Моя Сага

И вновь деревня, поражающая разнообразием оттенков. Вариаций одного зелёного цвета было больше, чем казалось возможным сосчитать. И постепенно просыпающиеся обитатели поселения прекрасно дополняли картину. Красота, ради которой стоило очутиться в Пиррии. Моё спокойное созерцание леса было прервано громким голосом спутника: — Слушай, а может свитки побудут у меня? Их много, а мой дом ближе. К тому же он висит невысоко, и летать тебе не придётся. Взвесив все «за» и «против», я решила, что предложение вполне разумное. Если бы ночной хотел навредить мне, он бы сделал это раньше. Наконец, если Парадокс знает, где я живу, было бы неплохо и мне выяснить, где живёт он. — Хорошо, мне нравится этот вариант. — Я озвучиваю окончательное решение, и Парадокс сворачивает к окраине деревни. Вопреки моим ожиданиям, этот ночнокрыл выбрал место для дома далеко от остальных драконов, тем более соплеменников. На моё «почему» он ответил не сразу. — У меня есть второй дом в поселении ночных, а этот старый. В нём раньше жил какой-то радужный, но пропал. Живу то тут, то там. Вот последние несколько дней предпочитаю ночевать здесь, — Парадокс указал на большую палатку. Типичное жилище радужных, разве что расположено ниже нормы, о чём уже упоминал мой спутник. Забрав все свитки, ночнокрыл легко взлетел и закинул их внутрь, а после помог мне вскарабкаться по дереву несмотря на мои протесты. Я же не годовалый драконёнок, справилась бы и сама! Просторное помещение было завалено свитками, которые Парадокс тут же принялся складывать по настенным полкам. В углу лежала подстилка из листьев, покрывшихся пылью. Был даже столик с полками, на которых покоились хаотично разбросанные свитки. Впрочем, различные записки валялись почти повсюду. Закончив с наведением порядка, ночной отодвинул один из больших листов на стене, за которым обнаружилось окошко. Слабый ветерок сразу же взметнул несколько бумажек, которые хозяин дома в спешке подхватил и сунул на полку. В целом, обстановка здесь мне даже нравилась — просто, свежо и вполне уютно. — Нравится? Я сам обустраивал. — В голосе Парадокса невозможно было не заметить нотки гордости. — Вовсе нет! Всё слишком хаотичное, — соврала я, подкинув хвостом очередную записку в сторону ночного. — Ага, врёшь! Хотя тут и вправду беспорядок, — собеседник поймал бумажку и, свернув в свиток, кинул на стол. — Так что разводить здесь огонь не стоит. Я в библиотеке даже испугался, что ты подпалишь что-нибудь. Дыма было! После подобного нам было бы проще сбежать из Королевства, чем отчитываться перед Чернильным. Я не припоминала, чтобы каким-то образом дымила тогда. Хотя могла и не заметить, в тот момент моё внимание явно было приковано к совершенно иным вещам. Но это не могло не радовать — значит, я всё-таки смогу дышать огнём, раз дым есть. Признаюсь, были опасения. Вдруг из-за этой «попаданческой неполноценности» я бы потеряла такую важную способность? — А чем Чернильный так грозен? Он выглядел ненамного опасней котёнка. — Я постаралась поддержать разговор. Будет даже неплохо узнать побольше про местных драконов. — Поверь мне, это не так! Стоит как-нибудь навредить его любимым свиткам, и он тебя из-под земли достанет для того, чтобы расписать во всех красках, насколько эти бумажки умнее каждого из нас, и вообще насколько нынешнее поколение, прямо цитирую, «радужноголовое», «мозгоотрицательное» и «не превышающее умом границ недопустимой необразованности». — Похоже, ночному нравилось жаловаться на библотекаря. Наверняка сам побывал на подобной «лекции». — Но хватит о нём. У меня здесь лежит пара свитков о местных растениях и животных, тебе пригодится, — Парадокс кинул их в мою сторону. Поймав оба и поблагодарив ночнокрыла, я пригладила помятые углы. И он постоянно так обращается с вещами? Неудивительно, что Чернильный не в восторге. Однако вскоре я позабыла о библиотекаре с его лекциями, погрузившись в мир трав, деревьев, плодов и зверей, запечатлённый на бумаге. Парадокс поначалу читал что-то своё, но вскоре устроился неподалёку от меня, делая замечания по свитку и рассказывая какие-то подробности о том или ином растении или животном. Это было кстати, ведь иллюстраций ни в одном из свитков не было. В конце концов я вернула свитки их хозяину. — Это невозможно, кто записывает подобную информацию без рисунков?! — Я считала своё возмущение совершенно оправданным. Как отличать тех же ядовитых лягушек от безобидных, если основное их отличие заключается во внешности? — Если хочешь, могу провести экскурсию по Дождевым лесам. Я, вроде как, неплохо разобрался со всем этим. Возможно, тебе так даже будет проще запоминать. — Ночной взбодрился, довольный своей идеей об экскурсии. Наверное, было бы лучше, если бы её проводил какой-нибудь дождекрыл, но раз он сказал, что знает леса, то почему бы и нет? Прогулки по лесу затянулись на час с лишним по моим внутренним ощущениям. Поначалу это действительно