Волна и Пламень

Лучи солнца начали показываться, мелькая сквозь деревья. Гию, Сабито и Макомо с Каяо ещё крепко спали. Девочки обнимали друг друга во сне, Томиока просто лежал на боку, а Сабито развалился раскинув руки и ноги во всё стороны. Их сэнсэй, Саконджи Урокодаки, уже давно проснулся и оглядел своих спящих ребятишек с печальной улыбкой. Пока он решил не будить их, пусть ещё немного поспят, пока нужно заварить чаю и немного подумать о своём. Старик Саконджи очень переживал за них всех, в особенности за Каяо, такая самоотверженность и уверенность как у неё может привести к не самому лучшему исходу. Если она погибнет, какое тяжёлое бремя вины придётся нести ему на себе, как стыдно будет перед родителями Каяо, пусть они уже наврятли живы. Посидев минут двадцать, глядя в небо, Урокодаки надел маску Тэнгу и направился будить учеников. — Просыпайтесь. — строго отрезал он. — Или хотите опоздать на Финальный Отбор? Ребята сразу же встрепенулись и очень быстро собрались, надели форму, приготовили клинки. После Урокодаки собрал их всех около себя и подарил каждому по маске кицунэ, эти маски, по его мнению, послужат для ребят оберегом и талисманом удачи. Каждая маска была особенная, они не были похожи друг на друга, как и сами его ученики. Старик напоил ребят чаем, обнял их всех и с заметной грустью сказал: — Прошу, берегите себя. — Мы постараемся! — в один голос ответили ребята и, поклонившись сэнсэю отправились на роковое испытание. Финальный Отбор проходил на горе Фуджикасане. Говорят, что там от подножия до середины склона круглый год растут глицинии, красивые фиолетовые ароматные цветы, гроздьями свисающие вниз, и такие ненавистные демонами, ведь эти цветы — смерть для душегуба. Вскоре Гию, Сабито, Макомо и Каяо добрались до этой горы и первое с чем они столкнулись это густой лиловый сад с глициниями и в целом природа вокруг, будто бы отливала цветом аметистов. Воздух был прохладный и слегка щекотал глотку. Помимо их четверых было ещё много других юных истребителей, ну как, будущих истребителей. Назвать себя охотником на демонов, можно лишь тогда, когда пройдёшь Финальный Отбор. Вдруг раздался голос незнакомца. Он говорил речь об Отборе и Истребителях и по своим словам являлся главой этой организации, но Каяо не могла разглядеть его лица, она затерялась в толпе и ничего не видела из-за чужих спин. Речь завершилась и будущие мечники начали идти выше в гору, через сад глициний. — Как пройдём через сад — разделимся, так мы не умрём все разом, если такое случится. — произнёс Сабито. Остальные подумали и согласились с ним. Постепенно глициний становилось всё меньше, вместо сладкого запаха почувствовался тяжёлый и холодный горный воздух, пропитанный кровью и гнилью. Этот Финальный Отбор далеко не первый, много мечников полегло на этой горе задолго до них. По спине невольно пробежала дрожь и руки затряслись от страха, а живот скрутило от волнения. Где-то в мыслях Каяо злилась на себя за это: «Дрожишь? Глупая трусиха! Разве так дедушка тебя учил, учил трястись перед опасностью? Соберись, Каяо, соберись!» Ей стало обидно с собственных мыслей и забыв о страхе юная Саконджи с друзьями двинулась вперёд. Оказавшись в лесу, ребята распрощались друг с другом: — Всем удачи! — произнёс Сабито — Берегите себя! — пожелала друзьям Каяо. — Будьте очень осторожны. — взволнованно сказала Макомо. Томиока же молча оглядел их всех и кивнул, а потом ребята разбежались по лесу. Вечерело. Это значит, что скоро демоны выползут из укрытий и нужно будет выживать с ними до восхода солнца. Каяо решила продвинуться вверх. Помимо страха в душе девочки жил ещё и интерес. Юная Саконджи никогда не видела демона в живую, она лишь слышала о них из рассказов дедушки. Как вдруг она столкнулась с одним. Демон был уродлив и очень зол. Кожа его была бледная, как у мертвеца, янтарные глаза и острые клыки. Осознав, что это не сказки, а реальность, Каяо очень перепугалась. Но страху не место в