Случайный роман

      Чонхи и Чонгук спускались на первый этаж к ужину.       К ним навстречу выбежала Хана. — О-о-о, кто бежит? Это самая лучшая моя доченька!       Мужчина подхватил дочку на руки и зацеловал ее пухлые щечки. Чонхи посмеялась оттого, как это было слишком мило, таким Чонгука она никогда не видела, он менялся с дочкой. — Вот вы где, почему так долго?       Женщина улыбнулась. — … — … — Неважно, садитесь кушать.       Семья собралась за ужином. — Мам, а где ваша бабушка? — Она уехала, Чон, на нашу квартиру, ей тяжело еще без дедушки…       Чонхи опустила голову, эта тема тоже до сих пор резала ее сердце. На коленях Хэвон сидела Хана и кушала с ее рук. — Мне очень жаль… — Ничего… Думаю, он понимал, что ему пора.       Чонхи прикрыла лицо рукой, с ее глаз пошли слезы. — Цветочек, нет…       Мужчина подошел и встал на одно колено перед ней, вытер слезы. — Прости, я не могу себе простить до сих пор…       Все тяжело вздохнули. — Давайте не будем об этом. Чон, какие-то новости есть из дома? — Я собираюсь после ужина, пока не стемнело, вернуться домой, если позволите без дочери? Я понятия не имею, что там… — Поезжай.       После ужина мужчина собрался и выходил из дома, его провожала Чонхи с дочерью. — Я вернусь сегодня. — Если не сможешь, не переживай, мы присмотрим за ней, главное, чтобы она не плакала, когда ты будешь уезжать. — Я боюсь только одного, цветочек, что она останется без родителей.       Девушка посмотрела на Хану, а после на мужчину. — Как без родителей, есть ты, моя мама не бросит ее. — Не хочу, чтобы она, как мы, осталась без родителей… — Этого не случится, ты же не оставишь ее? — Я не оставлю ВАС. Если ее зависимость не покинет, мне придется обращаться в суд. — Для чего?! — Чтобы он дал нам развод и лишил ее родительских прав. — Но она любит ее, да и разводы… их нереально получить… — Хотелось бы верить в это, цветочек, родная мать не может не любить свое дитя… — Я не могу даже подумать о таком, чтобы Миген не любила родную дочь.       Чонгук страстно поцеловал свою любимую, очень страстно и долго. А после спустился на корточки к Хане. — Обещай себя вести хорошо, моя сладость.       Девочка покивала головой с бантиками в волосах. — Папа скоро вернется.       Он сел в машину и уехал.       Девушка подняла на руки дочь Чонгука и быстро занесла ее в дом, пряча от начинающейся грозы.

***

      Мужчина вернулся домой, дворецкий подбежал к нему и был очень встревожен. — Господин, госпожа никого не впускает к себе, говорит, что только Вас хочет видеть.       Он опустил взгляд и покивал. — Я сейчас приду к ней, вы давали ей алкоголь? — Нет, мы весь погреб закрыли на замок.       Чонгук направился в спальню уверенно и со злостью. Толкнул рукой дверь и увидел стоящую у окна жену. — Где ты был? — А тебе не интересно, где твоя дочь? — Мне она не нужна, если ты не рядом. — Ты, надеюсь, шутишь, грязно и ненавистно.       Миген повернулась к нему и медленно начала подходить. — Чон, где ты был весь день? — Я отвез Хану к бабушке. — У нее нет никакой бабушки. — Есть. — Если ты говоришь об этой проклятой семейке Ким, что испортила мой брак и жизнь, то это не родственники, это твари.       Чонгук сдерживался, чтобы не хлопнуть ее лицо так, чтобы она снова упала в отключке. — Ты еще раз такое скажешь, я не ручаюсь за себя. — Если ты хорошенько оттрахаешь меня, то я скажу это еще раз… — ДА ЧТО С ТОБОЙ?! ТЫ ДУМАЕШЬ СЕКСОМ ВЕРНЕШЬ МЕНЯ?! — А ты что, уже ушел? Вот как, ха-ха-ха-а-ха-ха-хах! Она ударила его наружной стороной ладони. Он промолчал и просто не смотрел на нее. — Почему я сексом не верну тебя? Тебе же нравилось, за это ты полюбил меня. — Потому что прошло то время, секс больше не решает для меня практически ничего, не тот возраст, я отец и несу ответственность. Я уезжаю, думал, что ты пришла в норму, но придется взять с собой только вещи.       Он разворачивался, как она взяла его за руку и упала на колени. — Прости… прости меня, Чон…       Женщина разревелась. — Верни мою дочку домой, пожалуйста, вернитесь…       Чон закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я вернусь с ней завтра, приведи себя в порядок и прикажи дом убрать, во что ты превратила наше поместье?       Он отдернул ее руку и, собрав вещи, уехал обратно к Кимам.

