Последний выстрел

Всё, что осталось у Гарри, это возможность тихо дышать, пытаясь прогнать липкий страх под ребрами. Руки нещадно тряслись, и, как ни пытался, он не мог их остановить. Ног парень не чувствовал, но когда лежишь под партой, ноги ощущать и не нужно. Мысли то и дело ускользали, потому что голову занимала только одна, самая важная, отдающая в висках болью — «Кто это?». Кто был человеком, начавшим всё это? Впереди Гарри, в полной тишине, раздались мерные шаги.

***

Когда прозвучал первый выстрел, Гарри был на уроке по искусству. Поначалу он даже не дёрнулся, продолжая вырисовывать тёмные кудри на листе. Он подумал, что что-то упало, но с каждой секундой, с каждым нервным жестом их учительницы, мисс Трелони, с каждым взглядом учеников, лихорадочно скользящим по помещению, Гарри понимал, что это не было просто упавшим предметом. Когда прозвучал ещё один выстрел, некоторые, не в силах взять себя в руки из-за паники, побежали из класса, не обращая внимания на возгласы учителя. Мисс Трелони закрыла дверь на ключ, пытаясь сохранить оставшихся учеников, на слабых ногах вернулась и уселась за свой стол. Её лицо стало совсем пустым, будто она уже где-то не здесь. По классу шли тихие шепотки, но никто не поднимал паники. Даже Драко, самый отъявленный хулиган, понимал, что сейчас не время шуметь. Когда выстрелы повторились, кто-то из учеников вскочил, кто-то заплакал, зажимая себе рот, а кто-то, как Гарри, сел на пол, под парту. Это помогало чувствовать себя защищённым и не видеть тревожных, погрязших в панике лиц вокруг.

***

Сегодня утром Том был странным. Его глаза были слишком твёрдыми. Та растерянность, что в последнее время часто появлялась на его лице при взгляде на Гарри, полностью заменилась решительностью. Уверенностью. И от этого было не по себе. Тогда они не обменялись ничем, кроме сжатых «Привет», но Гарри чувствовал неладное. Чувствовал во взгляде, в манерах, в смене атмосферы, да даже в этом чёртовом привете. Слишком сухой, слишком не такой, какой должен быть. Какой был раньше. Гарри думал, что мог чем-то задеть Тома. Хотел поговорить с ним после уроков или на перерыве, но теперь он сомневается, что сможет с ним вообще поговорить. Гарри думает: «Пожалуйста, пусть это будет не Том». Гарри тихо шепчет «Не Том, не Том», но на него никто не обращает внимания, потому что он не единственный ведёт себя нетипично. Одна девочка из их класса начала молиться, тихо шепча в пустоту. Перед лицом беды сложно вести себя спокойно, и каждый находящийся в кабинете познал это на себе.

***

Ведь только вчера Гарри спокойно лежал в кровати, играясь с Рексом, своим лабрадором. На лице парня сияла безмятежная улыбка: воскресенье, целый день отдыха в домашней обстановке, полное отсутствие дел и солнечно, тепло. Только вчера всё было чудесно. Тогда, когда он сидел в комнате, его взгляд то и дело останавливался на случайной точке, и парень погружался в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Он думал, что завтра купит себе фруктовое мороженое. Думал, что прогуляется с Рексом. Поваляется дома под комедию. И увидит Тома. Этот понедельник должен был стать чудесным днём. И вот он настал, а Гарри лежит под партой, обняв себя руками, и улыбка давно покинула его лицо.

