EDO 2103: манэкинэко

Хираи ныряет в киберпространство быстрее, чем успевает моргнуть. Это легко, ну, не для полного суши-боя, а он-то точно на таком дерьме собаку съел, и он свободно бороздит сервера со свежей запрещеночкой. Пока не натыкается на крепкий фаэрволл. Херня, думается Хираи, он разгоняется, как гонщик на «Формуле-1» и пытается сигануть на стену с кучей демонов, но тут все начинает краснеть и орать, а потом над ухом доносится протяжное томное, что обычно приносит ему боль чуть пониже спины и проблемы на сессии: — Медленно взламываете, Хираи. Зачет Вы таким путем не сдадите. Если есть момент более тупой, чем твой препод на том же серваке с запрещеночкой, что и ты, что тебя палит, то Хираи его не переживал. Он вырубает деку, как ужаленный, и вскакивает на ноги. В комнате темнота, ни зги не видно, только слышно гудение мониторов и четкий барабанный стук Мурасаки по клавишам. Она так долбит по клавиатуре, что иногда Хираи поклясться готов, будто на самом деле она не делает ничего, а просто имитирует бурную деятельность. Клавиатуре давно пришел конец. Типа, нельзя так долго уничтожать ее таким дерьмом, а потом наблюдать, как она вопреки всему продолжает работать. Но Мурасаки с клавой ничуть не медленней, когда сидит в киберпространстве, значит, все работает на все сто. Скотина. Хираи бы обидеться, сказануть ей что-то по-хамски гадкое, да только он уверен, что она так отчаянно быстро печатает из-за шестого пальца. Полидактилия, все дела. Как бесплатный апрейд. А еще Мурасаки ломает серваки сраных скавов за считанные секунды хобби ради, и по спортивным дисциплинам у нее зачет, а не ровненькая строчечка прогулов. — Че зыришь? — вежливо интересуется он скорее для проформы. Они, конечно, друганы, но Мурасаки такую херню обычно смотрит, что Хираи передергивает. На глазах у нее визор, похожий на модную повязку на глаза. Но он знает, что под тряпкой полно микросхем, а сама она из какого-то там дохера крутого волокна, которое они добыли путем легких махинаций и обрушения рынка акций одной мелкой конторы, что пыталась отжать территорию их любимой едальни. Короче, как очки, только моднее. Он глаз Мурасаки не видел с курса первого. Она в этом сраном визоре все время торчит, даже не поймешь, когда спит. Но улыбается. Ехидно, она только так и делает. Значит, не дрыхнет. Может, порно какое-то, супер странное. — Как избавиться от одичавшего искина в домашних условиях. Ха-ха, очень смешно. — Тут грустить нужно, Таро. — А че грустить-то, берешь, звонишь Мисиме, он ж в СОЦБ хочет идти… — Акико. Когда вслух произносится имя Янагивары Акико в одном диалоге с упоминанием одичавшего искина значит дело дрянь. Все на их курсе знают, что руки Янагивары прокляты, потому что любой код, к которому она прикасается, получает вдобавок очень веселый и непредсказуемый эффект. Хираи лично видел магию в действии: девица, казалось бы, совсем обычная, пишет код, а потом все микроволновки на этаже сходят с ума. Ее бы отчислить, но мартышки из отдела кодинга курирующей их корпы ее просто с руками готовы оторвать, потому что Янагивара клепает шедевры, а их переделывать проще, чем начинать с нуля. Сам Хираи ее до усрачки боится. Не как Мурасаки, та просто до пизды загадочная мадам, а потому что Янагивара абсолютно искренне в своем пацифизме и прочей фигне, типа пис-пис, еще пальцы буквой V сделать. Это не отменяет того, что она сто процентов в скором времени сотворит оружие массового уничтожения просто из каких-то там светлых благих целей. — И где жертва? — На кухне. Захватил холодильник и плюется банками с газировкой. А, ну, по стандартному сценарию, значит. — На абордаж не хочешь, не? — Угрожает взломать сервак универа и покопаться в зачетках. Я, пожалуй, пас. Мисиме никто не звонит; Мисима приходит сам. Никто не связывается с СОЦБ, потому что раз: Мисима дохуя о себе мнит, два: Янагивару скорее всего загребут за потенциальную угрозу (или просто завербуют, а ее золотой мечтой было и остается стать кем угодно, а не кодовой мартышкой). Они сидят в укрытии за столом, на Хираи самодельная каска из кастрюли, и выжидают, когда у холодильника кончатся запасы; тот, правда, переходит на фасоль. Мисима предельно спокоен и зануден, поправляет очки. Гундосит (никто не слушает). Хираи держит в руках румбу, которую использует как щит, а Янагивара мечется от одного края укрытия к другому и причитает, охает-ахает. Всплескивает руками. — Как ты умудрилась. — Да оно само! — искренне вздыхает. — Слушай, ну кто ж знал, что стоит мне прописать ну на один процентик самостоятельности больше, он полезет в загашники порно-сайтов. — И как это связано? — А ты не знаешь? — округляет глаза. — Ну, Цусима купил себе подписку на одну девочку, а она вместо неглиже выкладывает лекции по коммунизму. А кодик взял и полез к нему в сохраненки, чисто из интереса. Вот и начитался. Становится понятно, чего Цусима ходил такой злой в последнее время. Даже Мисима посмеивается. Ну да, ну да. Хе-хе. В ход за фасолью идет горошек. Так, ну это уже совсем! Личные