***

      Ночью мужчина лежал в своей кровати и думал, как же быть ему дальше, в его голове крутились мысли только о дочери. Что щелкнуло в голове этой женщины?!       Не мог он уснуть, крутился и вертелся. А после встал и направился в комнату к Хане.       Тихо открыв дверь, он увидел спящую в кроватке дочь, а рядом сидя спала Чонхи, держа за ручку Хану.       В чем он был уверен, так это в том, что его дочь не останется одна, он не допустит. Каждый раз, когда он возвращался в этот дом, он чувствовал любовь, он чувствовал, что его любят.       Он жалел, что мать его дочери не та любимая спящая девушка, что держит за руку Хану, а та, которую он даже никогда не любил и которая заставляет страдать его маленькое сокровище. Только сейчас в его голову пришло то, что он должен был сделать еще в начале. Ребенок не может расти в семье, где родитель не любит другого родителя, как бы это не скрывалось, дети чувствуют все.       Но в обществе бы его осудили, если бы он не женился на беременной от него же женщине, и было бы все только хуже, чем сейчас.       Подойдя к Чонхи, он поднял ее на руки и отнес в ее комнату, укрыл. — Не уходи, Чон. — Спи, цветочек…       Она привстала. — Я хотела тебе кое-что сказать.       Мужчина сел рядом с ней и заправил волосы за ушко. — Если ты… снова решишь выбрать жену ради своей дочери, я буду только рада… — О чем ты говоришь?! Никогда и ни за что я больше не сделаю этого! — Хана попала в мое сердце, как только я увидела ее, я укладывала ее сейчас, и она назвала меня мамой и сказала, что любит меня.       Девушка расплакалась. Чонгук же был в шоке, неужели Миген вообще нет в памяти дочери.       Конечно, ребенок видел, как ее папа относится к этой девушке, и она приняла их за семью. И за свою маму, она была обделена материнской заботой и любовью. — Ей почти два года, она не понимает, она постоянно была со мной. — Я не имею право взять роль ее матери, когда ее мама живая и ждет вас домой. — Все будет хорошо, завтра мы вернемся домой, и я надеюсь, что она привяжется к Миген. Возможно, я долго не смогу приезжать, прости меня. — Все хорошо, Чон, я… я люблю тебя.       Мужчина потянулся за поцелуем, но Чонхи резко сама потянулась к нему и впилась в его губы. — Не уходи этой ночью…       Он лег рядом с ней в уютную, полную подушек кровать. — Не забывай, Чонхи. — Что не забывать? — Я никогда не жалел ни о чем, что было и есть между тобой и мной. Потому что я люблю тебя, вернуть бы время назад, в тот момент, как мы встретились под деревом у озера, я бы сразу встал на одно колено и предложил выйти за меня… Нет, я бы даже не спрашивал, я бы просто забрал тебя, украл. — Ах-ах-аха, украл? А если бы я была против? — Да ты думаешь, меня это волнует? Ах-ах-ах-ах. — Х-ха-ха-ха. — Я хочу, чтобы ты стала моей семьей… моей женой, матерью моих детей… навсегда.       Чонхи заплакала в плечо мужчины, как же сильно она сорвалась в истерике…       Как же она ждала этих слов, но этому не суждено сбыться.