Возможен ли Хэппи Энд?

Каково бы ни было наше сегодня,

мир — это наше завтра.

             На всей планете сейчас стоит относительный порядок. По крайней мере, так говорят они.              Все произошло буквально год назад. Обычная жизнь с ее шумом, суетой, мелкими заботами исчезла, была уничтожена теми, кто спустился на Землю. Эти существа, похожие в целом на людей, одначе, по сути, ими не являвшиеся.       Пришедшие назвали людей враждебной нацией, так как по прибытии те восприняли их недоброжелательно и, конечно же, не стали выслушивать цели визита, назвав пришельцами и чужаками (кем те, по сути, и являлись).              Между ними и людьми разгорелся конфликт. Не в силе терпеть, захватчиками был издан приказ об уничтожении каждого землянина. Человечество приняло ответное решение: уничтожать пришельцев до тех пор, пока те не уйдут с планеты, ведь они здесь чужие, не похожи на них, угроза.              Началась война. Великие потери понесли обе стороны. Великие города и даже страны гасли одна за другой. Некоторые - выжжены дотла. Там, где когда-то были улицы, по которым спешили домой, теперь лежал только пепел. Там, где звучал смех - тишина.       В это же время на месте разрушенного они начали строить новое. Холодные, безупречно новые конструкции поднимались там, где лились реки крови. Фундаменты ложились прямо на кости тех, кто не успел уйти, на тех, кто защищал свой дом. Эти города росли на боли, на криках, которые никто больше не услышит, на людях, чье имена уже некому произнести.       И самое страшное - они выглядели идеально. Будто ничего не случилось. Будто под их гладкими стенами не лежит целый мир, которые когда-то жил.              Пришельцев было не так уж и много, однако те имели перевес, так как каждый пришелиц имел одну суперспособность (в этом и заключалась главная неравность). Все они имели свою зону ответственности и работу, подходящую под их силу.               Чаще встречались те, кто имел регенерацию (но только на внешние факторы, например на порезы) — продолжительность жизни была такая же, как и у остальных. Их сложно убить, но все же можно, например, попав точно в сердце, только тогда то останавливалось, а если пуля проходила рядом, то они просто впадали в длительный сон на время. От потери крови чужие также не умирали, а вот от переливания — да, его делать нельзя. Самые тяжелые раны сами затягивались за четыре дня, а после организм сам себя восстанавливал.              У остальных встречались телекинез — перемещение предметов, особенность в том, что они должны его видеть и находится от предмета не дальше двух метров. Также к распространенным силам относились: устойчивость к току; нечувствительность к яду, амфибицизм — способность дышать под водой.              А вот самые редкие считались: поглощение — способность при прикосновении поглощать знания и память, чужую силу (но последнее под запретом. А всех, кто имеет несколько способностей держат под стражей, считая опасностью); апперцепция — считывание информации при касании предмета, существа. Например, можно узнать откуда он; и ареометизм — способность создавать защитные поля вокруг себя и других объектов. Обладатели не восприимчивы ни к каким другим сверхспособностям, если в данный момент используют свои.        Потому-то на сегодняшний день все люди вынуждены и дальше прятаться малыми группами из выживших в малозаселенных местах, глубоко под землей. День за днем их преследует лишь один вопрос: а будет ли у них завтра? Они ушли в тень, но не сдались. Даже сейчас люди продолжают бороться до последнего, потому что это их Земля.              ***              Глубокой ночью, как и сейчас, люди выходили, чтобы найти себе еду. Тэхен искал себе одежду, когда его чуть не обнаружили. Он находится на одной из улиц и понимает, что бежать некуда, он забегает за дома и проверяет есть ли открытые окна, чтобы несколько минут там пересидеть, видит одно такое и, проматерившись себе под нос, он быстро открывает его полностью, просовывает голову и присматривается. Делает вывод, что никого нет и залазит внутрь. Сейчас остается только молиться, чтобы здесь действительно никого не оказалось. Тэ садится под стенку и пытается восстановить нормальное дыхание. Этот парень и раньше чуть не попадался, но сейчас все зашло дальше.       