Оттаять

Изучение, похороны, сбор сведений, путешествия по Ксентарону и за его пределы, изучение литературы и записок лекарей разных лет и миров, поиск других одурманенных – в следующие десять дней правителю и его советнику дышать было некогда. Зато свободное утро наступило как-то очень неожиданно и резко. Ну как свободное… Деймос с вечера сидел над травником, задремал – и проснулся от щекочущего ресницы солнечного луча. Потянулся в кресле, и с его плеч соскользнуло на пол легкое теплое покрывало. Не черное, и в спальне эльфа такого не было. Гилтиас!.. Наверное, вернулся ночью. Правитель прислушался к своему замку – дракон был где-то здесь. Скорее всего, спал где-нибудь на крыше или в одной из башен… ну да пусть. Резким движением Деймос закрыл книгу. Невозможно все время быть сосредоточенным на чем-то одном, разум требовал передышки. И если учесть дикий темп их работы в последние дни, эту передышку они оба могли себе позволить. Полчаса спустя эльф спустился в сад. Это был неогороженный обрыв над морем, где росли яблони и раскидистые плакучие вишни. А под ними – неизменные одуванчики. Сад выглядел запущенным, но это было далеко не так. Просто вкусы Деймоса не совпадали с классическими и общепринятыми. Гилтиас оказался там. Со стороны могло показаться, что юноша просто вспоминает детство, сдувая с одуванчиков белые головки и пуская по ветру невесомый пух. Деймос же знал, что подобное поведение дракону совсем не присуще. Зато так часто забавлялся кое-кто другой, очень хорошо знакомый правителю… Гилтиас поднялся навстречу – играя, он не срывал цветов. Деймос даже не ответил на его улыбку. Он смотрел, вглядывался, впитывал присутствие дракона не только телесными, но и магическими чувствами – и не понимал, как мог быть настолько слеп. Как он столько времени не замечал очевидного? Как не различил родное выражение в янтарных глазах? Золотой дракон был не единственным его другом, но единственным, кто стал ему истинно близок. Он остался рядом после битвы, а эльф хорошо знал свой тяжелый характер и осознавал, что помогать ему было очень нелегко. Он, – единственный во всех мирах! – зная слабости эльфа, никогда не стремился использовать это знание против него. Даже узнавал о чем-то подобном он случайно. И никогда никому не рассказывал. Он. Советник, разведчик, правая рука и военачальник, стоящий целой армии. Его друг. Гилтиас. Юный дракон. Мужчина. Деймос знал его мечты. Как так вышло, что между ним и мечтами дракон выбрал его?..       Эльф плавно шагнул вперед, сокращая расстояние. Пока не касался, но ощущал мерцающее тепло, исходящее от его тела, и тонкий запах солнца, кремня и трав. И невесомая, скорее угадать, чем ощутить, сладковатая нота тех цветов, ради которых когда-то давно лазал по недоступным и просто очень далеким лесным озерам. Огромные и ласковые янтарные глаза. Как же он не понял еще тогда?.. Как мог за эти недели, до разговора через магический кристалл, не увидеть, что так на него прежде смотрели только одни глаза? - Стелла… – выдох, даже не шепот. Дрогнули длинные ресницы, дракон улыбнулся. У Деймоса на миг остановилось сердце, столько теплой нежности было в его глазах. Кстати, вовсе не янтарных. Точнее, почти прежних, только в золотистой глубине дрожала и переливалась, как свечение Эль-Гилэт, крохотная зеленая искра. Деймос бережно, куда осторожнее, чем касался бы цветка, взял в ладони его лицо. Совсем как когда-то, в другой жизни и под другой вишней, подушечкой пальца провел по твердым теплым губам. Гилтиас невесомо, самым уголком рта, поцеловал ласковую руку. Догадка была подтверждена так, что яснее не надо. Этот поцелуй знала только Она. - Как? – спросил Деймос чуть погодя. Они сидели во