Полуночные рассказы, для девочек-волшебниц придуманные к фестивалю забытой фантазии

Когда я была маленькой девочкой и была ещё жива мая матушка. В детстве я часто подглядывала за своей матерью. Когда я ложилась спать, я надевала ночную рубашку, с оборочками, но не одевала ничего под нее. Дожидаясь, когда наша молодая девушка-горничная удалится в комнату к матушке. Я аккуратно поднималась с постели, ступая босыми ножками по холодному паркетному полу, и пряталась за тяжелыми партерами, подкрадывалась к дубовым резным дверям, ведущим в спальню матушке. Приоткрывая тяжелую резную дверь, я смотрела на открывающийся вид. На прикроватном столике всегда стояли хрустальные стаканы сделанные добротно. С вигровероваными, фактурные и выглядящие как настоящие кисты винограда. А между ними стоял графин с вином. Обнаженная служанка со смуглой южной кожай и пепельными длинными волосами. Неспешно и первой подходила к кровати, присаживалась на нее и буд-то манила к себе. В низу ее живота была татуировка в виде стилизованной женской матки. Широкая кровать матери располагалась таким образом, что мне было хорошо видно, что происходило на ней. Так я стояла, за партером, и смотрела, как мама и горничная разыгрывали друг перед другом небольшой спектакль. Их красивые обнаженные тела вились в танце наслаждении и страсти, блистели от капелек пота. Груды моей мамы с большими налитыми яко-красными сосками, всегда выглядели такими мягкими и притягательными. С другой стороны, небольшие незрелые грудки служанки с едва заметными сосками, что заметно контрастировали с грудями зрелой женщины, притягивали мой взор куда как меньше. Мая мама всегда заставляла служанку ложиться и широко расставит ноги. Мать ласкала промежность своей служанки, и великолепные ягодицы моей матеры и ее писка маячили передо мной во всей красе, и я наслаждалась этой восхитительной парочкой. Хотя слово писька в случае моей мамы не совсем правильное, у нее была настоящая бабья волосатая пёзда, губастая, с дыркой. Я видела: как мать и служанка играются каждую ночь со своими пиздонькам, как они стонали, когда, широко расставляя ноги, и любовались, друг другом, касались своих местечек и терлись друг об друга, целовались и язычками проникали друг в друга, трогали и мяли пышные груди. Румяные щечки, отстраненный взгляд, все указывала на то, что они испытывали невероятное удовольствия, играясь с собой, и друг с другом, кудряшки завитых волос блестели в свете тусклой лампы, и я улавливала едва заметный аромат возбуждения. Я с любопытством смотрела на это и так же мне становилась приятно, я чувствовала, что тепло разливается между моих ножек и там становятся влажно и приятно, я чувствовала и свой аромат, исходивший от моей собственной пизденки. Но сегодняшней ночи она была не с горничной, вместе с ней в кровати находился навестивший нас дальний родственник, молодой симпатичный человек. Играла патефонная пластинка, и нежные звуки вальса разносились по помещению. И сладкий опиумный дым из кальяна, в пелене облаков, просачивался в каждый уголок дома. Придавая сознанию легкий веселящий дурман. Человек обнажен, и я видела его эрегированный орган. Мать, одетая в черный пинуар тончайшей выделки с открытой грудью, и в чулки. В страсти принимала в себя орган любовника. Моя мать – стройная знойная женщина черноокая и с роскошными черными волосами, и родинкой под правым глазом. Мужчины всегда смотрели на нее, теперь я это понимаю, тогда я просто чувствовала своей девичьей интуицией. Они стонали в порыве страсти, их тела пылали жаром, и страстью. Их движения и позы, выражали желание и порочную страсть, их ураганные чувства захлестывали их будто наводнения. Поднимая подол, я игралась со своей ещё лысой пиздулкой, а потом клала пальчик в свой ротик, облизывая и сося его, представляя, как я беру орган того мужчины в рот, представляла его вкус, на своем язычке, я ощущала сладостный вкус себя. Мои выделения, я знала их, они были необычайно приятными и мою груд щемила возрастающее чувство. Двигая бедрушками, в такт их движений, я сгорала изнутри. Мои щеки заливались краской, и я тяжело дышала, мечтала, как то же самое будет выделывать он с моей дырочкой, я мечтала оказаться на месте матери и получать такое же количество несравнимого удовольствия. Под домной уже растекалась лужица нескромного сока моей маленькой проказницы-пиздушки. Наследующую ночь, я снова прибывала у заветной материной комнате спрятавшись за дверь будто перед вратами рая не в силах переступит чрез запретный порог обратно в эдемский сад наслаждений. На этот раз их было трое. Мая матушка, родственник и горничная. Они