юном сердце. Нужно выжить на Фуджикасане и с гордостью вернуться назад. Приготовив катану, девочка бросилась в атаку, выкрикнув: — Дыхание Воды, Первая ката! Рассекающая водная гладь! — из-под клинка возник сильный поток и рывком Каяо отсекла демону голову. Благо, он не был так силён и это было не сложно. Но нельзя быть уверенным в том, что другие окажутся такими же. Сердце бешено колотилось от частого дыхания тяжёлым горным воздухом и от страха, чувства, которое юная Саконджи так яростно пыталась из себя выжить. Постояв немного на месте, Каяо решила направиться дальше. На пути она обнаружила кровавые следы и остатки ткани от хаори какого-то незнакомого ей участника отбора. Мысли о том, что в первый день уже кто-то погиб ужасали и наводили беспокойные мысли о друзьях. Как они там? Живы ли вообще? Хотелось бы верить, что с ними всё хорошо, что они выберутся из злополучного леса вместе. Вдруг лучи утреннего солнца начали пробиваться сквозь кроны деревьев. Каяо взглянула на небесное светило и пощурилась от того что свет щипал глаза. Рассвет принёс облегчение на душу живых юнцов, у них есть возможность отдохнуть, ведь перед солнцем демоны беззащитны, оно сожжёт их дотла за считанные мгновения, доставляя много боли. Вздохнув, юная Саконджи улеглась на камень под деревом и уснула. И так было изо дня в день. Ночью сражаешься с демонами, а засыпаешь на рассвете, когда в лесу безопасно. Но в один из дней произошло то, что навсегда оставило отпечаток на сердце Каяо. Это был пятый день на Фуджикасане. Каяо уже забыла куда идёт, она просто бродила по лесу без цели добраться в какое-то определённое место и рубила головы всем демонам, которые попадались ей на пути. Была уже тёмная ночь, воздух стал ещё холоднее. Вдруг Каяо услышала крики и побежала туда, откуда они доносились. Кричал какой-то незнакомый ей мечник. Он убегал, в панике размахивая руками, а следом за ним гнался демон, явно больше чем те, которые попадались Каяо до этого. Подобравшись чуть ближе девочка смогла разглядеть душегуба получше. Он был страшнее всех демонов, которых она погубила, вместе взятых и вообще не похож на человека. Этот демон напоминал бесформенную массу, объятую огромным количеством гигантских рук, и где-то там из этой кучи торчала его голова с парой ярко-желтых глаз. От страха перехватило дыхание и Каяо решила двигаться назад, но в этот момент под ногой предательски хрустнула ветка. Демон направил взгляд в её сторону, и убегающий от него мечник живо шмыгнул в кусты и скрылся. Понимая, что если сейчас ничего не предпринять эти секунды станут для неё последними, Каяо понеслась прочь, не разбирая дороги. Гигантский демон всё нагонял, и вот уже вытянул свои длинные руки, чтобы схватить девочку. Дыхание юной Саконджи застыло и в мыслях пошёл счёт, сколько секунд ещё оставаться при жизни, но вдруг послышался лязг клинка и длинная когтистая лапа демона отлетела сторону, разбрызгивая кровь. — Беги. — отрезал незнакомец. Поднявшись и разглядев мечника, Каяо узнала Сабито. — Ты не должна умереть. Я задержу этого демона, убегай. — произнес парень, отрубая приближающиеся руки одну за другой. — Ты тоже не должен умереть! Я помогу тебе! Мы победим его вместе! — Не победите! — зловеще прорычал демон. — Вы лишь жалкие малявки, а я сожрал уже полсотни таких букашек и вы скоро окажетесь одними из них, лисята. — последние слова были произнесены с насмешкой над масками китсуне. — До этого сюда приходили такие же наивные детишки в таких же масках. О, я запомнил их, и их учителя тоже. Саконджи Урокодаки! Это он поймал меня! И каждый раз, я пожираю всякую мелюзгу с лисьими масками, дабы отомстить. — пока демон говорил это, он пускал в ход множество своих рук, чтобы ухватить Сабито и Каяо, но они рубили их одну за другой. — Каяо, беги! — вновь повторил Сабито. Девочка попыталась возразить своему товарищу, но он грубо пресёк еë: — Ты что совсем глупая, что ничего не понимаешь? Я сказал бежать, значит