Глава 4
30 апреля 2022 г., 23:13
В лаборатории Поттера уложили на диван, а Фред попытался влить ему в рот всё то же мерзкое оранжевое укрепляющее зелье, но Гарри упорно сжимал зубы, мешая зельевару.
Уизли отвесил ему тяжёлую пощёчину, схватил за челюсть и всё-таки справился с задачей.
Гарри слабо пытался оттолкнуть чужую руку, но Фред уже отвалил и поднялся на ноги.
— А ты живучий, — оповестил зельевар. — Но больше так не делай.
Уизли отошёл к столу и задумался.
— Тебе бы восстановиться дня два или даже три, — сказал Фред, поглаживая подбородок. — Чем бы тебя занять.
— Фред, просто убей меня. Я не хочу и не буду хоть как-то относиться к происходящему здесь, — угрюмо и обречённо попросил Гарри.
Зельевар неприятно засмеялся.
— Котик, смерть — это высшая награда, которую ещё нужно заслужить. А ты пока что заслужил только физический труд, но не способен даже на него, потому что сил у тебя нет.
Уизли резко и громко хлопнул в ладоши, воодушевлённой какой-то идеей. Фред достал с полки увесистый том и сунул его в руки Гарри.
— Вот, — гордо провозгласил зельевар. — Простейшее пособие по интоксикациям. Даю тебе два дня на изучение.
— Иначе что? — мрачно переспросил Поттер, который даже не планировал это открывать.
Фред хмыкнул.
— Мне казалось, что Андерсон предлагал пустить тебя по кругу? — с усмешкой спросил он. — По-моему, отличная идея для начала. Достаточно мотивирует?
Вопрос был риторическим.
Гарри вернули обратно в подвал и посадили в самую первую камеру, рядом со входом, где было наибольшее количество света. К собственному ужасу, аврор осознал, что пока он валялся в карцере, всех остальных увезли. Он остался один во всём подвале, за исключением Малфоя за закрытой дверью и охранников.
Поттер раздражённо посмотрел на третью камеру вдалеке, испытывая огромное желание зло рассмеяться. Как же, сдох Фред. Живее всех живых.
Как, однако, мало нужно, чтобы дать человеку надежду. Просто намёк на то, что всё будет хорошо, — и ты сам додумаешь идеальную картинку.
Несмотря на желание разорвать книгу, здравый смысл подсказывал, что так делать не стоит. Поттер пытался погрузиться в чтение, не понимая ровным счётом ничего из написанного.
Под вечер у него началась истерика. Гарри дали два дня на изучение того, что он вообще не понимал. Том был огромным, а Поттер прочитал от силы пятую часть. Перспектива оказаться выебанным толпой хрен пойми кого виделась слишком реальной.
Гарри раздражённо отбросил книгу и закрыл лицо руками.
Работая в Аврорате, он слышал истории о жертвах похищения, о методах работы с ними и прочие ужасы. Но он и представить не мог, насколько, оказывается, всё тоскливо и безнадёжно с этой стороны.
Как Поттер вообще ухитрился победить Тёмного Лорда?
Ответ нашёлся практически сразу: у него тогда были союзники, даже в подвал Малфой-Мэнора их загрузили всех вместе. Единственным же другом в этом дерьме Гарри мог с натяжкой назвать полуслепого пленника карцера.
Про то, что ещё и мотивация тогда была, вовсе упоминать не стоит.
Вопрос, наверное, был глупым и наивным, но Поттер до сих пор не понимал, как можно дойти до такой жизни. Не чувствовать никаких угрызений совести, словно всё идёт как должно.
Любой каприз за ваши деньги.
Буквально пару дней назад Фред нашёл первых попавшихся людей в коридоре и попросил принять участие в избиении Гарри, предварительно утащив пленника в подвал. Те «избранные» даже бровью не повели.
