Глава 3
28 апреля 2022 г., 22:52
Ничего.
Ровным счётом ничего не произошло с Фредом Уизли, который всё так же стоял и смотрел на Поттера безжизненными, потухшими голубыми глазами. Холодными и бесчувственными, прямиком с брошюры для поступающих в Аврорат, где рассказывали о том, как вычленить маньяка из толпы.
Наверное, часть Гарри, которая до сих пор зачем-то верила в лучшее, надеялась, что это и правда не тот же человек, что якобы умер чуть больше десяти лет назад, и следом додумала то, чего не было.
— А ведь мы с тобой родственники, — мрачно сказал Поттер. — Я же женился на Джинни.
— Здорово, — безразлично одобрил Фред. — Но я всегда считал, что вы так себе пара. Я бы на твоём месте предпочёл Гермиону. Уверен, она по тебе сохла.
Уизли вернулся к столу и убрал зелья на место, прежде чем начать разливать содержимое котла по бутылькам. Надо же, ещё одна партия оборотного. Гарри наблюдал за действиями зельевара, когда у него вырвалось:
— И как же ты всё-таки выжил?
Фред щёлкнул языком и хитро глянул на него.
— Ничего тебе не скажу, — ехидно ответил он. — Не потому, что не хочу отвечать, а потому, что не люблю допросы. Всей душой не перевариваю.
Экспериментатор, трудоголик, педант и перфекционист. Говорят, что болтливый…
Такая зайка от этих седативных.
Гарри судорожно вспоминал всё то, чему когда-то учился, и пытался составить в голове портрет преступника, который стоял перед ним, погружаясь всё глубже и глубже, пытаясь понять, где начинается цепочка истинных мотивов. Втереться в доверие — пожалуйста, но вопрос в другом — к кому втираться в это доверие.
Осознание того, что настоящий человек находится не то что под дружелюбной маской, а где-то очень и очень глубоко похоронен, было открытием сегодняшнего дня.
Почему-то вспомнился Малфой, который, когда записался в Пожиратели, только и делал, что ссался от страха, хоть и навешал на себя флёр крутости.
Точно, как он про тёмную лошадку из подвала забыл!
Ирония в том, что сейчас Поттеру казалось намного более реальным выбраться отсюда, чем каким-то образом добраться до Драко из подвала.
Фред отвлёкся от котла и усмехнулся.
— Ты слишком громко думаешь, принцесса, — ехидно сказал он, пристально глядя Гарри в глаза.
У того всё упало: зельевар был легилиментом. Вот тебе, Поттер, и побег.
Неожиданно для самого себя, но Гарри заржал в голос.
— Блядь, а ты точно не Спейп? — сказал он. — Он так-то тоже помер.
Уизли уставился на Поттера с выражением истинного ужаса: даже черпак в руке дрогнул, пролив часть обратно в котёл.
— Вон сколько общего, — сквозь смех выдавил Гарри. — Чёрная метка вроде есть, легилимент, зельевар. Да и характер похож.
Уизли задумался, а потом удовлетворённо хмыкнул.
— Вот вроде бы ты и глупость сморозил, но предложение получилось гениальным, — похвалил Фред.
Уизли что-то крикнул, подзывая бугая из коридора. Охранник вошёл и взял Поттера за плечо.
— Раз ты меня удивил, то исполню и твоё тайное желание, — заговорщицки прошептал Фред, не забыв подмигнуть. — Сладких снов тебе, принцесса.
Гарри вели уже знакомыми коридорами в подвал, и он совсем не понимал, в чём заключается подарок больного на всю голову зельевара. Поттер было подумал, что его куда-то в сторону пыточных ведут, но нет. Впереди замаячила знакомая камера со сквибом Алексом, но они остановились раньше.
Бугай полез в карман, чтобы достать ключи от третьей.
Поттер не верил, что такое возможно, но его впихнули в камеру к Малфою.
— Добро пожаловать в карцер, — сообщил на прощание охранник и захлопнул дверь.
Гарри моргал, пытаясь разглядеть хоть что-то в практически полной темноте. В камере совершенно отвратительно воняло гнилью.
Наконец, Поттер сумел разглядеть костлявый силуэт в углу, который изредка и с хрипами дышал. Драко склонил голову и смотрел куда-то в пол, полностью игнорируя происходящее вокруг. Гарри осторожно подошёл и присел рядом с ним, больше напоминавшим поломанную куклу, а не человека.
— Малфой, — осторожно позвал Поттер, но новый сокамерник никак не отреагировал. — Драко.