***

Предыдущая пятница была особенной. Для Гарри она была днём, который хотелось отметить в календаре и никогда не забывать. Во время обеденного перерыва он сидел в тени дерева в одиночестве, стараясь не смотреть по сторонам лишний раз. Ему не хотелось показывать свою зависть другим — тем компаниям, что весело смеялись, обсуждали различные новости и проводили время вместе. Друзей Гарри так и не нашёл. Пусть школа была совершенно обычной, государственной, и из-за абсолютно одинаковой для всех школьной формы он не выделялся среди других, но с друзьями всё равно не задалось. Он списывал это на свою неуравновешенность. Гарри вёл себя то слишком закрыто, лелея собственные комплексы — например, о неумении общаться с людьми, грязной одежде, плохом зрении и вообще, то наоборот слишком открыто, заводил разговоры с другими учениками, даже не зная их. Гарри решил, что в нём играет потребность быть кому-то нужным, и это осознание скребло его душу, копилось ядом на сердце. Эту потребность хотелось отринуть и навсегда о ней забыть, не чувствовать более привычной ему тягостной печали при мысли о собственном одиночестве. Гарри приподнял голову, когда заметил, что теней рядом с ним стало больше. Над ним возвышались, в свете солнца, ребята с его потока. Никто его не травил, но мальчик то и дело ловил на себе осуждающие или смеющиеся взгляды и не был уверен точно, выдумывает ли он это либо же ученики и впрямь настроены к нему негативно. Гарри подумал, что сейчас и узнает. — Не удивлён, что ты весь в грязи, Поттер, — Драко окинул его взглядом с лёгкой улыбкой, акцентируя внимание на том, что мальчик сидел на земле, даже не подложив под себя рюкзак. Сзади Драко стояли его друзья. Гарри чувствовал кожей, как парень пропитывался вниманием со стороны остальных и наслаждался своей позицией. — А что, мама забыла дать обед? — лицо его приобрело демонстративно грустное выражение, и, увидев, как спокойствие Гарри медленно пропадает, он улыбнулся ещё шире. — Держи тогда, — Драко кинул яблоко, что больно угодило Гарри в плечо. — Господа, — прозвучал ироничный ласкающий голос. — Нечем заняться? Гарри спешно привстал, стараясь сделать позу менее забитой, и яблоко скатилось с его колен на землю. Он не удостоил его и взглядом, во все глаза смотря на подошедшего. Идеально чистый пиджак, ровно сидящий галстук, кудряшки, которые Гарри видел растрёпанными всего раз, и внимательные глаза. Том не посмотрел на Гарри ни разу — он не отводил прямого взгляда от Драко. Тот, плавно развернувшись, посмотрел в ответ, и, бросив «Не переживай так, Том», отошёл вместе с остальными. Гарри смотрел на Тома снизу вверх, ожидая ответного взгляда, но тот лишь скользнул по нему мимолётно и продолжил свой путь. Несмотря на это, Гарри запомнил тот день навсегда.

***

За день до этого Гарри шел по улице недалеко от школы, погружённый в свои мысли. В последнее время его привычкой стало постоянно прокручивать в голове диалоги с Томом, которые ещё не состоялись. Он знаком с этим старшеклассником всего два месяца, но тот занимает большое количество места в мыслях Гарри, и того это абсолютно устраивает. «Кто, если не Том?», — думал Гарри, и при этой мысли его всегда обдавало теплом. Гарри еле заметно шевелил губами в такт словам, проносящимся в голове: «А этим утром на мой подоконник села птица. Ты любишь птиц, Том?». На лицо Гарри падали лучи света, и с каждой секундой ему становилось всё теплее. Глаза бессознательно скользили по окружающим в поисках знакомых кудрей и спокойных холодных глаз. Это было ещё одной его привычкой, появившейся в последний месяц. У Гарри сбилось дыхание, когда он встретил его. Мальчик остановился, вначале не поверив самому себе. Даже сейчас Том был в рубашке, хоть и в этот раз без атрибутов формы. Взгляд его был опущен вниз, на асфальт, и он, кажется, не замечал вообще никого вокруг. Гарри тут же побежал вперёд, чтобы не упустить уже уходящего старшеклассника. Он повис на нём прямо на улице, не обращая внимания на прохожих. Это был первый раз, когда Гарри был так близко к Тому, и нежность искрилась в нём, переливаясь за края. Гарри весь растаял, когда всё же почувствовал чужие руки, обнимающие в ответ. Он не мог отстраниться сам и просто положил голову на грудь, прижавшись ещё теснее, наслаждаясь каждой секундой этих объятий, стараясь прочувствовать их целиком. Том отстранился сам, мягко и молча, и взгляд его был задумчивым. Гарри легко кольнуло стыдом: он догадывался, что Том не фанат яркого и тем более публичного проявления чувств, но сдержаться всё же не смог. Сложно было удержать себя в руках.