А еще и сегодняшнюю вылазку можно будет считать потраченной в пустую, если он так и не найдет что-то теплее своей тонкой кофты. С каждым днем становится невыносимо холоднее, так как на улице уже заканчивается первый месяц осени, особенно хорошо это чувствуется по ночам. — Черт, еще так дует, — шепотом произносит Тэ, а затем прикрывает окно, — так гораздо теплее.              Общаться с самим собой шепотом или же в своей голове уже вошло в привычку. Впрочем, для него и в мирное время порой это было нормой. А кто не говорит с предметами, чтобы не чувствовать тишину. Только в том, казалось, что даже не в его прошлом, были друзья и близкие.              В такое время, как сейчас, все ведут максимально тихо, хотя он и людей давно не видел, все с его группы мертвы. Каждый раз численность уменьшалась, пока не остался он и его друг. Им пришлось выживать вдвоем, а на одной из таких вылазок, последний закрыл Тэхена своим телом, его друг сделал ровно то, что Тэ не смог бы сделать для него. Не каждый способен пожертвовать своей жизнью даже для того, кто становится семьей. Теперь он прочувствовал на себе, как тяжело все пытаться и пытаться выжить в одиночку, а что еще остается?              Каждая вылазка может стать последней, но сидеть без еды и воды тоже невозможно, а тем более еще и в холоде, без теплой одежды, о которой он грезит уже целую неделю, если не больше. Поэтому Тэхен здесь.              Проходит минут десять и глаза привыкают к темноте, теперь он видит, что в этой комнате все предметы аккуратно стоят. Ни перевернутых стульев, ни следов паники - той самой, когда люди хватают самое важное, ни признаков спешного бегства. Он подходит к столу, проводит пальцами по поверхности, и в ту же секунду застывает от страха, который буквально волной прокатывается по телу.       Ни пылинки.       Осознание приходит мгновенно: это не пустой дом.       Вот теперь можно паниковать. Вещи брать нельзя — любой звук может его выдать. На улицу не сунешься: этот участок проверяют. Но если здесь его увидит пришелец, то ему тоже не поздоровится, по-любому сдаст, это даже не обговаривается. Договориться не получится, Тэхену нечего предложить. Как показала практика, все стычки людей с пришельцами заканчивались смертью одной из сторон, и чаще погибали люди»              Тэхен подходит к окну, выглядывает в него, но там он вид патрулирующих, а значит его заметили и ищут. Остается только надеяться, что сегодня не последний его день. Возможно ведь просидеть в этой комнате пару часов, а после может и уйти незамеченным получится.              Парень так и стоит возле уже закрытого окна, прячась за шторами, а после смотрит налево, где никакого укрытия, затем направо и видит, что между стеной и шкафом есть место, он худенький и должен там поместиться. Тэ тихо пролазит, садится и закрывает глаза, нужно три часика поспать, а затем сваливать с этого дома. Усталость берет вверх, и он сразу проваливается в сон, окно закрыто, несильно прохладно, условия получше чем там, где он временно живет.              Раздается звук звонка, который Тэхен давненько не слышал, и он с непривычки слегка закрывает уши. Не понимая, зачем вообще так долго трезвонить, но после вспоминает, что он еще в доме, приоткрывает не плотные шторы и видит, на улице уже наступил рассвет. — Блять, — матерится Тэхен, — какого хрена я еще здесь, что делать, что делать, дурная голова, — Тэхен стучит себе легонько по голове, но затем залазит обратно, когда слышит шаги. Он слышит, как открываются входные двери, как они ходят по квартире и замирает, буквально не дышит, когда заходят в эту комнату.        ***              От громкого звонка проснулся Чонгук. Проверки бывают частенько, поэтому ничего удивительного, только одно пугает, не выдать себя. Ведь у него произошло ужасное событие, он даже на работу уже неделю не выходит, пропала способность к регенерации, он порезался случайно, но рана уже неделю затягивается. Такое случается только в одном случае, если появляется еще одна способность. Так и произошло, у него проявился ареометизм, он однажды прятался от своего настырного коллеги в офисном шкафу, тот его даже не открывал, ведь пришельцы на три метра чувствуют, есть ли живое существо рядом или нет, достаточно будет рядом пройтись. Чонгуку удалось скрыть себя, сначала это шокировало. После решил, что может все же нет, и проверил это пару раз, и да, работает. Теперь ему жить с этой новой способностью. Способность создавать защитные поля вокруг себя и других объектов. — Снова людей ищите? — вопрос прозвучал без доли какого-либо интереса. — На этот раз одного засекли дважды недалеко от этого квартала. Эти существа умеют хорошо прятаться. Для безопасности мы проверяем все дома. Вы и сейчас проживаете один? — Чонгук на вопрос лишь кивает.              Чон вздыхает и пропускает их в дом, но затем вспоминает, что слышал скрип окна через стенку, но окно было открыто и он подумал, что это ветер.              «А если все же человек», — проносится в голове. — Знаете… — Чонгук уже думал, сказать про странные звуки, но резко замолкает. — Что? — Лучше начать со спальни, вдруг реально где-то оно прячется, — произносит Чонгук и сразу создает защитное поле дому, но не себе. Теперь они смогут чувствовать одного его. В данный момент он надеется, что у него все получится.       Ведь сейчас не дай что-то пойдет не так, он же не до конца контролирует свои «с потолка свалившиеся» силы, и он, как и человек, будет врагом и угрозой. Ту силу потерял походу навсегда, не пойми с какого такого чуда, зато эту обрел. Может не такая она и плохая, конечно же пока о ней не знают другие. А если эти способности будут между собой чередоваться, когда им удобно, что тогда делать Чонгуку?       Убедившись, что здесь пусто, проверяльщики уходят, а Чонгук желает удачных поисков, закрывает двери и снимает защиту и, тяжело выдыхая, сразу идет в гостиную он там его почувствовал, его же силы на него не действуют.       «Пронесло, — думает Тэ, вытирая вспотевшие ладони о джинсы. — Не заметили». — Эй, выходи, я знаю, что ты здесь, — голос разрезал тишину, как острое лезвие. Тэхен замер, прижавшись спиной к стене, чувствуя, как внутри всё сжалось в ледяной ком.       «Они имитируют наши голоса», — пронеслось в голове. — Зря ты надеялся на темноту, мы знаем, что в это время вы выходите, теперь ты здесь и у тебя нет выбора, — Чонгук снова замолчал, ожидая реакции, но ответом ему была лишь напряжённая тишина, — хорошо, я наведу больше аргументов, — это окно... оно скрипнуло, когда ты его открыл, просто я не посчитал это важным.       Тэхен замер. Скрипнуло? Он готов был поклясться чем угодно, что рама открылась абсолютно беззвучно. Но если и так, то почему он тогда своим не сообщил? — Я тебя чувствую, — пытается убедить Чон, — не притворяйся, что тебя нет, выходи уже.              «Ага, разбежался, доставай меня своей суперсилой», — проносится у Тэхена в голове. — Я тебя уже нашел, ты либо в шкафу, либо за ним. И если не выйдешь, то прям сейчас сообщу о твоем нахождении здесь куда и кому следует.              У Тэхена снова сердце пропускает удар, кажется он даже не дышит, однако, с другой стороны – его же сразу не выдали, а это ведь хороший знак, не просто же так он промолчал, так ведь? А может… может он хочет своими руками его прикончить, подобных живодеров много среди них. — Окай. Я считаю… — Я выйду! — громко перебивает Тэхен и сам удивляется своему голосу, он дожил до утра, он в последний раз увидел солнечные лучи, — только можно последнее слово перед смертью, — он медленно, будто тянет время, встает и выходит из своего укрытия. Поднимает взгляд, а колени и руки начинают дрожать. Он сжимает пальцы в кулаки и все мысли разом выпадают.       В комнате стало светлее, так как шторы практически не задерживают свет встающего солнца, Тэхен поднимает голову и замирает. Он думал, что пришелиц старше и на вид неприятный, а этому примерно 25, как и самому Тэхену. Волосы черные и густые, глаза темные.       «Да этот красавчик на лицо», — мелькает мысль, но Тэхен пытается гнать ее неприличными словами куда подальше.              Сам Тэ никогда еще не видел вживую обычных чужаков настолько близко, только их солдат, которые охраняют эту видимость мира и спокойствия.              Сам же Чонгук тоже пристально разглядывает Тэхена с ног до головы, отмечает что немного выше этого человека, пробегает взглядом по светлым волосам и останавливается на серых глазах, он даже внешне выдает себя. Как вообще остался жив-то до сего времени? — Ты так похож на человека, — на грани слышимости констатирует факт Тэхен. Он не хотел этого говорить, нет, он вообще ничего не хотел ему говорить. Только потянуть время, возможно, удастся схитрить и убежать. Хотя даже от этой мысли становится смешно, хоть комедию снимай. — Похож. И больше чем ты думаешь. — За исключением твоей силы, — вдруг вспоминает конкретное отличие Тэхен, — что так таращишься на меня? Где твои манеры?              Парень поздно понимает, что, возможно, он ответил ему слишком грубо, но как иначе общаться с захватчиками, убийцами? Он уже давно забыл про какую-то там вежливость после того, как у него погибли родные и друзья, все, кого он знал… никого не осталось. В нем сейчас слишком много ненависти, слишком много злобы. — Прошу заметить, что ты тоже этим занимаешься, — не сводя глаз, отвечает Чонгук. И только теперь Тэхен сам замечает, что глазеет на это… Это. — У тебя необычная внешность, даже кожа намного светлее, — Чон начал сокращать дистанцию. Его движения были слишком плавными, беззвучными, лишенными той естественной тяжести, с которой ходят люди. Тэхен инстинктивно попятился. Один шаг, второй... пока спина не уперлась в холодный, жесткий подоконник того самого предательского окна.       Чонгук подходит настолько близко, что между ними всего метр, если не меньше. Видать и про зону комфорта и чужие границы это тоже не слыхало. Тэхен затаивает дыхание и не сводит глаз — теперь он еще ближе. — Моя фамилия Чон, а имя Чонгук. Как тебя зовут?       «Чего? Это он так издевается? Какая ему разница, как зовут этого пришельца», — пробегают мысли, а после он видит, как Чонгук поднимает ладонь вверх, прям перед собой, а Тэ совсем не понимает, что тот хочет и окидывает его скептически злым взглядом. Этот жест кажется нелепым и пугающим одновременно. — Можешь приложить свою ладонь? — вкрадчиво произносит Чонгук, а Тэхен в отрицании машет головой. Он не согласен, чтобы это до него касалось. — Я не опасный, я же тебя спас, — Чон снова ищет аргументы, почему этот человек должен ему доверять. — Спас? Издеваешься, да? — слишком агрессивно, но тихо выдает он, будто не веря услышанному. Как убийца может говорить о спасении? — Что? Ты забыл? — Чонгук опускает руку, — прости, не подумал, что может у вас память не такая… — звучит с не наигранным сочувствием. — Нормальная у нас память! — злость окончательно перехлестнула через край. Тэхен чувствует, как внутри всё горит. Что за ахинею несет этот... как его там... Чонгук? Видят боги, он пытался сдержаться, но это было уже слишком. Его только что оскорбили, притом так изящно и тонко, что хотелось закричать. Память у него плохая? Серьезно?!       А Чонгуку сложно его понять, он видит смену в его настроении, его недружелюбие, но не понимает, а что не так? Он же пытается с ним нормально поговорить, помощь какую-нибудь предложить.       До прилета он слышал, что земляне «особенные». Что эмоций у них в десятки раз больше, что они восприимчивы, ранимы и вспыльчивы. Но реальность оказалась куда сложнее сухих отчетов, ведь перед ним сейчас бомба замедленного действия, а не просто эмоциональный объект. По крайней мере, так видится Чонгуку. Он продолжает всматриваться в него, пытаясь просчитать алгоритм этой злобы, но логика бессильно буксовала. Он видит в Тэхене хаос, который не поддается контролю. — Хорошо, тогда ты должен был помнить, что я не сдал тебя при обыске, а значит спас, — уверяет Чонгук.              