Он слегка приподнял голову, словно не в состоянии держать шею ровно, и чуть более шумно вдохнул. Гарри коснулся острого плеча с запёкшейся кровью, понимая, что тот ни много ни мало при смерти. Малфой был совершенно истощён, а запах гнили исходил от него самого.
Поттер не был уверен, что даже если залить его зельями, это хоть как-то поможет: Гарри ещё во время учёбы проходил практику в Мунго, где ему достаточно внятно объяснили, что магия не всемогуща.
Происходящее здесь было чудовищным, но Поттер устало сел рядом с бывшим школьным врагом, по какой-то причине чувствуя себя виноватым, что всё сложилось именно так.
Он так просидел, наверное, с полчаса, когда Малфой дёрнулся и внезапно прислонился ближе, словно пытаясь согреться.
А ведь они больше десяти лет не виделись, надо же. Вот тебе и первая встреча практически на юбилей окончания школы. Хотя, с натяжкой можно было назвать седьмой курс учёбой, но не суть. ЖАБА Поттер не сдавал, сразу поступив в Аврорат, а куда пропал Драко, и не знал. Но, судя по увиденному, ничего хорошего с ним не случилось.
Так Гарри и уснул, думая о превратностях судьбы, прислонившись затылком к холодной, влажной стене, и с головой Малфоя на плече.
Утром за ним пришёл Фред собственной персоной, озарив комнату Люмосом. Поттеру сначала показалось, что у него глаза сейчас вытекут от резкого белого света. На плече всё так же спал Малфой, словно ничего и не произошло.
Гарри поначалу подумал, что тот умер за ночь, но Драко продолжал хрипло и редко дышать. Держа палочку в руках, Фред подошёл ближе и присел на корточки, рассматривая живой труп. Поттер не шевелился.
— Какая же живучая тварь, — с нескрываемым восторгом сообщил Уизли. — Практически полностью слепой, дышит кое-как, глотка сожжена, накачан под завязку, но смотри — ещё живой. Просто чудо!
Гарри хотелось ударить Фреда. Наверное, ему никогда и никого так сильно не хотелось ударить, как этого зельевара.
Уизли взял Драко за подбородок и с силой встряхнул, заглядывая в мутные глаза. Малфой никак не отреагировал, а Фред отложил палочку и достал из кармана фонарик, пристально разглядывая зрачки.
— Мой лучший подопытный, — гордо проговорил Уизли, выключая фонарик. — Пойдём, принцесса, сегодня мы начинаем нормально работать.
Несмотря на заявление Фреда, Гарри сначала всё-таки отправили мыться, сообщив, что после карцера от него воняет падалью.
Нахождение рядом с реальным объектом экспериментов Уизли окончательно лишило веры в благоприятный исход и светлое будущее.
Мрачный и в полном отчаянии Гарри вошёл под конвоем в кабинет Фреда, где замер в дверях.
Драко, стоит сказать, «сильно изменился за лето».
Этот Малфой, в сравнении с версией из карцера, не то что источал здоровье, а вообще выглядел роскошно, хоть и чувствовалось, что жизнь его значительно потрепала, да и в целом с годами он начал походить на крысу. Из странного, в тёмном подвале Поттер просто не разглядел, что на левой щеке у Драко был уродливый рваный шрам, а на шее с правой стороны набита татуировка. На нос он водрузил очки, а сам стоял у книжной полки и держал в руках третий том Миллера по ядам, который с интересом листал.
Субъективно, но в очках, халате и с книгой Драко походил на ботаника, которого избивают всем двором за школой. Перчаток, которые постоянно носил Уизли, словно боялся повредить руки, на нём тоже не было.
Исхудавшие кисти Малфоя были покрыты сухой, грубой и многократно сожжённой кожей.
Поттеру не нравились эти психологические игрища, затеянные зельеваром: Уизли словно специально издевался.
— Ну, как я тебе? — томно спросил Фред и покрутился. — Так больше нравлюсь?
Голос у «Малфоя» тоже был странноватый: он немного сипел, а дышал так же тяжело, как и подвальный.
— Такое чувство, будто ты не наркотой меня собрался кормить, а трахаться, — раздражённо сказал Гарри.
Зельевар убрал книгу на полку и подошёл ближе. Оказалось, что помимо шрама на щеке у него был ещё достаточно глубокий на губе, а по шее шла череда старых ожогов. Рисунок на шее оказался странными вензелями, видимо тоже обозначением какого-то синдиката.