беги! — Но, Сабито… — юная Саконджи смотрела на друга, что так отчаянно боролся с демоном. Нет, она не могла уйти и бросить его в одиночку против такого чудовища. — Каяо! — Сабито лишь выкрикнул её имя и посмотрел на неё. В его взгляде не было ни доброты, ни задора, только холод и ярость. И этим взглядом всё было сказано. Юная Саконджи бросилась в кусты и попытка чудовищного душегуба схватить её была пресечена точным ударом Сабито. Каяо бежала прочь и, мимолётно оглянувшись, заметила ужасающую картину. Сабито в ловком прыжке почти добрался до головы демона. Ещё удар и он перерубит её. Каяо замерла от леденящего страха. Она верила в силу своего друга, он точно должен справиться. Сабито замахнулся, чтобы нанести удар и буквально за долю секунды демон атаковал, насмерть пробив ему голову. При виде этого из груди Каяо вырвался немой крик, а из глаз хлынули слезы. И в этот момент начался рассвет. Осталось два дня. Юная Саконджи каждое утро засыпала со слезами на глазах. Сабито… Он погиб спасая её, ради чего ему нужно было так жертвовать. Но ночами Каяо безжалостно губила каждого демона, который ей попадётся, не боялась, ради погибшего друга, который презирал страх и пустые слезы. Так прошёл шестой, а затем и седьмой день. Когда отбор был завершён мечники вернулись обратно, откуда и пришли, к подножию горы Фуджикасане. Пройдя через сад глицинии, Каяо ужаснулась от того, как мало живых мечников осталось, на них на всех не было лица, многие даже эмоций не сдерживали, и просто плакали, пытаясь переварить пережитое. Юная Саконджи искала среди них знакомых и заметила Гию, она подошла к нему и спросила: — Ты как? — Как видишь жив, ну а ты? — не меняя ни тона, ни выражения лица поинтересовался Томиока. — Сабито погиб… — Каяо не смогла удержать эмоции и расплакалась. — Он… Спас меня, а сам… — Макомо тоже. — Макомо? И она погибла? Она ведь так этого не хотела, так боялась… Я сказала, что она не умрёт и как всё обернулось… — хрустальные слезы безудержно текли по щекам девочки, а боль обжигала изнутри. В этот момент перед оставшимися в живых предстал странный мужчина, он начал говорить и по голосу Каяо поняла, что это был глава организации Истребителей, который говорил вступительную речь перед началом Отбора. Он рассказал про клинки Ничирин, которые будут изготовлены в течение недели, и что руду для них выберут сами юные истребители. После в небе закружило семь воронов, а потом птицы приземлились на руки мечникам. — Это ваши вороны Уз, с помощью них вы сможете отправлять письма, а также они будут сообщать вам местонахождение демонов. — произнёс глава. Юные истребители с любопытством рассматривали птиц. Каяо слегка почесала своего ворона за шею и сразу же решила дать ему имя Курай. После мечники выбрали руду, из которой хотели бы получить свои клинки солнца. И когда всё подошло к концу все разошлись. Гию и Каяо направились обратно к Урокодаки, чтобы дождаться когда принесут их клинки. Вдвоём они шли по дороге, держа на плечах своих воронов. Томиока смотрел куда-то в пустоту, а Каяо всё думала о погибших товарищах и плакала. — Чего это ты? — спросил Гию. — Грущу из-за того, что Сабито и Макомо погибли. Сложно представить, что буквально неделю назад мы вместе ели якисобу, смотрели на звезды и спали рядом, а потом раз… И их уже нет в живых. Гию, неужели ты не чувствуешь ничего? — Сабито сказал мне перед Отбором, что настоящий мужчина не должен плакать. Нужно справляться без слез, не важно как больно тебе или тяжело. Я не хочу забывать истину своего близкого друга, поэтому не заплачу. В этом даже нет смысла, мы не сможем их вернуть. — Да. — Каяо сразу же утерла слезы и взглянула на небо. — Думаю ты прав и Сабито был прав, сказав такие слова. Нам нужно быть сильными и смелыми, тогда мы справимся с любыми трудностями. А ещё нам нужно всегда помнить о Сабито и Макомо, пока жива наша память о них, сами они живы тоже. Гию молча кивнул и они пошли дальше и спустя время добрались