Другой пример: братья Андерсоны, те ещё сволочи. Если бы Гарри встретил их на улице, то решил бы, что они донельзя дружелюбные соседи и в целом отличные люди, крайне приветливые и открытые, которых можно пригласить попить чаю с пирогом, а в субботу и в церковь вместе сходить.
Чудовищно. Отвратительно, грязно и низко.
Поттер усмехнулся, понимая, что даже Волан-де-Морта он мог поставить в пищевой цепочке выше — Лорд хотел власти, и его жестокость произрастала из этого. А чем объяснить жестокость тех, кто попал сюда? Простой жаждой наживы?
Вот оно, действительное дно. Ниже падать, наверное, некуда.
Продать свою душу за тридцать сребреников, мать вашу. И продолжать делать это ежедневно.
Гарри лёг на жёсткую койку и уставился в потолок. Какие у него в целом перспективы? Подвергаться постоянному насилию в разных вариациях или же добровольно помогать зельевару. И первый вариант в свете последних событий виделся более заманчивым, особенно учитывая, что исход второго так же плох. Поттер не был идиотом и понимал, что его ждёт зависимость или передоз. Так его и выкинут.
Вспомнив, на что стал похож Малфой, который употреблял какую-то дрянь постоянно, Гарри почувствовал, что у него в глазах собираются слёзы. Приплыли.
Напомнив самому себе, что он аврор и великий герой, Поттер сжал переносицу и глубоко вздохнул.
Нужно втереться в доверие, попытаться выжить и сбежать отсюда.
Повторяя это самому себе как мантру, Гарри взялся за книгу.
Поттер едва нашёл место, на котором остановился, когда охранник за углом громко выругался, услышав писк. Что-то ударилось об стену: видимо, надзиратель швырнул ведро или какой другой предмет.
— Блядь, нас Фред придушит, — раздражённо сказал мужчина напарнику. — У нас, сука, опять крысы! Откуда они вообще берутся? Мы их уже раз десять с тобой травили.
— Восемь, — заметил второй надзиратель. — Да скажем Фреду, что дерьмо его отрава и не действует, пускай другую сделает. Чё он, яды варить не умеет, что ли? Он же охренеть какой гений-отравитель, может, напутал чего спьяну. Я бы, наверное, уже сдох столько бухать.
— Ага, — гаркнул первый. — Можно я засниму на видео, как ты пойдёшь это говорить нашему главному? Ты, что ли, ни разу не слышал, как он понтуется своей лицензией? Хрен пойми, как он вообще её получил. И вообще Фред вроде бросил пить и на какую-то наркоту пересел. Говорят, что поспокойнее стал, но всё равно ёбнутый.
— Разве? — искренне удивился собеседник. — На наркоту? На спор же в прошлом году они на пару с оракулом обдолбаться пытались, кое-как потом откачали его дружка. Фред ещё напился и орал на весь дом, что он целитель и Шульц будет жить. Или ты был в отпуске и не видел этот прикол?
Первый заржал.
— Серьёзно? Какой целитель, он же помешанный. Вот у «свидетелей» был, да.
«Свидетели», как Гарри известно, были убийцами. В большинстве своём отчаявшимися, брошенными людьми. Часть из них — бывшие Пожиратели, которым совсем нечего терять. Группировка полностью ликвидирована пять лет назад.
Столь интересный и познавательный разговор был прерван завывшим Малфоем. Охранники синхронно застонали, и один из них взял ключи, чтобы пойти и ударить пленника.
— Когда ты уже сдохнешь, — вслух спросил надзиратель, закончив традиционно избивать Драко в карцере и вернувшись на пост. — Какая живучая мразь.
— Прямо как наши крысы, — пошутил второй.
Фред почему-то передумал и заставил притащить к себе Поттера утром следующего дня. Зельевар в своём обычном обличии жадно разглядывал пленника, которого до сих пор держали двое, прежде чем поинтересоваться:
— Как спалось в заточении, принцесса?
Возможно, интерес Уизли можно было как-то вывернуть в свою сторону, если бы не тошнило от одной только мысли.
