Глава 7
8 мая 2022 г., 02:30
Поттера вернули обратно в подвал, где он лёг на уже знакомую койку, накрылся одеялом и раздражённо принялся анализировать тот факт, что его, походу, профессионально кинули.
Формулировка, выданная Малфоем, была не просто расплывчатой, а настолько неоднозначной, что Гарри раздражённо думал о том, что ему бы в политики податься, а не наркоту варить.
Поттер не понимал, с какого перепугу Фред просил привезти ему подопытного, а Драко теперь утверждал, что эксперименты ставить не собирается.
Мерлин, если бы Гарри хоть немного понимал логику зельеварения. Поттер достал из-под головы имеющуюся у него книгу по ядам, которую использовал вместо подушки, и покрутил в руках.
Теория и воздействие компонентов первого порядка. Базовые ноты.
Гарри пролистал книгу, словно она могла ему ответить, но, что вполне ожидаемо, страницы упрямо молчали.
Фред говорил, что тестирует на Малфое яды медленного действия, а значит, какие-то эксперименты он и правда ставил. Уизли, видимо, был практиком, но это никак не вязалось с тем, что Фред производил впечатление рядового маньяка, а не зельевара-теоретика, погрязшего в научной работе. Но зелья-то он точно варил, плюс начало гениальной работы по оборотным, прикреплённое поверх достижений Джорджа. Очевидно, предмет гордости. Достаточно старая публикация, а если Уизли этим активно занимался, то за последующие семь лет мог продвинуться намного дальше.
А ведь Фред ещё в первый день упоминал, что хранит оборотные в объёмах ста литров. Зачем ему столько? Неужто и правда с составами экспериментировал?
Хорошо, по порядку, что было точно известно про Уизли.
Во-первых, у Фреда явно был затяжной конфликт с Малфоем, скорее всего старый, но они вместе написали книгу по ядам, пока были у «свидетелей». Когда они разругались? Хороший вопрос, туда же можно отнести «почему» и «как давно», учитывая, что группировку ликвидировали ещё пять лет назад. Во-вторых, Уизли — легилимент. В-третьих, Фред превосходно владеет ножом. В-четвёртых, нездоровый интерес к ядам. В-пятых, он явно сидел на зелёных зельях.
Зелёные зелья, которые якобы делали людей счастливыми, но от которых они дохли как мухи. А не было ли именно это теми самыми седативными, упомянутыми Андерсоном?
Зачем Фред его пил? Простой наркоман? Опытный зельевар и подсел на нечто столь опасное? Звучало нелогично.
Поттер задумчиво смотрел в потолок собственной камеры и перебирал пальцами, понимая, что происходящее здесь скорее всего намного очевиднее, чем может показаться на первый взгляд, но как будто не хватало пары кусочков паззла, чтобы получить разгадку.
Подойдём с другой стороны. Малфой.
Во-первых, окклюмент. Во-вторых, сильно и давно болен, так как не испытывает какого-либо дискомфорта от собственного состояния, а значит, привык к нему и смирился. В-третьих, был заключён в карцер и подвергался пыткам с целью вытащить из него какую-то информацию. Однако не пытался оттуда выбраться и просто терпел. Малфой чего-то ждал?
Фред скоро сдохнет.
Хорошо, предположим что так. Но Драко уже представал в образе Уизли, а значит, Фред был жив. Или же кто-то из пары зельеваров ухитрился модифицировать оборотное так, чтобы оно позволяло превращаться в мёртвых.
Поттер вздрогнул от внезапной догадки.
Если это правда и в руках преступников была смесь, которая позволяла принять образ почившего человека, то это станет для них священным граалем. Просто представьте, что можно творить всё что угодно в обличие трупа.
Аврорат сойдёт с ума от происходящего. Разбои и грабежи под личиной мёртвых. Ни с того ни с сего воскресший Тёмный Лорд, например. Армия мёртвых в конце-то концов.
Хаос, безумие и анархия.
Гарри глубоко вдохнул, понимая, что кто-то из зельеваров, если не оба, лгали с самого начала. Скорее всего, им было плевать на «ключников» — Уизли и Малфой преследовали личные цели, а этот дом и злосчастная лаборатория стали простой декорацией.