запасы гороха Хираи трогать не даст. Он его, вообще-то, готовит на случай какой-нибудь локальной катастрофы. С Янагиварой ее вероятность становится выше с каждым днем. — Я искренне сомневаюсь, что одних лекций хватит, чтобы код одичал и решил уничтожить проклятую буржуазию, третирующую его родственников в свою пользу. Янагивара кокетливо теребит прядочку. Становится понятно — процент самостоятельности там был явно не один. И еще что-то. Девичьи секретики. Сто процентов тут замешаны ее подозрительные знакомства и прочие связи, от которых больше вопросов. Ей вообще деку доверять нельзя, создаст что пострашнее, а потом за голову хватайся. А исправлять-то им! — Это потому что вы кодить не умеете, — чеканит Мисима и поправляет очки. — Это что еще за голос со стороны деревни?! — Я помню, как ты прописал нейросеть для экранов в главном корпусе, чтобы на Белый День они каждый девушке свое поздравление выдавали, и чем это закончилось, чем? Очки у него явно не для ума, а чтобы взгляд скрыть. Они начинают спор: все втроем. Мисима пытается давить на аргументы, что они-то, дескать, не шарят, а у него практика в СОЦБ была, и там такое, что свободно болтается туда-сюда по шкале от Ну Сойдет до Обалдеть. Янагивара давит на то, что ее коды хотя бы работают и более-менее полезны, раз кодовые мартышки в восторге, а Хираи просто называет их не самыми гуманными словами и намекает на полное отсутствие интеллекта. Идиллия. Общежитие придет в хаос, знают они, если создание Янагивары ускользнет через общую Сеть к соседям. Это сейчас они все отрубили, а потом-то, а потом? Цусима врубит интернет ради своих порно-коммунистических лекций, и все, хана. Затыкаются, когда из темноты появляется фигура Мурасаки. В руках… Момент для интриги и драматичной паузы. — Эйэйэйэй! — вспыхивает Мисима. Вскакивает на ноги, но тут же падает, когда мимо проносится банка. — Руки прочь от моего проекта! — Мы вроде на кодовых мартышек учимся, а на твоем проекте разве что психоанализ по Фрейду изучать. В руках у Мурасаки статуэточка манэки-нэко в дурацком голубеньком парике, содранном с какой-то пластиковой девочки. Лут с аниме-фигурки, мгновенно опознает зоркий взгляд Хираи. Грязные отаку-наклонности Мисимы вновь выплывают наружу. Выглядит как кастомная херня, волосы длинные, голубые, прям красотка хоть куда, люби Хираи аниме-девочек, но у него, к счастью, свои извращения, обществом не столь порицаемые. Но зачем на манэки-нэко? Хираи видит шарниры. Подвижная, ага. И длинный провод от фигурки к… — Загоняем ваш искин в фигурку. Давим прессом. Мисима драматично тянет свое не-е-е-ет. Страна теряет еще одного скрытого актера с талантом излишне драматизировать. — Мой подарок для Вивички!.. Да я ее… Этими руками… Мой ретранслятор!.. — Грязными ручонками, — Янагивара округляет глаза. — Мой подарок!.. Ей на концертик!.. Ага, значит, не аниме-девка (манэки-нэко с париком аниме-девки, поправляет себя), а айдол-певичка. Ну, что то, что это. Разницы-то нет. Мурасаки не ждет и врубает шнур в местную подсеть. Свет мигает не хуже, чем в фильмах ужасов. Ой. Холодильник затихает, поверженный. Света так и нет. — Пробки выбило, — констатирует. Ага, ну похоже. Лишь бы лампы этим вирусняком не заразились, такое уже случалось, пришлось местную подсеть вычищать огнем, включая безобидного и всеми любимого порно-бота. Бедный ботик… Иногда на его самодельную могилку приносят карточки с не самым цензурным содержанием, и бот-смотритель гоняет их прочь, типа, мусорите. — Ладно, гражданочка, признавайтесь, что вы сделали, пока у Мисимы не случилась истерика. — У меня не истерика!! — истерит названный. — О, это просто КВПКИИНРО. Глаза у всех становятся чуть уже, чем ровная окружность. Кто-то открывает рот, и не будь холодильник в ауте, туда точно залетела бы банка. Хираи чешет затылок, потому что дикая аббревиатура ему странно знакома. Кажется, кажется… Курс Выживания При Контакте с Искусственными Интеллектами и Неконтролируемыми Разумными Объектами. А, ну да. Веденная после поступления Янагивары на курс дисциплина в общежитии. И не прогуляешь. В заложниках зачетки. — Лица попроще. Простой ханипот. Ваше создание мгновенно клюнуло, — манэки-нэко на ее руке начинает агрессивно вращать руками, пытаясь хоть кого-то поцарапать своими крошечными пластиковыми лапками. Орать не может, к счастью, рта нет. — Мисима, отруби ей выход в Сеть. На следующей презентации, когда декан захочет свежей презентации нашего гордого факультета, демонстрируем ее и говорим, что нейросетка создала по образу и подобию комментов на фансайте. — Ни за что я не буду ее портить! Опять гнет свою линию. Трагичное зрелище. Никто еще никогда не переспоривал Мурасаки. Хираи искренне пытался, правда, но она умнее и все же знает основы КВПКИИНРО. С таким солидным багажом знаний не поспоришь, да-да. Все это знают. Абсолютно. Потому никто не меняется в лице, когда Мурасаки произносит одно коротенькое: — Говоришь как дилетант. У Мисимы лицо вытягивается, аж очки съезжают. Вот и все, вот и попался.