Последний выстрел

Когда Том шёл по коридорам, а стук его тяжёлых ботинок отдавался эхом в полной тишине, на его душе был только покой. Всю душу пронзало умиротворение, в голове не было ни единой лишней мысли. Это доказывало ему, что он выбрал правильный путь. Дробовик в его руке лежал так, будто находился там всю жизнь. За эти недолгие несколько минут он так привык к тяжести оружия в руках, что уже не представлял себя без него. А в глазах его то и дело раздавались красные вспышки. Виски пульсировали, сердце билось со всей силы. Весь мир всё больше погружался в красное. Том тонул, но он был рад этому, и лишь расслабленно вёл своё тело на дно. Ему хотелось этого. Хотелось нестерпимо. Доказать свою власть — вот что действительно имеет смысл. Все будут знать, что он способен решать чужие судьбы. Что он уже выше их, потому что он решил, кому умереть, а кому нет. Он — бог. И пора всем это показать.

***

Первая жертва попалась ему ещё в коридоре. Тому было без разницы, в кого стрелять: если человек хуже него, то он не заслуживает жизни, а если лучше, то тем более ему не стоит жить. Потому, не раздумывая, он выстрелил. Том ожидал большего зрелища, однако тело просто, замерев, упало. Разлилась лужа крови, и Том подошёл ближе, рассматривая место выстрела. Его подошвы окрасились в красный, и он пошёл дальше, оставляя кровавые следы в коридорах.

***

Когда количество убитых перевалило за пять, Томом овладел азарт. Ещё больше, ещё сильнее — ему хотелось запомниться, поразить и сделать всё возможное, чтобы стать больше, чем просто человек. Он, держа в голове план корпусов, выбирал места с достаточно большим количеством людей. Хотелось принести больше жертв, но не встретить сопротивления. Он стрелял без жалости. Все они были для него лишь кусками мяса с мозгом, кое-как способным осуществлять некоторые простые действия. Бездушный скот, заслуживающий смерть куда стыднее и смешнее, чем эта. Своим бессмысленным существованием они уже заслужили всё это. Мерзкие, гнилые отбросы.

***

Том остановился у расписания. Спокойно осмотрел его, и на лице его застыла кривая, вымученная ухмылка, а глаза стали более осмысленными. В них появилось нечто человеческое. Он заметил нужный ему кабинет и остановился, чтобы перезарядить оружие. Руки нещадно тряслись, не поддавались, отчего это стало тяжёлой задачей. Сердце билось изо всех сил, выдавая нарастающее с каждой секундой напряжение. Закончив, он направился дальше в полной тишине, среди закрытых, забаррикадированных кабинетов.

***

Один выстрел, после — ещё один. Никто даже не двигается — дети замерли, закрывшись руками, в ожидании своей судьбы. Перед смертью учительница сказала: — Бог покарает тебя. Он отомстит тебе за всё, я вижу. Том ответил: — Я сам себе бог. И выстрелил. Весь кабинет расцветал красным. Расцветал его могуществом. Эти люди жили свои жизни, надеялись на завтра и считали, что им никто не указ. Но вот он, указ — бог уже спустился на их землю и готов совершать возмездие. Том прошёлся по кабинету и остановился у парты в заднем ряду. Сегодня утром Том был странным. Неделю назад — подарил Гарри открытку. А сейчас стоял над ним с ружьём. — Вот мы и встретились… — Том тут же усмехнулся нелепости сказанной фразы, однако глаза его оставались грустными. — Поттер. Гарри медленно приподнял голову, смотря на Тома снизу вверх. С каждой секундой внутри него что-то умирало. Он попытался что-то сказать, но звуки не желали выходить из горла, и вышел только хрип. Гарри остался последним живым человеком в этой комнате. — Поднимайся, — сказал Том. Когда он столкнулся взглядом с загнанными зелёными глазами, сердце захватило уколом тоски. Он подошёл ближе, опуская ружье, и коснулся щеки дрожащего парня. Он не отпрянул, только смотрел на Тома совершенно молча. Он провёл рукой по щеке, и Гарри моргнул — из его глаза скатилась одинокая слеза. Том вытер её и взял Гарри за подбородок, вынуждая того посмотреть ему в глаза. После он притянул мальчика к себе и нежно коснулся его губ. Том подумал о том, что два месяца назад даже не мог представить, что этот мальчишка с грустными глазами и в грязной одежде станет для него кем-то особенным. Месяц назад он не мог представить, что будет стоять так нерешительно, не в силах нажать на курок. Две недели назад он не мог представить, что сможет наставить оружие на Гарри. Неделю назад он не мог представить, что кто-то помешает ему в осуществлении задуманного. И этот Гарри… Мальчик, который покорил его своей любовью. Который одним взглядом пробуждал в нём всё человеческое. Который заставлял отступиться от задуманного одним своим присутствием… Этот мальчик должен умереть. Том выстрелил и усмехнулся болезненной, тяжёлой ухмылкой. Теперь в нём точно не будет ничего человеческого. Последняя открытка, смявшись, упала из рук мальчика и залилась кровью.