Ладно, вблизи он вообще на ботаника не походил.
— Какой энтузиазм, котик, — вдохновлённо проговорил Фред. — Но я же ещё вчера пообещал тебе рассказать, чем же мы будем заниматься, так что, давай начнём с этого.
Зельевар отошёл к столу и поставил на него с пола коробку, плотно набитую мешками.
— Моя задача состоит в том, чтобы придумывать всякие новые штуки, — принялся объяснять Фред. — Сам я только создаю рецепт и далее отдаю на производство. У нашего бизнеса есть конкретные цели: доступно, дёшево для закупки и интересно для конечного потребителя. Цена сбыта нас с тобой уже не интересует. Однако, сейчас большие трудности с поставками компонентов, поэтому работаем в условиях ограниченных ресурсов. Нужно срочно менять составы и выводить на рынок что-то новое, иначе потонем: ни один из имеющихся рецептов невозможно воспроизвести в нормальном объёме. Есть вопросы?
— Да, — не задумываясь ответил Поттер. — Какого хрена вас всех ещё не закрыли?
Фред профессионально мерзко застонал голосом Малфоя, поразительно точно попав в интонации последнего. Гарри сначала даже решил, что ослышался.
— Нормальные вопросы, котик.
Гарри потёр затягивающийся порез на щеке: он ужасно чесался начиная со вчерашнего дня.
— И что я буду делать? — всё-таки спросил он.
— Ты будешь пробовать мою продукцию, — сообщил Фред. — Меня интересует конечный результат, и нужен минимальный эффект, чтобы правильно дозировать препараты для продажи в большем объёме уже зависимым.
Поттер уставился на Уизли, резко осознав, что ему предстоят не «эксперименты», а употребление наркоты в разных дозах. Фред в лице Малфоя в ответ глянул на него, а потом заржал.
— Только не говори, что всерьёз думал, что будешь сидеть и рассказывать, какие испытываешь эмоции от смеси мака и перечной мяты. Образно говоря.
Гарри неверующе поднял руку, прерывая зельевара. Много чего хотелось сказать, но слова не шли.
Фред пожал плечами.
— Нет, ну если так хочешь, то можешь вернуться в подвал, я тебя не держу. Не забудь только сообщить моим коллегам, что передумал. Ах, и Карл до сих пор про тебя спрашивает, держу в курсе.
Вот тебе, блядь, и забрал коробку со счастливыми зельями вместо Маковски. С другой стороны, на вечеринку в честь Хэллоуина Гарри всё-таки не попал. И обещанный отпуск от работы получил.
Полный пиздец.
— А зачем тебе нужен я, если у тебя есть Малфой в подвале? — раздражённо спросил Гарри. — Я всё равно ничего не понимаю в варке этих сраных зелий любого типа и уровня, а пробовать может кто угодно, тут мозгов много не надо.
Фред не удержался и вздохнул.
— Потому что, — медленно заговорил зельевар, словно объяснял умственно отсталому, — названный тобою молодой человек пережил несколько сильнейших интоксикаций, после которых не воспринимает практически никакие вещества. А у нас наркота, и я не смогу правильно рассчитать дозу, если начну всё подгонять под его резистентность. Люди будут дохнуть как мухи, кому мы будем продавать товар? У нас другая цель, а привозят к нам или наркоманов, или магглов. Я же хотел кого-то «чистого», принцесса.
Гарри вскипел.
— И у Драко Малфоя, оказывается, такая же проблема с интоксикацией, как и у Фреда Уизли. Что за театр одного актёра ты тут устроил, Малфой? Кого ты держишь вместо себя в подвале?
«Драко» достал было из кармана зелёный бутылёк, но задумчиво посмотрел на него и отставил на стол, передумав пить.
— Никакой это не театр, — мрачно сказал Уизли, разглядывая зелье. — Сейчас я тестирую на нём яды медленного действия — моё новое хобби, а ни что другое его убогое тело не годно. И ты уж должен знать, что у многих зельеваров серьёзные проблемы со здоровьем. Или вас и этому в Академии не учат?
И ведь Фред был прав, а Гарри просто об этом позабыл, потому что не особо сталкивался с подобным в работе, будучи закопанным в законы и разрешительную документацию. Даже если варить бодроперцовое постоянно, можно сжечь себе слизистые, что уж говорить о человеке, который дышит парами психотропных веществ.
Поттер прищурился, зацепившись за новый факт, тупой и донельзя очевидный, но откровенно проёбанный, видимо, по причине его простоты.