***

Неделю назад, за несколько дней до внезапной встречи на улице, Том в первый раз пришел к Гарри сам. Открывая дверь после двух мерных стуков, Гарри ожидал увидеть кого угодно, но только не Тома. У того вообще не было привычки проявлять инициативу в общении. Но за дверью он всё же стоял. Стоял, смотря с еле заметной виной в глазах, которую Гарри всё же разглядел, и тогда Гарри заполнился страхом, через боль и острые иглы в душе вспоминая их прошлую встречу. Дело в том, что две недели назад у Гарри появилась новая привычка — вылавливать Тома после уроков. Он проходил с ним в одну сторону какое-то время, пока Том не говорил подчёркнуто вежливое «Мне туда, пока» и не уходил. Гарри не навязывался после этого, не желая показаться чересчур настырным. В один из дней Гарри, как обычно, подловил Тома у выхода из корпуса, и, когда тот отошёл на достаточное расстояние от учеников, пошёл рядом с ним. В этот раз Том не удостоил его даже взглядом. В нём чувствовалась раздражённость, а в воздухе витало напряжение. Гарри, смутившись от этого, отвёл взгляд в сторону, но не решился отойти, сочтя это глупым. Какое-то время они шли в тишине. Они в принципе редко разговаривали, Гарри хватало самого присутствия Тома, но на этот раз молчание было тяжёлым. Гарри мягко улыбнулся и уже открыл рот, чтобы поддержать старшеклассника, но Том его опередил: — Поттер, — он выплюнул это слово. Тон был ледяным. — Не надоело за мной таскаться? Даже сейчас он не удостоил Гарри взглядом. Гарри на секунду остановился, опешив, но, заметив, что Том не стал ждать его, побежал за ним вперёд. Тогда Том остановился и впился холодным взглядом в его глаза. — Завязывай, — сказал он. Гарри отошёл назад, смотря с явным испугом и смятением. — Что-то не понятно? — Том подошёл ближе, прищурил глаза и процедил: — Убирайся. Гарри стоял открыв рот, но, так и не найдя нужных слов, лишь кивнул и пошёл обратно, не оборачиваясь. На его душе скребли кошки. Именно поэтому тогда Гарри, увидев Тома на пороге своего дома, вновь погряз в душащих, липких эмоциях. Том, не дав им разрастись, протянул что-то Гарри. Мальчик рассмотрел предмет и понял, что это открытка. Ровным каллиграфическим почерком было выведено «Прости», а рядом — рисунок кота и сердечко. Сейчас Гарри был готов услышать «Уйди» от Тома ещё сто раз, лишь бы всё начал не он.

***

Месяц назад Гарри впервые подошёл к Тому в школе. Ему было страшно. В животе что-то играло — и понять, было это нервным напряжением или бабочками от чувств, казалось невыполнимой задачей. Однако Том ответил на гаррино приветствие. Для всех это было лишь словом, а для Гарри — знаком, что Том его замечает. И не только замечает, но и подпускает к себе. Это отзывалось в Гарри особым приливом нежности. С тех пор в мыслях Гарри стало куда меньше «я» и куда больше «мы». Когда в кино выходил новый фильм, он думал, как они пойдут туда, когда гулял в парке, представлял, как они гуляют. И пусть Том так нагрузил себя учёбой, что планы ещё не осуществились, Гарри был уверен, что всё будет, но потом. И вот это «потом» таяло на глазах.