Тэхен больше не выдерживает: ему и смеется, и плакать, и кричать от еще большей абсурдности ситуации хочется, а еще пару раз врезать этому наглому пришельцу, только вот не может этого сделать, ему вообще сейчас совершенно не на руку резко высказываться, а тем более опрометчиво действовать. — Знаешь, интересно получается, буквально год назад меня спасать не нужно было. А задай себе вопрос: почему сейчас нужно? Да потому что это вы спустились к нам на планету! Это не мы у вас, а вы у нас свои порядки строите! — Выпалив последние слова, Тэхен замирает, тяжело дыша, а в колени вернулась предательская дрожь. Пусть он умрет сегодня, но хотя бы один из этих монстров услышит, кем он является на самом деле, и подавится своим лицемерным «спасением». — Но это же вы не стали идти на контакт, это же вы не выслушали с какой целью… — Не нужно заливать про цели, — перебивает Тэхен. — Вам всем нужно было покинуть планету, когда мы вам об этом сообщили, — он лишь сильнее сжал кулаки, заставляя себя стоять прямо. — Раньше я не бегал по ночам в поисках еды и одежды. А теперь ты, сидя в этом доме, даже представить не можешь себе через что я прошел. Тепленько тебе здесь? А мне там, на улице, в этой легкой кофте? Конечно же тебе сейчас просто рассказывать мне сказку о том, как ты такой великодушный спас меня такого неблагодарного с плохой памятью. А тебе нужно было спасать меня, если бы вы все убрались с нашей планеты?!       Весь его вид был немым воплощением боли: взъерошенный, измотанный, в одежде, которая висела на исхудавшем теле. Чонгук замечает это только теперь. Только после такой истерики и агрессии желание помочь человеку напрочь отняло. Он правильно о них думал, нет в них ничего красивого, ну кроме внешности, в этом Чон сегодня убедился. — Ты такой же, как и все ваши: злой и эгоистичный, не умеющий слушать других. — Ага, учту, — Тэ видит, ему не достучаться до этого, оно уверено, что спасло его сегодня и будет гнуть свою линию до победного. — Не хочу с тобой спорить. Просто сегодня ночью убирайся с моего дома.              А чего он ожидал от чужаков? Спасибо на том, что не прям сейчас выгоняет или не убил. — Уж я точно не стал бы здесь оставаться дольше необходимого. И да, еще одно забыл сказать, — Тэхен делает паузу, после глубокий вдох, абы ж ему хватило сил, уже в горле саднит от обиды, — этот дом строил не ты, также ты его не покупал, а просто заселился, это значит ты проживаешь здесь незаконно, он не твой. — По нашим законам дом принадлежит мне, — твердо заявляет Чон. — По вашим? — усмехается сам себе Тэхен, — ах, точно у меня же короткая память и я забыл, что у вас действуют свои законы на нашей планете. Ну что ж, будьте как дома, чтобы также сдохнуть или же как какие-то роботы разрушиться, вы же нисколько не люди, а не пойми что, — Тэхен слишком «гнет палку» такими словами, а затем снова, как маленький ребенок, прячется между стеной и шкафом, закрываясь шторой.              Такая реакция Чонгука просто выбешивает, он разворачивается и уходит. Тэхен слышит с какой силой закрывается дверь и выходит из укрытия. Он открывает шкаф и заглядывает, одежды в нем не оказалось. Тэхен и не надеялся, скорее-всего этот Чонгук ее убрал в мусор или, если она ему подошла — себе в комнату. Он разворачивается спиной к дверцам шкафа и садится на пол, кладет голову на сложенные руки, искренне благодаря того, кто постелил здесь ковер, так теплее и мягче.              Спустя час, перекусив (ведь они также нуждаются в еде, только в отличие от человека, они могут есть только один раз в сутки и не чувствовать голода целый день), Чонгук сидит в спальне и думает, что совсем не хотел, чтобы так все вышло. Он же думал ему помочь, но тот сам виноват.              Немного подумав он уходит на целый день, неверное, впервые здесь находится чего-то не хотелось.              Возвращается Чонгук только тогда, когда солнце уже спряталось. Сейчас он хочет дать этому кофту, так как вспомнил, что он говорил что-то за одежду. Он включает свет и перебирает вещи в шкафу, находит там бирюзовую толстовку и серые теплые штаны. А затем замечает, что выбирает вещи, а не достает что-нибудь. Неужели так важно в чем будет одет чрезмерно грубый и незнакомый ему парень?