Настоящий Уизли совершенно не походил на настоящего зельевара, изготавливающего тяжёлые вещества, в отличие от стоящего напротив Малфоя, от которого несло проблемами со здоровьем и годами практики.
Ответ простой и на поверхности: Драко действительно давно и плотно увлекался подобным дерьмом, а вот занимался ли этим Фред на самом деле?
Новая догадка ошарашила Гарри, дополняемая знаниями о вскрывшейся легилименции Уизли.
В подвале «ключников», видимо, держали настоящего Малфоя, гения химической мысли и практика, из которого выкачивали знания, параллельно с этим заставляя сидеть на какой-то дряни. Яды, как сообщил Фред?
Ситуация стала до смешного спорной. Несмотря на чувство сострадания, которое вызывало измученное в подвале тело, понимание того, какой человек там находился, порядком поубавило пыл. Вполне вероятно, что настоящий Драко был значительно хуже, чем Фред.
Гарри придирчиво осмотрел Уизли в образе «пышущего здоровьем» Малфоя, окончательно убеждаясь в своей версии. Драко с лёгкой улыбкой смотрел на него в ответ, всё так же хрипло и медленно дыша.
— Ладно, — наконец сказал Поттер. — И что же ты хочешь, чтобы мы с тобой делали?
Фред смягчился.
— На повестке сегодняшнего дня у нас «розарий». Слышал о таком препарате?
Гарри захотелось истерично заржать: его коллеги авроры уже третий месяц пытались понять, откуда идёт трафик этой дряни. «Розарий» представлял собой небольшие таблетки насыщенного розового цвета с достаточно мощным стимулирующим воздействием для его цены и вызывал лёгкие аудиовизуальные галлюцинации. Бонусом шло очень быстрое привыкание, вытекающее в сильнейшее похмелье без повторной дозы. Обладая симпатичной оболочкой, якобы лёгким эффектом и поразительно низкой ценой, эта гадость расходилась как горячие пирожки среди молодёжи разного уровня достатка.
Совесть и гордость истерично заверещали, а к горлу подступила тошнота. И поэтому Гарри сделал то, что и должен был сразу, ещё в самый первый день, вместо того чтобы даже пытаться разговаривать с этим человеком.
Аврор послал зельевара нахуй, решив, что лучше сгниёт в подвале без пары органов.
В тот день Поттера впервые по-настоящему избили. С чувством, с толком, демонстрируя абсолютно все свои навыки и умения.
Столь ответственная миссия была передана сомнительного вида членам банды, пока Фред сидел на стуле и с явным удовольствием наблюдал за процессом. Всё ещё в обличье Малфоя, он вальяжно развалился на своём месте, словно перед ним развернулось самое чудесное представление из возможных.
Уже ничего не соображая от боли, теряя сознание, Гарри увидел краем глаза, как с него спадает оборотное, являя знакомую рыжую шевелюру.
Словно в насмешку, Фред приказал снова загрузить Поттера в карцер, о чём тот узнал, когда очнулся в тёмном и влажном помещении.
Гарри казалось, что ему отбили абсолютно все внутренности. Практически в полной тишине он слышал где-то рядом цоканье когтей, видимо, в камере жили крысы. Малфой сипло дышал рядом.
Поттер с трудом сел и подполз к стене. В голове гудело, а вкус крови во рту не прибавлял хорошего настроения.
Повернувшись к силуэту Драко у противоположной стены, Гарри усмехнулся.
— Видимо, сгниём здесь вместе, — хрипло оповестил нового сокамерника Поттер. — Судьба та ещё шутница.
Неожиданно, совсем нежданно и негаданно, Малфой приподнял голову и чуть слышно сказал:
— Нет.
Гарри сначала решил, что ослышался, что ему просто повредили голову и начались галлюцинации, но Драко закашлялся и приподнял руку, похлопав себя по груди. Хрипы стали совсем отвратительными.
Поттер удивлённо рассматривал то, что когда-то было Малфоем, и хотел уже было переспросить, но тут он снова заговорил.
— Фред скоро сдохнет.
Гарри открыл рот от удивления, не совсем понимая, к чему ведёт Драко. Учитывая, что все вокруг утверждали, что он сумасшедший и чем-то накачан, вполне вероятно, что Малфой просто бредил.
Поттер судорожно перебирал в голове всё, что знал о душевнобольных, но внезапный собеседник снова откашлялся и с трудом выговорил:
— Седативные.
Гарри, осознав, что Малфой может что-то знать, воодушевился.