Фред пощёлкал языком.
— Какой ты у меня неразговорчивый, — Уизли шутливо погрозил пальцем. — Но у меня есть пара идей, как развязать твой язычок и сделать тебя покладистым.
Поттер упрямо молчал и тяжело дышал, решив, что ни в какие коммуникации с Фредом больше вступать не будет.
— Полночи не мог уснуть, всё думал, что же такое с тобой сделать. И, не поверишь, придумал.
Уизли подошёл к шкафу, плотно заставленному бутыльками, и достал оттуда прозрачный флакон с чёрной жидкостью.
— Должен тебе признаться, — с нескрываемой тоской сказал Фред, — но я не фанат физического насилия — это так скучно. Знаешь, котик, как-то без души.
Поттер не понимал, к чему ведёт зельевар.
— А в этом кабинете такой чудесный ассортимент, в том числе практически полностью безопасных веществ. Представляешь, ни зависимостей, ни побочных эффектов! Просто чудо.
Флакон в руках Уизли совсем не походил на что-то невинное. Фред подошёл ближе и маниакально улыбнулся.
Державшие Поттера схватили его крепче, понимая, что планирует сделать зельевар. Уизли вытянул зубами пробку и уже привычно ухватил пленника за челюсть, заставляя открыть рот. Не сказать, что Гарри особо сопротивлялся: тут шансов не было никаких.
В горло была влита густая масса, напоминавшая слизь. Ладно хоть безвкусная.
Фред опустошил в него весь флакон, а после похлопал по щеке.
— Слушайте, а посадите-ка мою принцессу в карцер. Мне кажется, что это будет крайне забавно.
Пока Поттера вели обратно, он пытался понять, что же такое в него влили, но никакой разницы между состояниями «до» и «после» не было. Гарри закинули в камеру, где он сел на то же место в углу, начав паниковать.
А ведь рыжая сука вполне могла дать ему, например, яд с отсроченным действием. Всё, что угодно.
Словно в подтверждение, в прохладной и влажной камере резко стало жарко, а воздуха в лёгких перестало хватать. Сердце забилось так, как будто Поттер только что марафон пробежал.
По вискам уже струился пот, а одежда неприятно ощущалась на теле, словно царапала кожу, отчего отчаянно хотелось её снять.
— Опять Поттер? — прохрипел Малфой из другого угла.
Гарри тряхнуло, и именно тогда его, будто по щелчку, накрыло болезненное возбуждение, от которого свело зубы, а в паху начало тянуть с такой силой, словно ещё минута, и яйца просто отвалятся.
Руки тряслись, а кожа покрылась мурашками, став невероятно чувствительной: мягкая поношенная футболка ощущалась наждачкой, но это всё отходило на второй план, отдавая ветвь первенства происходящему ниже.
Полностью вставший член, чувствительность которого возросла до такой степени, что стала до слёз болезненной, пульсировал и сочился смазкой. Она выплёскивалась настолько обильно, пытаясь избавить орган от неприятных ощущений, что нижнее бельё промокло насквозь за считанные минуты. Тело отчаянно требовало разрядки, крича каждой клеткой о том, что нужно прекратить сейчас же.
И, словно этого было мало, Поттера снова тряхнуло, заставив слегка изменить позу. От неловкого и резкого движения головка сильнее прижалась к влажной и натянутой ткани белья, чего оказалось достаточно для того, чтобы перевозбуждённый орган начал изливать потоки семени под звуки сиплого дыхания сокамерника всего в каких-то паре метров от него.
Гарри закусил руку до крови, пытаясь скрыть жалкие, болезненные всхлипы.
Никакого облегчения или удовольствия от неожиданной разрядки не было. Борясь с желанием прикоснуться к себе, чтобы хоть немного унять неутихающий зуд, ставший лишь сильнее после семяизвержения, Поттер услышал шорох, сопровождаемый кашлем.
Малфой задержал дыхание, прислушиваясь к происходящему рядом.