Неужто дело действительно в этом самом оборотном?
Утром Поттера вытащили из камеры, отправили помыться, заново обрили и переодели в крайне приличную чистую одежду, прежде чем отвести к зельевару.
Несмотря на ранний час, за столом стоял Малфой в очках и халате, варил что-то сразу в трёх котлах и методично делал пометки карандашом на планшете. Выражение лица у него было крайне задумчивое, а выглядел он получше, чем вчера.
Гарри, который был здесь неоднократно, заметил, что в лаборатории что-то изменилось. Отбросив то, что теперь здесь сильно воняло свежесваренными зельями, чего не было во времена Фреда, отметил, что произошла и небольшая перестановка. Практически незаметная, но если присмотреться, это становилось явным.
В лаборатории и до этого было чисто, но Драко убрал абсолютно всё, что было оставлено по разным уголкам: у Фреда и книга валялась на диване, и на столе лежали какие-то листы. У Малфоя же всё ровными рядами отправилось в шкаф.
— О, Поттер, — поприветствовал его Драко. — Ты как раз вовремя. Принеси мне кофе и какие-нибудь печеньки. Всю ночь потратил на этот сраный «розарий», уже ничего не соображаю, а работы ещё непочатый край.
Гарри глупо смотрел на зельевара. Малфой в ответ глянул на него.
— Чего встал? Иди, — повторил Драко.
— А куда идти-то? — неуверенно переспросил Поттер.
— Второй этаж, это же крыло, — Малфой уткнулся носом в первый котёл, придирчиво вдыхая переливающийся розовый пар. Закончив с инспекцией, Драко выпрямился, хмыкнул и потёр ноздри. — Спроси дорогу, если потеряешься.
От души, блядь.
Честно говоря, на первом курсе проходить мимо Пушка было не настолько жутко, как сейчас выходить из лаборатории на поиски долбанного кофе для Малфоя. Ладно, тогда у Поттера не было инстинкта самосохранения, он недавно появился.
Напомнив самому себе, что обещал быть послушным, а Драко упоминал, что убивать Поттера не собирается, Гарри, вспотев от ужаса, вышел из лаборатории.
Охрана смотрела ему вслед, но не двигалась. Наверное, это можно было назвать успехом.
Поттер спустился до второго этажа, который представлял из себя практически такое же зрелище, как и четвёртый. Отчаявшись и вообще не понимая, куда идти дальше, Гарри уже было решил, что это конец путешествия. Ещё и охранник начал подозрительно поглядывать. Внезапно на плечи легла тяжёлая рука.
— Какими судьбами, принцесса? — голос неприятный, значит Ганс. Поттер даже обрадовался: Христиан, судя по увиденному, был большей сволочью, хоть и звучал просто шикарно. Ему бы в певцы податься, а не вот это вот всё.
— Меня Фред отправил за кофе, — выдавил из себя Гарри.
— А, ну пойдём тогда, — легко предложил Ганс и повёл Поттера в нужную сторону, не убирая руки со спины. Первоклассный конвоир, чувствовались годы практики.
Андерсон довёл Гарри до места, которое оказалось обыкновенной столовой, где располагалось некое подобие ресторана. Почему-то Поттер удивился, что тут такое есть, хоть это и было донельзя логично — тот же Фред жил здесь постоянно, должны же где-то все питаться.
Подойдя к местному буфетчику, Гарри снова замялся: так-то Малфой никакой конкретики в очередной раз не дал, а вкусовые предпочтения хорька в списке интересов Поттера находились где-то на уровне новой стрижки очередной подруги Джинни.
— Чего тебе, принцесса? — спросил его мужчина, облокотившись на стойку, и тогда Поттер понял, что Малфой по ходу не обманул и его игрушку действительно здесь никто не собирается трогать. Правда, немного по другой причине, не той, которую можно было предположить изначально.
— Меня Фред отправил… — промямлил Гарри, но не успел закончить предложение, потому что мужчина за стойкой его перебил.