до горы, где располагался дом Урокодаки и проходили всё их тренировки. Поднявшись наверх ребята встретили там своего учителя. Старик Саконджи сидел на крыльце в маске тэнгу на лице и смотрел в пустоту. — Мы вернулись, Урокодаки-сан. — холодно произнёс Гию. — А где Макомо и Сабито? Неужели… — голос сэнсэя дрогнул. А у Каяо при очередном упоминании имени друзей полились слезы из глаз, как бы она не пыталась следовать истине Сабито, о том что боль и трудности нужно преодолевать без плача. — Да, Урокодаки-сан, они погибли. — ответил Томиока. В этот момент Каяо в очередной раз расплакалась, вспомнив о том отважном поступке Сабито. Ей было так стыдно, стыдно за то, что сбежала, испугалась строгого взгляда товарища, послушала его и убежала, как трусиха. — Дедушка! — навзрыд говорила Каяо. — Сабито погиб из-за меня! Он меня от страшного демона спас, а когда я хотела помочь, накричал на меня и сказал, чтобы я бежала… И я… Послушала и сбежала… Как жалкая трусиха. Прости меня, дедушка, я повела себя не как мечник. — Ничего, Каяо. Страх это не плохое чувство, порой он даже делает людей сильнее, если его преодолеть. — ответил Урокодаки и обнял внучку. — Но Сабито совершил настоящий подвиг, жаль только что не выжил, он мог бы стать сильным истребителем и в целом очень честным и добрым человеком и к тому же у мальчика было, что тебе сказать, моя милая Саконджи. — Каяо замерла в удивлении. — Ты нравилась ему, особенно твоя уверенность и доброта. — девочка закрыла рот руками и даже Гию, который не особо любил показывать эмоции очень удивился. — Он не знал, как сказать тебе и поэтому обратился ко мне, а спас тебя, потому что слышал как я говорил, о том, как мне дорога моя внучка. И на случай гибели Сабито просил передать тебе, Каяо, чтобы ты не плакала из-за него и была счастлива. Девочка утерла редкие слезинки и обняла дедушку. В этот же момент Урокодаки подозвал к себе Гию и тоже обнял его, а тот даже не сопротивлялся, несмотря на то, что такое тесное взаимодействие ему не нравилось. — Как же я рад, что вы остались живы… — произнёс старик Саконджи крепко прижимая к себе своих учеников. Гию и Каяо должны провести у Урокодаки ещё неделю, пока не будут готовы их катаны. Так прошли семь дней и вскоре к ним заявился человек в странной и даже немного забавной маске хëттоко и принёс две катаны. Гию и Каяо стали неспешно разворачивать их, а незнакомец внимательно смотрел и совсем не торопился уходить. Когда катаны оказались в руках своих владельцев, то сразу же приобрели голубой цвет. — Вы приверженцы Дыхания Воды, не так ли? — спросил незнакомец. Гию и Каяо в ответ кивнули. — Чтож, тогда всё хорошо, такой цвет и должен быть. После этого он ушёл и им самим нужно тоже собираться в путь. Теперь и Гию, и Каяо официально охотники на демонов, у них есть вороны Уз и настоящие клинки Ничирин. Сбылось то, о чём Каяо мечтала в детстве, стать истребителем и помогать людям. Жаль только, что Сабито и Макомо нет рядом, они наверняка тоже бы с нетерпением ждали своего клинка и потом отправились в путь вместе с Томиокой и с ней. Попрощавшись с учителем, Гию и Каяо покинули гору. Пока они шли вниз, невольно завязался разговор: — Как только спустимся вниз, разойдёмся. — произнёс Гию. — Разойдёмся? Почему? — удивилась Каяо — Я просто люблю работать один. — Ну ладно, если тебе лучше одному, то я ничего не имею против. Только пообещай, что будешь помнить о нашей дружбе и поклянись, что мы будем писать друг другу письма! — воскликнула девочка. Пусть Гию не очень общительный и эмоциональный человек, у него доброе сердце и ещё он просто хороший друг, которого юная Саконджи не хотела забывать. Оказавшись у подножия они оба остановились. — Получается, что всё? Пришла пора попрощаться. Гию, ты очень добрый и хороший друг, пусть с первого взгляда кажешься ворчуном. Я желаю тебе удачи и надеюсь, что мы ещё встретимся. — Да. Я не думал, что скажу это, но ты, Каяо, тоже очень хороший друг. Прощай.