~ Перемены ~
Стали парой они:
Цурузо Ямазаки и Хоруда Пурезу.
С самого начала все безмятежно шло:
Ходили они на свидания милые, болтали обо всем.
Пурезу было очень хорошо с начитанным актером.
Он любовь к себе ее подпитывал, подарки дарил, как говорил он:
« От чистого сердца »
Весна их расцвела, забывая о зиме, что мучала двоих столько лет.
Не у что они, наконец, счастливы?
Позабудут грозы, печали?
Пока они вместе, все будет хорошо, наверное.
Но, если бы счастье не покинуло сердца их, была ли бы эта история?
Был бы в ней какой-то смысл?
Любовь не может без горя жить.
А горе без любви.
От чего переплетаются они века все, становясь одним целым.
Задиры — точка отправная.
С них начнется веселье.
Хоруда подвергалась их издевательствам, но почему-то, не стала основной жертвой.
То ли добрыми были те девки, то ли не заметили мышь серую, даже Богу не известно.
Но все изменилось.
Переменилось.
Теперь внимание все они переключили на кролика, что не мог отпора дать.
Все с толчков обычных начиналось, слов едких.
Но с каждым днём жестокость набирала обороты.
Не знали границ девушки темнокожие.
Терпела хрупкая, так было с ней, однажды.
Она привыкла молчать, ибо проблемы чужие никому не сдались.
Даже ее любимому Цурузо не казалось странным то, что девушка его забитая ходит.
Она ведь такой всегда была, правда?
— И кто же это у нас? — раздался язвительный голос. — Не у что наша тихоня Хоруда? — раздался такой же, второй. — Что с лицом, милая? Чего такая грустная? Пизда не вкусная? — смех пронзал все вокруг. — Скорее всего. Наши училки не в самом соку, но хорошие оценки зарабатывать надо — ещё громче фразы стали. — Голова то у Пурезу не варит, что бы своими силами заработать оценки — громкий гогот.Они все.
Все, как последние гиены, смеялись над Пурезу, что даже слово вставить не могла, не успевала.
Девушка лишь за голову схватилась, к стене прижимаясь коридоров.
Окружили ее пятеро девчонок.
Они, веденьем страшным, шептали что-то ей, смеялись громко.
Фразы колкие в самое сердце, колом осиновым, забивали.
Не отпускали хрупкую, ибо незачем игру веселую кончать.
Все ходуном ходило.
Казалось, что это никогда не закончится.
Не закончится безумие, что следует, всю жизнь, по пятам Пурезу…
— Разошлись, сучки. Чё устроили?! — громкий голос заставил обернуться задир. — Ой-ой-ой! Кто это тут у нас? — Раншаку цокнула, оглядев пришедшего. — Умеджи Кизугучи! Чего припёрся сюда? Не твое дело, вот и вали! Не на твоей территории, чего прикопался? — девушка руки скрестила, пронзая взглядом голубым юношу. — А тебя ебать не должно. Отошли от нее, я сказал! — без слов лишних, подошёл юноша ближе.Нахмурилась задира главная.
Она осмотрела его, а после девчонок своих.
Спорить с правонарушителями ещё не смелились задиры, от чего махнула рука смуглая и ушли задиры, оставляя в коридоре лишь души две.
Тучи взгляд резко на юношу упал.
Колючие волосы, что в растрепаном были блонде.
Глаза янтаря.
Шрам, что глаз перекрывал слегка.
Правонарушитель заступился за кого-то?
Где видано такое?
Им все равно должно быть.
Должно быть наплевать.
Но не смог спокойно пройти юноша мимо ситуации этой, ибо…
Умеджи Кизугучи — правонарушитель, что ранее, учеником обычным, травле подвергался.
Он хотел совершить самоубийство, вместе со своими друзьями, но увидев пример Осоро решил измениться…
Тема для него болезненна.
Будто бы нарыв на теле.
Будто бы язва в желудке.
Будто бы боль, что никогда не покинет его.
Не оставит.
Никогда.
Умеджи глаза закатил, да уходить собирался, но окликнула его Пурезу:
— С-спасибо тебе! Почему ты помог мне? — спрашивала черноволосая, шаг к нему сделав. — Не твое собачье дело. Помог и помог, чего бубнить-то? Просто запомни, что меня и не может быть, в следующий раз. Слабые умирают раньше сильных. — рявкнул парень, руки пихая в карман.Он девицу оглядел.
Было у него к ней отвержение.
Видел в ней себя.
Себя слабого.
Себя никчемного.
Эти серые глаза привлечь никого не могли.
Эти худенькие ножки убежать не могли далеко.
Вздохнул блондин, продолжая смотреть на Пурезу.
— Мое имя Хоруда. Спасибо ещё раз, что помог. — дева улыбнулась слабо. — Твое имя мне в хуй не впилось. Ладно, будем знакомы, раз так вышло — он руку ей протянул. — Меня звать Умеджи. Что бы не появлялась у меня на глазах — тот руку ее, самовольно, пожал, да скрылся в темноте коридоров теплых.Дрогнула Пурезу.
Почему-то не отталкивала грубость его.
Почему-то хотелось общаться с ним, дружить.
Сильные всегда слабых притягивают в свои объятия.
Но мало кто выдерживает этой любви.
Девушке стало легче.
Цурузо она решила ничего не рассказывать.
Он клубом занят, репетициями.
Она не хотела отвлекать его, вот и все.
Они вместе домой, после занятий шли, болтая о своем.
— Слушай, а ты не хочешь у меня погостить? Пару деньков, если захочешь. — пурпурновласый посмеялся неловко. — Даже не знаю. Я никогда не была в гостях так долго — Пурезу засмущалась жутко. — Я пойму, если ты откажешь. Просто я хотел ближе к тебе быть. С тобой быть — рука его плечи узкие обняла.Слегка давил на нее Ямазаки, но совсем не замечала этого Хоруда.
Она взгляд свой отвела, а после на рубин взглянула. — Я готова попробовать…— с этого продолжились перемены…