— Кофе и эклеры? — предположил буфетчик. — Или сегодня среда, а не четверг? Тогда галеты.
Не дожидаясь ответа, мужчина принялся собирать просьбу Малфоя. В воздухе сильно запахло миндалём.
— Передай Фреду, что я уволил Хью и у нас снова нормальные круассаны, — подобострастно улыбнулся мужчина, отдавая стакан и пакет.
Гарри глупо смотрел в стакан, где плескался кофе вперемешку с молоком и сиропом, начиная медленно осознавать масштабы творящейся здесь настоящей тирании Малфоя.
Возвращаясь в лабораторию, Поттер почувствовал себя увереннее, хоть и немного опасался, что к нему могут пристать, но теперь уже с другими намерениями.
Однако, если вспомнить, что зельевар был здесь главным, вряд ли кто был настолько смелым, чтобы влезть с ним в конфликт ещё и личного характера.
Гарри совсем этого не понимал. За то короткое время, когда он успел ознакомиться с «новым Фредом» и его истеричным поведением, Поттер искренне недоумевал, как Малфоя тут терпят и почему. Ладно бы ещё просто терпели, так ему чуть ли не в ноги кланялись и не молились на светлый лик. Странно, что икону в холле не вывесили.
В лаборатории Драко всё так же стоял возле котлов. Заметив вошедшего, он указал рукой на пустое место с противоположной стороны стола.
Поттер поставил принесённые угощения и, не зная, куда себя деть, неловко отошел в сторону.
Драко полностью игнорировал Гарри, полностью погруженный в работу. Поттер простоял так минут пятнадцать, когда не выдержал.
— Мал…
— Фред, — резко перебил его Драко, не поднимая головы. — Меня зовут Фред.
Ладно.
— Фред, что мне делать? — спросил Гарри.
— Книжку почитай. Подрочи. Обдолбайся. Погуляй, — навскидку предложил Малфой.
Воистину невероятные перспективы провести так следующие год с хреном. Возможно, сидеть в подвале было и не так тоскливо, как казалось на первый взгляд. Там, в конце концов, можно полноценно считать себя пленником.
Из плюсов: Драко хотя бы производил впечатление того, кого можно разговорить, в отличие от настоящего Фреда.
Решив, что злить Малфоя в любом случае не стоит, тем более когда он погружён в работу, Поттер подошёл к книжной полке, взял первую попавшуюся книгу и сел в дальний угол от зельевара на диван.
Поразительно, но это оказался очередная книга по зельям. Гарри хотелось истерично заржать от того, что, когда у него закончился этот ненавистный курс в Академии, Поттер с таким удовольствием выкинул все учебники, пообещав самому себе, что никогда в жизни больше не откроет ни одной книги по зельям, а теперь сидит в лаборатории и пытается читать это добровольно.
Ладно хоть это издание было попроще чем то, что хранилось у него в подвале.
Гарри не знал, сколько так просидел, когда раздался хлопок. Малфой погасил огонь и выпрямился.
— Готово, — оповестил Драко. — Модифицированный «розарий» из того дерьма, что у нас есть в наличии. Цирк с конями, блядь.
Малфой зачерпнул ложку и вылил обратно, глядя на густую поблёскивающую жидкость. Как бы ни хотелось это признавать, но «розарий» и правда был красив.
— Хочешь попробовать? — предложил Драко.
Поттер аж воздухом подавился.
— Нет, спасибо, — сказал он. — Как-то не хочется.
— Зря, — прокомментировал Малфой. — Лучше, чем эта партия, всё равно не будет.
Зельевар снова зачерпнул ложкой стремительно сгущающуюся жидкость, а потом сделал то, чего Поттер вообще не ожидал. Да и не думал, что до такого вообще дойдёт.
Драко облизнул ложку и перекатил смесь на языке, очевидно смакуя полученное.
— С голубянкой было поприятнее, но увы, — вынес вердикт Малфой и запил всё это дело кофе. — Не так сильно горчило.
Драко стоял и пил принесённый напиток, разглядывая Поттера в дальнем углу. Тот почувствовал себя крайне неуютно под пристальным взором и даже поёрзал.