— Тебя накачали чем-то? — недовольно проскрипел Драко, не утруждая себя вставанием на ноги, и просто подполз ближе. — Не вижу ни черта.
Малфой, может быть, и хотел как-то помочь, но в нынешней ситуации это казалось издевательством. Гарри постарался отодвинуться от приближающегося Драко, но тот слишком хорошо ориентировался на звук. А может, это Поттер слишком громко дышал.
К лицу приближалась чужая рука, и тогда Гарри не выдержал и всё-таки с силой отпихнул Драко от себя, заставив потерять равновесие и плюхнуться на зад.
— Не трогай меня, — отчаянно проговорил Поттер, не узнавая свой голос.
— Тогда объясни, чем накачали, — Малфой закашлялся.
Унижаться перед чёртовым Драко тем, что стояло так, что он был готов прямо сейчас выебать весь дом три раза по кругу, совершенно не хотелось. Да и вообще позиция Малфоя в этой истории до сих пор неясна.
— Так чем накачали? — строго и настойчиво повторил вопрос Драко, даже не утруждая себя сменой позы.
Гарри мысленно досчитал до десяти, спрятал лицо в руках и решил, что хуже уже вряд ли будет, поэтому с трудом выдавил из себя:
— Что-то чёрное. Густое.
— Из четвёртого шкафа слева? — методично спросил Драко. — Вторая полка сверху?
Поттер неверующе уставился на силуэт Малфоя в темноте.
— Да, — подтвердил Гарри.
Малфой хмыкнул, а потом последовала лучшая реакция из всех.
— Спадёт минут через десять, — без какого-либо энтузиазма сказал он и отполз обратно на своё место, теряя всякий интерес. — Можешь подрочить, если хочешь.
Лучший помощник, блядь. Зачем тогда было вообще спрашивать?
— Большое спасибо за моральную поддержку, — ядовито проговорил Поттер, сидящий в луже собственных выделений.
— А чего ты… — на этом Малфой снова закашлялся, словно внутренности пытался выхаркать. Мерлин, что у него с лёгкими.
Драко, хрипя и кашляя, на ощупь подобрался к заначке в стене и достал новый бутылёк, из которого отхлебнул.
— Мне нужно срочно подлечиться, — оповестил Малфой пустоту. — Хочу в отпуск и на море, надоело всё.
Несмотря на откровенно идиотскую ситуацию, Гарри заржал.
— Да тут неплохо, что ты, — сказал он. — Кормят, и крыша над головой есть.
Драко сел обратно на пол, прежде чем выдал ещё более безумную реплику.
— Знаешь, Поттер… Ещё очень хочу круассаны, — задумчиво протянул он. — С шоколадом. И латте с миндальным сиропом.
Понятно, Малфой и правда был не в себе. Ожидаемо, на самом деле.
— Ты как здесь оказался? — осторожно поинтересовался Гарри, не ожидая, что Драко ответит.
— Меня похитили, — просто ответил Малфой. — Так что так же, как и ты.
— А почему ты тогда отсюда не выберешься, если знаешь как? — спросил Поттер, вообще не понимая логики. Хотя, учитывая, что Драко сошёл с ума, может быть, ему нравилось сидеть в карцере и рассуждать о круассанах с кофе.
Малфой фыркнул.
— А зачем? — в ответ произнёс он, подтверждая теорию о собственной неадекватности. — Сам же сказал, что тут неплохо.
Убедившись в том, что Драко и правда обезумел, но готов к разговору, Гарри решил, что можно хотя бы попытаться расставить все точки в этой истории, и, не рассчитывая на нормальный ответ, задал самый идиотский вопрос из всех возможных.
— Малфой, ты ведь тоже преступник, да? — мрачно проговорил он.
В ответ тот заржал:
— Поттер, я Пожиратель с шестнадцати лет, если ты не заметил.
Поразительно, но тон Малфоя ухитрялся раздражать даже спустя столько лет. Конечно, не настолько сильно, как раньше, но всё равно подбешивал.