занимались все тем же, но их страсть была несравнимо выше. На совершенно ином уровне. Мне издалека было плохо видно, и я решила, что надо по-тихому подобраться к ним поближе. Но только я попробовала вылезти из своего тайного укрытия, вероятно, я допустила ошибку, и моя мать заметила меня, она направилась в мою сторону и открыв дверь... Я оцепенеюше глядела на нее, не в силах пошевелиться страх неминуемого наказание сковал мое тела, и я наверно даже пустила струйку под себя, так как я чувствовала своими пальчиками, что снизу я вся сделалась мокра. Матушка заметила, что мои пальчики все еще находились в срамном местечке, а под до мной растекалась лужица. Нависнув надо мной, я смотрела снизу вверх сидя в собственной моче как нашкодивших щеночек. Девочка с глазами кошки. Она не стала ругать меня, мама улыбнулась. Она присела на корточки рядом со мной, и начала водить рукой по моей спине - Хочешь я покажу поцелуй которой не когда не забудешь… Я не знаю… почему… но кивнула утвердительно. Тогда матушка нежно поцеловала в шею и потянулась к моему уху и начала водить по нему языком я так возбудилась что просто впала в ступор она поцеловала меня в губы, и я сунула руку под неё. Я почувствовала рукой влажную щель среди волос и скорее инстинктивно, стала водить по ней пальцем. Матушка сначала несколько смутилась потом ехидно улыбнулась, и даже посмеялась. Она сказала: что хочет мне кое что показать и потянула меня на кровать. Горничная помогла снять с меня ночнущку и я предстала полностью обнаженной перед ними, когда я оказалась сидящей на кровати и удивилась что на мне не было трусиков. Мама села рядом со мной. ***** Я сидела на коленах у матери и сосала сосок ее груды, мать погладила меня по голове, потом начала нежно и аккуратно массировать мне пизденку, я стонала от возбуждения, а затем она дала облизать мне пальцы и сказала, чтобы я легла на спину и положила подушку мне под поясницу, подняв одну мою ногу чуть отведя ее в сторону, прикоснулась ко мне своими теплыми и влажными руками. Сказала, что сегодня я ее шлюшка и я буду делать так как захочет она. Я ответила - да. И она прикоснулась своим языком прямо к моей пизденке и вошла в меня. Это невероятное чувство непохожее ни на что прежде. Слегко грубый язык женщины в моей пизденке ощущался более нежно чем мои пальчики до этого, это стало волшебно. Мать прикасалась к моему заветному местечку, ее язычок, знал опыт и быстро освоился во мне. Матушка лизала и покусывая ее, я ощущала ее теплый мягкий язычок, который сводил меня с ума и я будто таяла словно снег весной. А мать, не останавливаясь, довела меня до моего первого серьезного оргазма. Через некоторое время показавшаяся мне невероятно долгим, я кончила и закричала, и поняла: что внизу сделалась у меня все влажной, липкой и склизкой. Я ощутила, как из меня вышел горячий и сладкий поток я такого ещё никогда не испытывала. Сок вытекал густыми струями, и поначалу я подумала, что я снова описалась. Но мама сказала: что это естественно. Она сказала: что я должна отвечать на вопрос – «кто ты?», «твоя шлюха и мразь». Я сказала: что согласна на все только бы она на останавливалась. Она медленно вышла своими палацами в меня почти на половину, мне было больно, но приятно. Я ощущала присутствие у себя внизу чужих юрких пальчиков. Матушка сказала, что хочет, чтобы я снова попробовала свою пизденку на вкус и дала мне облизать свои пальцы. - Нравится своя пизда на вкус? - Да очень. - Кто ты? - Шлюшка… - Кто ещё!? - Мразь шлюшка и мразь… - Чья ты!? - Твоя шлюшка и мразь… Все это время она не переставала массировать мне пизденку и попку. Горничная прикоснулась к моей незрелой груди и сходу всосалась в мои соски, а за тем засосала мои губы. Её чёлка опутала моё лицо. А мужчина, обняв сзади мать за талию, одарил ее поцелуями в шею. Странно, но у меня не было, ни малейшего протеста против такой противоестественной связи. Мои соски тоже торчали. - Какая нехорошая девчушка. – Улыбнулась горничная. — Покажи мне свою целочку, раздвинь пальчиками губки! Я послушалась, и раздвинула... Теперь уже горничная заняла место моей матушки между моих ножек, опустив лицо, разведя и держа мои ножки, и я почувствовала тепло дыхания. И тут меня лизнул уже ее язык. Её язычок оказался несравненно мягче, он пытался протиснуться под мою девственность, широко лизал губки. Я стала тонуть в тумане, закрыла глаза. Мне казалось, что мир поплыл. Но это было ещё не всё – она сконцентрировалась на клиторе и не выпускала его изо рта, пока я не задёргалась всем телом и не заорала. Но она не отпустила моё тело из своих рук. Дала перевести дыхание