— Что читаешь? — неожиданно спросил Малфой.
Гарри и сам был не в курсе, поэтому закрыл книгу и процитировал название.
— Продвинутое зельеварение, второй том, пятая редакция, авторство Харви Кливленда.
Драко хмыкнул, но никак не прокомментировал выбор литературы, резко сменив тему.
— И как же ты всё-таки оказался здесь, Поттер? Ты не похож ни на наркомана, ни на аврора. На проститутку тоже не тянешь.
Надо же, Малфой хотел вести праздные беседы. Пусть так, это даже и хорошо.
— Нет, я правда аврор. Работаю в отделе легализации и являюсь официальным лицом стажёрской программы Аврората. Про это часто пишут в газетах, — Поттер говорил медленно, подбирая слова.
— Понятно, — равнодушно произнёс Малфой. — Похвальное стремление бороться с преступностью. Отрадно видеть, что ты преуспел.
А вот и скотский характер Драко полез наружу.
Малфой отошёл от стола к шкафу и приложился к бутылке из-под какого-то алкоголя, где сейчас плескалось вчерашнее красное зелье. Помимо неё там стояли ещё другие крепкие напитки, вперемешку с тарой, наполненной препаратами. Ничего зелёного там не было, кроме абсента.
Гарри всё-таки не удержался, решив продолжить диалог.
— Ты сильно изменился за эти годы, — осторожно сказал он Малфою.
Тот вытер рот рукой и придирчиво посмотрел на своё отражение в задней зеркальной стенке шкафа.
— Да вроде не особо. Выгляжу так же, как обычно, — вынес вердикт Драко, ощупав старый шрам на щеке. — Немного устал разве что.
Раз Малфой уверен, что он в порядке, то переубеждать его точно не стоит.
Драко убрал бутылку обратно в шкаф, придирчиво поправил стоящую рядом. Закончив, зельевар потянулся, похрустел шеей и задумался.
— Так, принцесса, — выдал он спустя пару минут. — Раз ты решила тут сидеть, тогда я тебя напрягу. Проведёшь ревизию того, что осталось после набега Уизли, список я выдам, только найду сначала. Этот мудак заляпал все мои записи и куда-то переложил. Часть я уже нашёл, но нужно ещё поискать. Не мог же этот идиот их выкинуть?
Малфой по юношеству лет никогда не отличался скромностью, умением держать язык за зубами и контролировать себя в целом. Но слышать что-то подобное сейчас было крайне странно. Всё-таки в воспоминаниях Драко предпочитал разбрасываться оскорблениями, но никак не спокойно размышлять вслух.
И его голос… Низкий, слишком ровный и холодный. Словно мёртвый.
— Ты мне доверяешь? — с трудом удержавшись от смешка, поинтересовался Поттер, который в своём видении мира последнее что бы сделал, так это просил собственного пленника заниматься разбором запасов.
Зельевар разошёлся новой тирадой.
— Поттер, ты меня поражаешь своей наивностью, вот правда, — удивился Драко. — Может, конечно, это я успел потерять связь с другой реальностью.
Безэмоциональный тон вдруг сменился на резкий и агрессивный:
— Но если ты у меня специально накосячишь, то пойдёшь в карцере сидеть следующие две недели. Я не такой идиот, как Уизли, который дальше своего члена не видит уже лет так пять. Ты реально пожалеешь, что на свет появился.
Драко говорил со вкусом, откровенно смакуя и наслаждаясь сказанным.
Совсем внезапная угроза, сказанная, словно, между делом, прошибла сильнее, чем что-либо другое, услышанное в этом доме. Пробирала до костей.
Тем временем Малфой залез в другой шкаф и достал оттуда кипу бумаг, которую принялся педантично перебирать, полностью игнорируя Гарри. Поттер, потеряв всякий интерес к книге, уставился на копошащегося в своих же бумагах Драко.
Малфой ворчал под нос, перекладывая бумаги из одной коробки в другую. Поттер пустым взглядом смотрел на его сгорбленную фигуру.
Гарри ведь даже спросил у Фреда, почему он вёл себя почти как Малфой. Пытался, по крайней мере.