И Гарри хотел было вслух упомянуть этот факт, когда понял, что, переключившись на этот бессмысленный диалог и размышления о ментальном здоровье Драко, он почувствовал себя намного лучше. Нет, состояние до сих пор было спорное, но аврор хотя бы соображать начал, да и зуд поутих. Поттер глубоко вдохнул влажный воздух, наконец-то снова уловив знакомый слабый запах гнили, заполнивший камеру.
Малфой хрипло вздохнул на фоне.
— Как же всё достало, — угрюмо сказал он. — Десять с хреном лет, и всё ради чего?
Поттер удивлённо посмотрел в сторону Драко, который практически слово в слово повторил всё то, что Гарри говорил самому себе последние пару лет, вставая по утрам в Аврорат.
— И ведь живу зачем-то, — мрачно продолжил свою реплику Малфой, особенно тяжело вдохнув. — Лучше бы сдох.
Драко замолчал и вскоре уснул, а Поттер, которого полностью отпустило от зелья, пустым взглядом смотрел в стену напротив.
Гарри надеялся, что, измученный, тоже уснёт, но в голову лезла всякая муть.
Поттер не особо любил оглядываться назад, предпочитая жить только настоящим и будущим. Это было и логично: в прошедших днях хорошего было мало.
Детство — Дурсли, школа — Тёмный Лорд. Да, и там, и там были редкие моменты радости, но сейчас они казались вымученным пшиком блёсток над окровавленным телом.
После победы Поттер поступил в Академию, практически сразу женившись, и в этом состоянии существовал уже одиннадцать лет.
Наверное, остатки оптимизма, которые его грели, погасли на втором году работы. Может быть, чуть раньше, а, может быть, позже, но однажды настал тот момент, когда круг его реальных интересов сузился до нового сезона сериала.
Одним утром Гарри проснулся и принял то, что ему безразлично всё.
В одиннадцать он восхищался магией, потом полётами, а став старше влюбился. Сейчас же он смотрел сраный ситком и надеялся, что Джинни не начнёт его снова пилить за неправильно поставленную зубную щётку.
Отдел легализации доломал Поттера окончательно. Отлаженная машина, бюрократический ад, где любой закон должен быть истолкован так, как должно. Сухие фразы, лишённые чувств, эмоций, и люди, превосходно понимающие, куда они попали.
Да, в Аврорате были и те, кто ошибался, но они быстро уходили. Год, максимум два.
Гарри работал уже семь, а в своём отделе — пять. Его «королевство» считалось самым бесчувственным во всей системе Аврората ещё и потому, что состояло только из бумаг. Оформи всё по правилам, и «розарий» с лёгкой руки легализатора получит лицензию и станет таблетками от головной боли.
Правила. Законы. Следование инструкциям.
Всё, как должно.
Джинни хотела детей, но почему-то не получалось. Гермиона не так давно родила, но снова работала. Рон занимался магазином вместе с Джорджем.
Поттер фыркнул от ехидного смешка: интересно, а Уизли вообще встречался со своим близнецом в последнее время? Что-то подсказывало, что вряд ли.
Друзей, как считал Гарри, у него уже не было: Гермиона с головой погрузилась в радости материнства, а Рон кривился от того, что все темы их разговоров сводились к работе Поттера — аврор был отвратительным собеседником, мрачным, безэмоциональным и чопорным.
С Джинни отношения только портились, а Гарри весь последний год раздумывал завести собаку, чтобы хоть она ждала его возвращения домой.
Угрюмое создание, которое когда-то было гриффиндорцем, мечтавшим… А Поттер и не знал о чём: он всегда плыл по постоянно меняющемуся течению, желая спасти свою шкуру и победить Тёмного Лорда. Великий герой, некогда храбрый, смелый, безрассудный…
Дрочащий по ночам в ванной, лишь бы не выслушивать очередные стенания жены.
Лучше бы сдох.