***

За день до этого Гарри поздним вечером шлялся по парку. Из-за слёз, стоящих в глазах, мир вокруг плыл, но он не позволял себе заплакать, смахивая подступающие слёзы. Щека горела от пощёчины, брошенной дядей, сердце обволакивала ядовитая, губящая обида. Гарри тяжело дышал, путался в ногах, но упрямо шёл вперёд, подальше от дома. Холодный воздух не приводил его в чувство. Тело, кроме щеки, которая, казалось, была горячее некуда, не ощущалось совсем. Он не знал, сколько прошёл и где сейчас находится, улавливая лишь силуэты деревьев по бокам. Если бы он остался дома, он был бы трусом. Это показало бы, что он сидит и молчит в тряпочку, слушаясь дяди, но это не так. Гарри не хотел быть покорным. Поэтому он ушёл, громко хлопнув дверью, и не вернётся даже этой ночью, это он решил для себя точно. Гарри не заметил, как врезался в кого-то, и, пробурчав что-то вроде «Извините», двинулся дальше, но его схватили за плечо и развернули. Гарри смотрел в пол, не желая, чтобы прохожий видел его состояние, и упорно стоял на месте, не издавая ни звука. До тех пор, пока не услышал знакомый голос, что так часто слышал со стороны: — Гарри. Парень проморгался, смахнул слёзы рукавом и наконец увидел вместо смутных силуэтов Тома. Он крепко сомкнул губы, не желая ныть о своих бедах. Том, увидев эту решительность, потянул Гарри за плечо к лавочке, и, только усадив его, начал: — Что случилось? — тон его не был мягким, как следовало бы в данной ситуации, но он был живым, настоящим, и Гарри ценил искренность больше, чем лживые попытки быть хорошим. Парень мотнул головой, устремляя взор на тёмное небо. Ему не хотелось казаться слабым. Том, вздохнув, посмотрел туда же, однако в тёмном небе он видел только тёмное небо и никакой красоты. С каждой секундой молчания Гарри всё больше погружался в воспоминания, и, не сдержавшись, он всхлипнул вновь. Злое, абсолютно бесчеловечное лицо дяди так и стояло перед глазами. — Гарри… — Том обернулся к нему, и Гарри, не сдержавшись, обнял его, спрятав лицо и собственные слёзы. Том молчал, лишь еле ощутимо поглаживая его по спине, и Гарри не ожидал той волны эйфории, что навалилась на него. Смена эмоций была кардинальной — Гарри казалось, что плакать вообще не было повода, и он уже расслабленно улыбался, а от недавней истерики остались только почти высохшие следы от слёз на щеках. В руках Тома он становился слишком податливым. Вскоре после этого Том ушёл — Гарри сам попросил его, указывая на позднее время и на то, что сам скоро пойдёт домой. Той ночью Гарри спал прямо там, на лавочке. Однако он был готов обменять ещё сотню пощёчин и уличных ночёвок на известие о том, что всё это начал не Том.

***

Полтора месяца назад Гарри начал активные действия. Каждый день вечером он лежал в кровати и рисовал дурацкие открытки. «Хорошего дня», «Удачи!», «Всё получится!» — Гарри начинал с таких надписей, сопровождая их корявыми рисунками с улыбающимся солнцем, сердечками, человечками, держащимися за руку… С каждым днём Гарри становился всё смелее, замечая, что слухи по школе не пошли и Том не подошёл с просьбой прекратить. Тогда записки становились всё более открытыми: «Ты лучший», «Тону в твоих глазах <3», «Самый чудесный человек в мире». Гарри крепил их на шкафчик Тома каждое утро, а на перемене их уже не было. Гарри не знал, хранит их Том или же выбрасывает в мусорку — ему было достаточно того, что он их читает и не отвергает. И сейчас, сидя под партой, он нервно сжимал в руках очередную открытку. Улыбчивая рожица на ней расплывалась, превращаясь в дикий оскал, и Гарри сжал её сильнее, подавляя отчаяние.

***

Два месяца назад Гарри заметил Тома целиком, всем своим нутром, ни на секунду не убирая его из виду. Провалился в него с головой. Гарри всегда старался уловить в мире нечто прекрасное. Тёплое солнце, захватывающие книги, любимая собака — он окружал себя тем, что цепляло его и доставляло море положительных эмоций. И тогда, два месяца назад, его зацепил Том. Он казался идеалом, ангелом, заключённым в человеке. Гарри не видел в нём ни одного недостатка, и оттого отчаянно желал сделать частью своего мира. Гарри представлял свою комнату, мягкие ласкающие кожу лучи солнца, золотистого Рекса, что нежился на кровати, любимую книгу в руках и Тома под боком. Том был идеальной деталью его комнаты, её необходимым дополнением, завершающим пазл элементом. И сейчас весь пазл рушился одним взмахом руки.