Здесь действительно никогда не было настоящего Уизли.
Это, и правда, была начиная с самого первого дня лаборатория Малфоя. Которую он открыл под личиной Фреда.
Но зачем?
Правильно говорят, что счастье в неведении, потому что теперь ситуация стала ещё более запутанной. Непонятно как выживший Фред, нарколаборатория, подвергаемый пыткам Малфой, спорные открытия. Однако теперь Поттер был практически уверен, что корни раздора зельеваров вьются вокруг некой научной работы.
К тому же Фред однозначно умел варить зелья, хотя бы потому, что вряд ли человека без определённой репутации приняли бы в «ключники» и поставили главой ячейки, о чём ранее сообщил Драко.
Почему-то Поттеру представилось собеседование, на котором кандидата в «привратники» попросили сдать тест по зельям, а потом «сварганить что-нибудь по-быстренькому», и с трудом удержался от смешка.
Нелепица.
Малфой разбирал уже пятую коробку, бубнил себе под нос и тяжело вздыхал. Драко словно заткнуться не мог, что равнодушно отметил Поттер, продолжая рассматривать бывшего однокурсника и раздумывая над мотивацией зельеваров.
Гарри видел подобное ранее, когда ещё ходил свидетельствовать на допросы по Пожирателям. Подсудимых постоянно поили Веритасерумом, а когда эффект спадал, те хоть и могли снова врать, но словесный поток не останавливался ещё долгие часы.
В памяти, загруженной мыслями о природе поступков Фреда, всплыли слова, сказанные им ещё в первый день пребывания здесь.
Знаешь, что бывает от передозировки Веритасерумом?
Уизли упоминал о разрывающихся органах и высоком уровне токсичности, но Поттер не особо доверял Фреду. Но тут, прямо в этой комнате, хранилось такое множество книг по зельям, что наверняка есть описание состава, действия и побочных эффектов сыворотки правды.
Гарри не знал, зачем пытается распутать этот клубок, принимая во внимание то, что никакой практической пользы не было. Ну, правда, какая разница? Намного полезнее поразмышлять о побеге.
Неужто простая скука?
Наверное, это была она. Всё-таки Поттер когда-то правда хотел стать мракоборцем, решать загадки и бороться со злом.
По крайней мере, это намного интереснее, чем документация в отделе легализации.
— Нашёл! — радостно воскликнул Малфой, вырывая Гарри из размышлений. — Мой последний список.
Поттер встал с дивана и подошёл к Драко, который презентовал ему семь сшитых листов. Заляпанных.
15 апреля 2009 год.
Малфой провёл в заключении более полугода.
— И что мне с этим делать? — угрюмо поинтересовался Гарри. От мелкого почерка Драко, а это однозначно была его рука, сразу же заболела голова.
— Я дам тебе чистые листы, сверяйся по списку и выписывай сколько и чего осталось. Если вдруг случилось чудо и появилось что-то новое, то найдём под это коробку, — ответил Малфой. — У меня почти всё подписано, кроме совсем очевидных вещей. Даже ты ошибиться не должен.
Так Поттер начал проводить ревизию лаборатории.
Конечно, в понимании Малфоя, «совсем очевидными вещами» оказались те, о существовании которых Гарри даже не подозревал, но Драко поразительно спокойно рассказывал о том, что это.
Поттер был уверен, что Малфой его убьёт ещё по истечению первого часа работы, когда Гарри обратился к нему уже в восьмой раз, но Драко лишь разливал «розарий» по формам и терпеливо давал комментарии, избегая каких-либо подколок и оскорблений.
Зельевар и правда очень сильно изменился за эти годы.
Под вечер, едва дойдя до середины первого из шкафов, Поттер покосился на Малфоя, который сел за краешек стола, сгорбился и принялся что-то писать, практически уткнувшись носом в бумагу.
С этого ракурса он и правда походил на ботаника, учитывая, что татуировка спрятана под воротником, а шрам на щеке с другой стороны.
Некогда гордый и самоуверенный Драко превратился…
Очень хороший вопрос во что же он действительно превратился и почему.
