказал Волк, — ну, мы пошли… — Это ещё не всё. Я хочу его, -она ткнула пальцем в мою сторону. Хочу его попробовать. Кажется, он такой сладкий. Волк замялся. — Ну, что скажешь? — Ладья поднесла чек к его лицу. Волк выхватил его и пошел к двери. Я тоже встал, но он шепнул мне «останься». — Волк… — начал было я, но он уже вышел за дверь, опустив голову. Как только дверь закрылась, Ладья подошла ко мне и провела пальцем по шее, спросив, как я познакомился с Волком. — Случайно, на рельсах, — сквозь зубы сказал я, дрожа от омерзения. Меня просто продали. Продали этой озабоченной женщине, которая не знает границ. Продал тот, который, казалось, никогда не продаст… Минутное проявления заботы — и вот, я уже поклоняюсь и надеюсь на человека. Опять я верю не тем. Мне плевать на то, что сделают с Волком, если я убегу. Но почему так тошно? Я был уверен, что сдам его, если мне будет угрожать опасность, но сейчас мне не все равно. Я, как никак, ему должен. Но продавать себя не стану. Так что я решил сбежать. И только я обернулся к двери, как она распахнулась прямо перед моим носом. Зашёл хмурый Волк, положил чек и футляр на стол, при этом громко хлопнув по нему, и сказал мне: — Пойдём. Я немедленно вышел из кабинета, Волк — следом. Уже возле выхода нас догнала секретарша, отдав чек и футляр с сигарой. День клонился к вечеру, поэтому мы пошли домой, как сказал Волк «готовиться ко второму делу».