походило на экскурсию, Парадокс старался максимально серьёзно рассказывать о каждом фрукте, животном и дереве. Надолго его не хватило, постепенно прогулка превращалась в игру «отговори Парадокса собирать галюциногенных лягушек». Тому вдруг очень захотелось вручить мне парочку этих существ, мол, всё нужно опробовать на себе, особенно подобное «веселье». Убедив спутника в том, что в галлюцинациях совершенно не нуждаюсь, я вскоре наткнулась на котёнка леопарда. Красноватая чешуя в кроне дерева ясно дала понять, кто притащил сюда детёныша. Окрикнув Парадокса и убедив его вернуть «очаровательного питомца» обратно матери, я поспешила покинуть то место, дабы не наткнуться на остальное семейство кошачьих. А вот ночной изобразил обиду, и, воспользовавшись моим неумением летать, взмыл ввысь и пропал из виду. Десять минут ожидания показали, что тот и не собирается возвращаться, пришлось находить дорогу обратно по собственным следам. Здесь и пригодилось драконье обоняние. Вскоре догнавший меня Парадокс объявил, что дарует мне прощение и добровольно сопроводит домой. Как бы мне не хотелось отправить ночного куда подальше, разум всё же решил не придираться. Так, обсуждая события дня, мы вернулись в поселение. Там меня уже поджидала Яркая, похоже, совершенно не беспокоившаяся о моём отсутствии. Парадокс, зевнув, торопливо попрощался со мной и скрылся в зелени. Странный. — Не знала, что вы подружились. Хотя это даже к лучшему. — Яркая окрасила воротник и цветные вкрапления на белой чешуе в золотой цвет, — Похоже, что следующие несколько дней я не смогу проводить так много времени с тобой. Завтра вечером должно проклюнуться яйцо! — Замечательная новость! — Не могла я не поддержать дракониху. Её радость была слишком заразительна. — Но не волнуйся, о тебе я не забыла. Я уже приготовила поляну, пора бы возобновить наши тренировки. Пешим ходом до академии ты будешь добираться о-о-очень долго. Ну как тут отказаться? Сегодня я твёрдо решила освоить полёт. Не уступать же каким-то шелкопрядам, что летают сразу после обретения крыльев! По пути Яркая напомнила мне советы с прошлой тренировки, рассказала несколько историй о собственном обучении. Оказалось, что я не такой уж и плохой ученик. Сама радужная с удовольствием поведала, как подговаривала своих ровесников сбегать от наставников. К счастью или к сожалению, большинство планов не увенчались тогда успехом. Нынешняя тренировка началась с повторения старого: падений и приземлений. Большую часть попыток я выполнила сносно. Во время очередного поднятия по лианам наверх, я услышала окрик Яркой. Пора приступать к новому. Вооружившись надеждой, терпением и удачей, я провалила первую же попытку, запутавшись в собственных крыльях. Стараясь не смотреть на Яркую, вновь забралась наверх. Чем дольше я успокаивала себя, тем беспокойнее становилась. Наконец, наплевав на спокойствие, оттолкнулась от дерева и взмахнула крыльями. Секунда в воздухе. Всего секунда, но уже прогресс. Запомнив тактику «прыгать, не думая», я вновь покорила вершины деревьев, вновь прыгнула, вновь ненадолго зависла. Каждый раз ощущалось что-то новое, собственное тело становилось намного понятнее. Изгиб перепонки мог выровнять приземление, а мог испортить его. Чуть больший наклон крыла, чуть меньший, мах в сторону хвостом. Постепенно скованность исчезала, с ней исчезали и трудности обучения. Каждый взмах — от самого основания крыла, каждая мышца задействована, всё тело работает цельным механизмом. Подняться в воздух — подбросить волейбольный мяч, выровнять падение — отбить мяч, резко затормозить — блокировать мяч, взмахнуть крылом — замахнуться на мяч и отправить его точным ударом на половину противника. Драконий инстинкт — надёжный тренер, связывающий прошлое и настоящее. Яркая окрашивается во все цвета радуги, когда я зависаю в воздухе на минуту, а после кругами спускаюсь к ней. Медленно прихожу в себя. Этого недостаточно. Взлёт с земли всё ещё не удаётся. И я пробую снова и снова, пока не сталкиваюсь с радужной. Та хватает мои руки-лапы, и зависает в воздухе рядом со мной. Это успокаивает. — Ты слишком дёргаешься. Представь, будто плывёшь, и всё встанет на свои места. Я пробую. Ассоциация с волейболом всё ещё ярка, но куда более близкое мне плавание действительно позволяет тратить меньше энергии на полёт. Пробуждаются старые воспоминания: первый глубокий нырок, первый удачный заплыв… Я лечу. На осознание этого требовалось слишком много времени. Чем больше я уделяла внимания полёту, тем сильнее дёргался хвост и вздрагивали крылья. Однако когда летящая рядом радужная предложила манго, и я отвлеклась от всего, полёт вновь выровнялся. Этим вечером я впервые прилетела, а не пришла домой. И обсуждая за столом события дня с Яркой, временами бросая взгляд на пустующее место Попугайчика, я чувствовала себя самым счастливым человеком и драконом во всех возможных мирах. На горизонте начинали собираться тучи.