дворе у северной стены цитадели, и здесь одуванчики еще не поседели, сияли маленькими солнышками. Гилтиас казался этим цветам старшим братом. Дракон отрешенно заулыбался, вспоминая. Виня себя в гибели Владыки Ксентарона, Гилтиас готов был корни миров изгрызть. Лишь бы вернуть его. Самого себя отдал бы без раздумий, лишь бы Деймос жил. Но он, хотя со дня их знакомства не минуло еще и десяти лет, уже не был наивным неопытным юношей. Бесплодно грызть корни миров он не собирался. В конце концов, он был наместник. Библиотека Деймоса оставалась в его распоряжении, а сам он после всех приключений владел магией так же уверенно, как и сам Владыка. В книгах по темной магии он отыскал множество обрядов, способных вернуть Деймоса к жизни. Но это было не то. Одной только жизни очень мало. Дельвиэт, которого Гилтиас совсем не знал, явно не захочет жить без Стеллы… И снова поиски, поиски, поиски без конца. Гилтиас читал, Гилтиас замучил вопросами Ирдиса, Гилтиас душу вынимал из шаманов Ксентарона – он знал, что может и обязан исправить то, что совершил! Помогли Высшие. Демиург явно знал, что именно делать, но отправил дракона разыскивать Нариэль. Мол, это во власти только женщин… Гилтиас отыскал. И Хранительница Энии устроила ему встречу со Стеллой.       POV Гилтиас. Тонкая, прекрасная, нежная – впечатление от живого облика Стеллы самое обманчивое на свете. Я видел, какая мощь таится в ней… Я не могу ревновать. Не потому даже, что драконам вовсе недоступно это чувство, нет. Ее любит Деймос. Стелла словно плывет над травой, не касаясь земли. Может, так оно и есть, но у Алатиэль почти такая же невесомая походка. И я улыбаюсь догадке. Вот почему Владыка Ксентарона так привязался к принцессе Энии – живая память о любви. Две красавицы, две благородные дамы… Чистая красота и потаенная сила. Стелла вместо приветствия касается моей груди, прямо напротив сердца. И даже сквозь жесткую золоченую кожу доспеха ее руки очень теплы. Теплы для меня. Для Золотого дракона. А она только безмятежно улыбается. - Я знаю, чего ты хочешь, юноша, – спокойный, полный силы голос. Я не могу ответить, да и не нужен ей ответ. И я просто ожидаю ее воли, с которой не посмею спорить. С Нариэль мог бы. С ней – нет. И мне страшно даже думать, что станет, если ее воля будет не в пользу Жизни. Впрочем, способы умереть я теперь тоже знаю… - Его духу не место здесь, – слегка улыбается Стелла. – Он слишком живой. И он тоскует по тебе. …Горе сковывает душу мертвой холодной скорлупой. Так замерзают иногда нераскрывшиеся яйца с птенцами. Слабые, лишенные сил разбить броню первой колыбели птенцы… Счастье же разворачивает крылья теплым встречным потоком, поддерживая и неся, и двигаться почти не нужно – просто не покидать этот поток. Стелла задумчиво шагает, а я даже не могу обратить внимания на место, где мы находимся. Это не Междумирье, хотя ощущения похожи. Все как в разноцветном тумане… - Но и моей душе здесь не место.       End POV Гилтиас. - Это я предложил, – тихо закончил Гилтиас свой рассказ. – Ей важно было, чтобы ты смог узнать ее… а я знаю, насколько ты замкнут. Да и она знает. - Да… со вновь рожденной было бы сложнее. Хотя куда уж сложнее, чем теперь? – Деймос улыбнулся. – Не страшно, Одуванчик? Нет, я ее знаю, она никогда не пожелает поглотить твою душу. Но не будет ли Гилтиасу и Стелле тесно в тебе одном? Дракон задумчиво сощурился, забавно морща нос. Под его загорелой кожей переливался золотистый свет. - Я в любой миг могу стать чуть больше, – с самым серьезным видом пошутил он. Внимательно, почти резко посмотрел на Деймоса, и снова тому вспомнился Эль-Гилэт. Короткое мелькание ласкового зеленого света… – А любим мы тебя совершенно одинаково.