и её язык опять вернулся к клитору. Я стонала и всхлипывала, меня сотрясало, я кончала... В рот горничной. Когда ко мне вернулось ощущение реальности, матушка снова подсела рядом со мной и взяла мою руку и нежно положила себе между ног. Она нежно улыбалась, глядя на мена. Ее лона слегка дернулась, когда мой пальчик оказался в отверстии. Мягкость и в тоже время жесткость волос поразила меня. Я прикасалась и проникала в то место, откуда я появилась на свет. Оно было невероятно горячее и нежное, и в тоже время мокрое. Кисть моей руки намокла соками, вытекающими из матери. Но кроме привычной полупрозрачной жидкости из лона матушки капельками стекала еще что-то белесое. Матушка демонстративно провела пальцами по своей пизде и приблизила их ко мне. Пальцы матери ярко пахли и имели вкус чего-то неизвестного. Я облизала и взяла пальцы в рот. Ощущение очень контрастное. Я не люблю запах своей щелки и всегда регулярно её обмываю. Её вкус я вообще не знаю. -Можешь меня также полизать? – Предложила матушка. – Я не кусаюсь там. Я согласилась. Тогда она уже сама раздвинув ноги нависла надо мной. Перед моими глазами было явленно чудо, моя мечта – настоящая, мохнатая пизда зрелой женщины с крупными, выдающимися вперёд половыми губами и торчащим клитором, а так же глубокой дыркой. Она была очень красивая, розовая, её покрытие волосами половые губы наполнены и раскрыты и обнажали все её нутро как красно розовый цветок, клитор стоял бугорком, она вся мокрая и блестящая. Матушка пальцами тёрла свою щёлку и клитор, как бы намекая мне, что нужно делать. Она посмотрела в мои глаза, и я поняла – моя очередь. Я замерла, не зная, как её лизать. Я осторожно стала ласкать её, нежно прикасалась своим язычком. Матери это нравилась, она дергалась, мама выгибала спину прикрывав рот, чтобы не впускать сладостные звуки девчачьего оргазма, другой рукой мать ласкала свои большие груди, сжимая пальцами твердые соски. Через несколько минут, когда из маминой писульки стало выливаться больше жидкости. И громадным потоком тек по внутренней поверхности бедер, сок был прозрачен и горяч… Мне понравился приторно-кисловатый вкус. Вкус моей матери. -Тебе понравился мой вкус? – поинтересовалась мать. – Тогда лижи меня, лежи так чтобы я кончила. Попробуй меня на вкус, оближи! Горничная тем временем язычком игралась с моим клитором. Мои губы устремились в ее нежную истекающую соком киску, я начала ласкать, ее губки они были такие нежные и набухшие словно персик, манящий к себе. Я ласкала их вновь и вновь, после каждого моего прикосновения к набухшему кончику в этой чудесной пещеры, она вздрагивала, и все сильнее притягивала меня к себе. — Ты мастерски лижешь, я хочу кончить, лижи клитор! И не останавливайся. Соси, не останавливайся, я хочу ещё. Сама же горничная надоела лизать меня и распутной девкой сидела на члене мужчины, который проникал в ее писку под самое основание. Он, то вытаскивал свой член из нее, то снова вводил его в лоно девушке. Член был большой и влажный от сока, вытекающего из писки девушки. Вдыхала ее аромат, обжигающий мой носик, и полизала там её, в самую глубь. Я проникала своим язычком в потаенные глубины женского влагалища, воздух выходил из полости с неприличным звуком, но мне нравилось, на языке ощущался кисловатый вкус. И вот мать резко задергалась и застыла, она открыла рот, пизденка сжалась вокруг моего язычка, я чувствовала возникший спазм, я чувствовала напряженность, мать продолжала выгибать спину в наступившем оргазме. Затем все поминались местами. Мое место занял мужчина. Мужчина лизал писку матеры, а я и горничная прижавшись, друг к дружки и закрыв глаза, самозабвенно целовали и лизали невероятно горячий и твердый член мужчины. И это продолжалась до тех пор, пока он не кончил, оросив нас семенем. Вкус спермы мужчины был вызывающе необычным, я не могла его сравнит не с чем. Мне казалась, что эта была самая сладостная вещь на свете что могла существовать. Тогда матушка снова подозвала меня к себе и снова расставила широко свои ноги, так что ее нескромная плачущая сокам писка оказалась перед моим взором. Спустя секунду я поналя, что материна рука сжимала мою голову, так чтобы я не могла вырваться. А некто подошедший сзади закрыл мой рот, чтобы я не вскрикнула от неожиданности. Мама держала меня за голову, и говорила: что я умничька. После чего мир померк вокруг меня. *** - Как странно, что вот так случайно мы встретились, – сказала я. - Случайностей не бывает, - ответила Скарлет, на мое замечание. - Случайность это невидимая закономерность. – Продолжила я. - Уж слишком она невидимая. ***************************