— Ты знаешь, как отсюда выбраться? — тихо спросил Поттер, не веря своему счастью.
— Да, — то ли сказал, то ли крякнул Драко.
И вот тогда произошло то, к чему Гарри был совсем не готов. Малфой снова откашлялся, а потом достаточно резво поднялся на ноги и подошёл к стене, выуживая оттуда какой-то камень. Драко достал из открывшейся ниши бутылёк и опустошил его, аккуратно вернув на место.
Поттер ошарашенно смотрел на возвращающегося на своё место Малфоя.
— Так ты живой! — ошеломлённо выдохнул Гарри.
— Конечно, я живой, — теперь голос Драко стал практически идентичным тому, что Поттер слышал днём. Может быть, чуть более низким и резким. — Какой идиот меня убьёт.
Мир перевернулся с ног на голову.
— Жаль, что не смогу вырезать кишки этой гниде наживую, — мстительно сказал Малфой.
Гарри глупо хлопал глазами, просто не понимая, как такое возможно.
— Ты можешь мне объяснить, как ты здесь оказался?
Драко странно выдохнул, а потом задумчиво спросил:
— Твой голос подозрительно мерзкий и слишком сильно похож на Гарри Поттера. Прошу простить, но я практически полностью слеп и тут темно.
Аврор тяжело вздохнул. Кажется, он хотел пообщаться с бывшим слизеринцем?
— Да, это я, — признался тот.
— Проблема в том, что я не верю никому. Докажи, — протянул Малфой.
Гарри как-то даже и задумался, как всегда бывает, когда, например, тебя просят назвать любое слово на букву «а», а ты такой взял и забыл сразу весь язык.
— Ну-у-у… Ты как-то прислал мне записку…
— Понятно, — перебил его Малфой. — Этот тупой и вымученный тон невозможно повторить. Так что же ты забыл у «ключников», Поттер?
— Меня похитили, — мрачно сообщил Гарри, решив, что нет смысла врать, тем более такому ценному союзнику. — Я аврор. Была закупка товара, а меня повязали братья Андерсоны.
— Любопытно, — хмыкнул Драко. Поттер был уверен, что тот замолчит, но Малфой неожиданно разразился огромной тирадой: — Безрассудно, глупо и в традиционном английском стиле. Уверен, что облава была наитупейшей, а в стороне стояло авроров пять. Будь у меня с собой деньги, я бы ещё и поставил сотню на то, что покупатель был под оборотным в кого-нибудь из действующего аврора, потому что на маггла разрешение не получили. Шесть допусков нужно подписать, если ничего не путаю.
Замечательно, феноменальные познания во внутренней организации аврората. Точно преступник — на слугу закона Драко не тянул.
Однако, несмотря на огромный список вопросов, воспалённый от боли мозг Гарри интересовало совсем другое, более личное, скажем так.
— Почему Фред говорит и ведёт себя почти как ты?
Малфой заржал как гиена, сопровождая всё это свистами из лёгких.
— Потому что идиот, — сказал Драко. — Больше ничего не скажу, так как Уизли возомнил себя великим легилиментом, а ты в этом деле был плох. Правда, сомневаюсь, что тебя достанут отсюда в ближайшие дни, но всё равно ничего говорить не буду.
Поттер шумно выдохнул.
— Ты поможешь мне выбраться отсюда? — прямо спросил Гарри.
Малфой хмыкнул.
— Если ты не заметил, то я и сам несчастный пленник при смерти, — протянул он.
После увиденного Поттер очень хотел с этим поспорить, но вместо этого осторожно сказал:
— Ты очень плохо выглядишь.
Драко фыркнул.
— Чуть хуже, чем обычно, — ответил Малфой. — Плевать — я не записывался на конкурс красоты.
Практически сразу после этого короткого разговора Поттер отключился, а следующие дни провёл в беспамятстве и бреду. Ему резко стало плохо, а по ощущениям ещё и температура подскочила, видимо, началось воспаление.
В камеру к ним никто не заходил, еду не выдавали, воду тоже.
Когда Гарри безразлично думал о том, что ещё немного и просто помрёт, где-то на краю сознания он отметил сухие длинные пальцы, вливающие ему в рот что-то из стеклянного бутылька.
Поттер не знал, сколько совокупно так провалялся, когда в карцер вошёл Фред, который окончательно привёл его в чувство резким и вонючим зельем, сунутым под нос.
— Хватит тут отдыхать, — сказал рыжий. — Отнесите его в лабораторию.
