Курс на привязанность

Влад оглянулся через плечо и разблокировал телефон, сверяя адрес. Еще раз взглянул на табличку с номером дома и, немного нервничая, зашел в открытую выходящим мужчиной дверь подъезда. Со стороны второго этажа раздавался шум и смех. Десять ступеней и пятнадцать шагов. Противная трель звонка. Вторая квартира. Дверь открылась и из-за нее показался взлохмаченный блондин. Расплылся в идиотской улыбке и приглашающе махнул рукой. — Куприянов Влад вроде? Заходи Белокурый парень вытянул руку в знак знакомства. Влад гадко поморщился от запаха, что исходил от этого парня. Но всё же протянул руку. — Ага, Влад. Музыка оглушающе ревела из старых колонок. В нос ударил удушающий комок аромат. Приторно-сладкий парфюм, алкоголь и табачный дым. Влад сморщился и окинул взглядом окружающее пространство. Дрыгающиеся тела, не попадающие в ритм рваной мелодии. Кто-то толкнул плечом, проходя мимо. Мерзость. Но, так или иначе, это то, чего он хотел. Влад упал в свободное сиденье старого цветастого кресла в углу комнаты. Немного поерзал, еще раз вглядываясь в лица вокруг. Почти никого он не знал. Пара знакомых лиц — одноклассники. И с теми он едва ли перекинулся парой фраз. Влад тоскливо подумал о вечеринках, которые устраивала его бывшая подруга. Арина, обладательница прекрасной фигуры и редко бывающих дома родителей, знала в них толк. Сборище пьяных идиотов, раскачивающихся на самодельном танцполе из ковра близко с ними не стояло. Парень откинул голову на спинку, выхватил у кого-то полный бокал прозрачной жидкости и глотнул, обжигая горло мятным вкусом. Немного привыкнув к полумраку, он заметил Сашу, громко болтающего с высоким парнем, в котором легко узнавался хозяин квартиры — Руслан. — И тёлочки пришли, вот так редкость! — Гадко протянул собеседник Саши. Он явно был пьян ещё до начала вечеринки. — Полегче ты с алкашкой. Хату убирать кто-то будет ведь. — Не будь душнилой, ну — запинаясь произнес Руслан. Но Саша его уже не слушал. Подавшись ритму басовой песни, тот ушёл в отрыв, прямиком в толпу таких же подростков. Это одно из не многих мест, где парень чувствовал свободу. Этот горький алкоголь и запах дешёвых сигарет отдавался в теле, как что-то родное. Пыл разливающийся в горле после очередного стакана опустошал голову. Давал чувство лёгкостью и приводил к той повторяющейся мысли. — Среди этих людей… Нет, детей, всегда так хорошо — пронеслось в голове Саши. Их связывала тяга к спиртному, что смывала раны оставленные взрослыми. Связывало чувство жарких объятий, которые многие не знали раньше. Может именно поэтому Саша ощущал себя так свободно и легко. Резкий толчок в руку. Карие глаза, сияющие в темноте и манящие за собой. И чьи-то слова, уплывающие вместе с песней, не связывались в голове парня. — Кира, ты что-ли? — Выкрикнул парень, вглядываясь в знакомые силуэт. Девушка потянула за собой. Она припала к старому дивану, который был вдали от колонок. — Сашка, ты зачем так Альбину обидел? Я как с отпуска вернулась, так у знала об этих сплетнях! Кира была одноклассницей Саши. Старше его на несколько месяцев, она уже была совершенолетней. Единственная подруга, готовая вылушать пьяные бредни и подставить «слезную» жилетку. Приехав несколько лет из Казахстана со своей бабушкой, она быстро нашла общий язык с угрюмым мальчиком Сашей, чьим единственным увлечением тогда была гитара. — Брось ты это. Альку что-ли не знаешь? — покачиваясь произнес пьяный Саша. — Ты там аккуратнее. Говорят, эта она каких-то ребят хочет натравить на тебя. Саша выпустил легкий смешок и со словами — Зуб поточит и забудет, вернулся вглубь танцпола. Влад уловил свои недавние мысли. Целью его прихода было особое веселье, что не даст ни один танцпол и алголь. Парню не хотелось погружаться в раздумья о правильности своих действий. Ему не хотелось вспоминать искажённые лица взрослых, что громко трепещат у уха. Он по старому методу, утопил свой взгляд в толпе. — Кажется, вот — Подумал Влад, смотря на парня в черной толстовке. Он быстро доставал из карманов джинс пакетики с чем-то знакомым Владу. То и дело настороженно поглядывая из стороны в сторону Влад встал с уже приевшегося дивана и направился к выходу, где находился тот тип. — Пару штук — Брезгливо сказал Влад, протягивая свёрнутые купюры. — У нас только на своих. Прости, парень. Но Влада это не остановила. Он слишком долго ждал этого момента. — Мне нужно сказать погромче, чтобы ты услышал? Тяжёлый взгляд. Пару лёгких действий и смешок с после вкинутых слов — «Теперь я тут из своих». Резко повернувшись, Влад направился к промятому креслу. Расталкивая тела впереди, парень забросил в горло свою сладость. Слабость к этой «сладости» Влад не считал зависимостью, но это ожидание сводилось к неимоверной тяги. Наконец-то яркие краски пропитали стены этой серой квартиры. Бас песен слился в шум толпы, превратившись в монотонную мелодию в голове Влада. Парню больше не удавалось фокусировать взгляд, всё стало единым. Эти расплывающиеся лица и плавные движения вокруг. Парящие запахи были слаще сахара, а ноги легче перьев птиц. -Привет, — радостно послышалось откуда-то сверху. Влад запрокинул голову, узнавая в силуэте рядом Алю. Девушка вертела в руках бокал, то и дело поправляла волосы, и затуманенный взгляд на фоне заостренного лица выдавал ее нетрезвое состояние. На шее висела цепочка. Тонкая золотая цепочка. На несколько секунд весь окружающий мир остановился на этой детали. Девушка что-то говорила, но Влад ничего не слышал. Словно уши заложило ватой, или, быть может, слишком шумела музыка. Все вокруг было почти беззвучно. Только неразборчивый шум и звон упавшего вдалеке бокала. Наваждение прошло так же быстро, как началось. — …знаю хорошее местечко, пойдем? Тебе понравится, обещаю, только ты и я — легкая улыбка коснулась губ, и Влад крепко сжал предложенную руку. -Ну, веди. По короткому коридору и налево. Крашенная белая дверь. Аля толкает ее, тянет за собой и падает на кровать. Влад видит. Простыня в полоску, скомканное одеяло и плед, открытое окно и чьи-то фотографии на стенах. Кажется, даже семейные. Неважно. У Али под юбкой, совсем короткой, чулки. Даже странно как-то, что он не заметил. — Попался, красавчик, — смешливо тянет Аля, стягивая футболку парня Влад сглатывает вязкую слюну. Тянет руки к обнаженной коже девушки и резко покачивается. Комната покачивается тоже, с грохотом меняя местами потолок и стены. Кажется, Аля что-то удивленно бормочет, наклоняется над упавшим на пол парнем. В ее голосе проскальзывает разочарование и нотка злости. — Проваливай, — лениво бурчит Влад, вглядываясь в темноту под кроватью. В таком положении ему даже нравится. Вставать не хочется. Не хочется ни ради продолжающейся вечеринки, ни ради девушки рядом. Ничего не хочется, и парень закрывает глаза. Через несколько секунд раздается хлопок. Кажется, это была дверь. — Эй, смотри куда прешь! — Перед глазами Саши замелькал чей-то разъяренный образ. — Ирина Михайловна, а вы то что тут забыли? — Парень потёр глаза, чтобы убедиться в увиденном. Но силуэт смылся с глаз и перед ним выросла новая фигура. Снова вглядываясь в знакомое лицо учительницы, Саша узнал в нём расстроенную Альбину. — Опа, Алька, а ты чё такая грустная? Девушка проигнорировав слова парня, задев его плечом она прошла дальше. Пьяный Саша покачнулся, но вовремя опёрся на белую дверь. Дверь отперлась и перед Сашей восстала большая кровать. Сегодня он ночевал в этой квартире. И целая кровать была необыкновенной роскошью для таких случаев. Пнув дверь на место, Александр упал на мягкую кровать и закрыл глаза, погрузившись в сон. *** Саша проснулся. Чьи-то холодные ладони стягивали кожу живота, притягивая назад. — Что за. — пронеслось в голове парня. Он моментально отскочил назад. С грохотом упав на пол, тот поднял голову. Саша с ужасом обнаружил на кровати чьё-то тело. Парень не помнил события ранее. Но он точно не осматривал ни комнату, ни кровать на наличие «гостей». Сфкусировав взгляд, Саша различил в темноте знакомое лицо. Нет, даже те знакомое эмоции. Гнев, брезгливость и та надменность, что сопровождала этого парня. — Блять, Влад! — почти бесшумно сказал Саша. Череда сменяющийся выражений на его спящем лице отпугивала. Тонкие руки, которые удушали край одеяла и дрожащие губы — это всё говорило о том, что Влада был не в себе.