Глава 11
21 мая 2022 г., 22:27
Ночью Поттеру впервые за долгое время приснился кошмар.
Дурной, бессмысленный, но пробирающий до глубин рассудка.
Гарри не помнил, что ему привиделось, но из сна его вытащила хлёсткая пощёчина.
Поттер вцепился в одеяло, тяжело дыша. Футболка взмокла от пота, а сердце бешено стучало в груди.
Нависший над ним Малфой, в своём настоящем воплощении, выпрямился. Судя по тому, что он был растрёпан, помят больше, чем обычно, а пришёл в комнату в одних трусах, Гарри его разбудил. Спали-то они за стенкой друг от друга.
В подтверждение Драко зевнул.
— Вот это ты кричишь, конечно, — прокомментировал Малфой. — Тебе может успокоительного дать? У меня вроде оставалось. Хотя я бы на твоём месте лучше виски выпил.
Поттер хотел по привычке отказаться, но у тела, до сих пор пребывающего в кошмаре, были свои планы.
— Да, хочу виски, — хрипло сказал он, откидывая одеяло в сторону и выбираясь из влажной постели.
Малфой вышел в лабораторию, попутно зажигая там свет, и достал початую бутылку из-под стола. Разлив по стаканам, он протянул один Поттеру. Часы на стене показывали полчетвёртого утра.
Гарри взял предложенный напиток, а Драко, к его удивлению, чокнулся с ним стаканом, прежде чем отхлебнуть янтарную жидкость.
Поттер задумчиво покачал содержимое стакана и осторожно отпил, не помня, когда вообще в последний раз употреблял алкоголь.
Высокоградусный напиток обжигал горло, оседая спиртовыми парами где-то в носоглотке.
Малфой снова зевнул и потянул спину, издав неприятный хруст. Стоит сказать, что сейчас он в любом случае выглядел на порядок лучше, чем сразу же после выхода из подвала. По крайней мере, из его образа ушла излишняя болезненность, а сам он стал плотнее и жилистее. Драко производил впечатление человека, который вполне в состоянии нормально себя защитить, если придётся. Хоть и вряд ли настолько успешно, как тот же Фред.
Поттер не сомневался, что даже в облике достаточно худощавого Малфоя зельевар был сильнее его раза в полтора, если не в два. В конце концов, Гарри, в отличие от того же Драко, нормально дрался в последний раз совсем в юношестве. Да, потом был небольшой курс во время учёбы на мракоборца, но и с того момента уже почти десять лет прошло.
Однако дышал Малфой всё так же отвратительно.
Поймав себя на том, что разглядывает профиль зельевара, Гарри снова отпил виски и попытался переключиться на что-то другое, но не знал на что. Да и молчание угнетало.
— Какое сегодня число? — спросил Поттер просто для того, чтобы разрядить обстановку.
— Двадцать восьмое декабря вроде, — ответил Малфой, который уже потянулся к записям вчерашнего дня, но замер, услышав вопрос.
Пара дней и начнётся новое десятилетие.
И Рождество здесь всё-таки не отмечали.
— Прости, что разбудил, — неловко проговорил Поттер и глотком допил виски. — Со мной такого не было уже давно.
Малфой отмахнулся и водрузил на нос очки.
— Иди ложись обратно, — сказал он. — Я, пожалуй, поработаю. Кажется, я наконец-то придумал, что можно сделать из этого.
Огонь зажёгся по щелчку.
Поттер усмехнулся. То же самое Малфой говорил и вчера.
— Ты бы хоть халат накинул, обожжёшь ещё чего себе, — сказал Гарри.
Малфой засмеялся и полноценно развернулся, раскинув руки. Оказалось, что старые ожоги на шее не заканчивались, продолжаясь и ниже по груди.
— Знал бы ты, сколько раз я взрывал котёл, — проговорил он таким тоном, каким обычно говорят о старых и добрых временах. — Лонгботтом бы показался гением зельеварения по сравнению со мной.
Драко тепло улыбался, хотя воспоминания явно были не самыми весёлыми, и Поттер решил развить тему.
— Тебе правда нравится варить зелья? — поинтересовался он.
— Конечно, — без раздумий подтвердил Малфой. — Никогда не думал, что это станет моей основной деятельностью, но так даже лучше.
— Лучше чем что? — осторожно спросил Гарри, на что Драко усмехнулся.
— Я слишком трезв для таких разговоров, принцесса, да и какая уже разница. Это ни на что не повлияет, — равнодушно ответил Малфой, повторив сказанные ранее слова Поттера. — Мне нравится то, что я делаю, а большего мне и не надо.
Несмотря на то, что Драко звучал бодро, в словах чувствовалась какая-то обречённость.
— А к чему такой вопрос? Что-то натолкнуло тебя на мысль, что мне не нравится варить зелья? — полюбопытствовал Малфой.
Гарри почесал затылок.
— Мы ведь учились вместе, а ты никогда не производил впечатление человека, который будет заниматься чем-то подобным.
— О, как, — удивился Драко. — И какое же впечатление я производил?
Поттер фыркнул.
— Богатого сноба, который ничего и никогда не будет делать руками, — честно ответил он.
Малфой продемонстрировал ему свои высушенные кисти.
— Увы, — проговорил он спокойно, — судьба бывает жестока, Поттер. Или ты подставляешь вторую щёку для удара, или же бьёшь в ответ. Вариантов не так много.
Драко взялся за бутылку и повторно наполнил свой бокал, долив и в пустой стакан Гарри, который тот до сих пор сжимал в руке.
— Прекращай копать всякое древнее дерьмо, — философски сказал Малфой, — пользы от этого ноль.
Гарри поспорить не мог.
Драко стукнул об чужой стакан свой, прежде чем выпить залпом. Поттер смотрел на зельевара и не мог пошевелиться, понимая, что тот по-своему прав.
Как и Адольф. Как и Джинни.
Жизнь не позади, не впереди, а сейчас.
И именно в эту минуту, в три пятьдесят две ночи, он стоит в трусах посреди лаборатории Малфоя со стаканом виски и пытается о чём-то разговаривать с её владельцем.
Драко вздохнул.
— Чего ты такой хмурый, я понять не могу, — сказал Малфой. — Жив, здоров, сыт, одет, шикарная крыша над головой, толпа охраны, в конце-то концов.
И, несмотря на то, что сказанное было циничным и извращало реальность, Поттер вспомнил сквиба, который делил с ним камеру в самом начале.
Наверное, есть вещи, которые ценишь только после того, как упал на настоящее дно, которое, оказывается, находилось далеко и явно не здесь.
Напротив Поттера стоял гениальный зельевар, работавший ни один год, чтобы добраться до этого места. Трудоголик и истинный фанат своего дела.
В другом конце дома спал Карл, который потратил двадцать с лишним лет на то, чтобы узнать абсолютно всё о сексуальных извращениях и вкусовых предпочтениях публики.
Адольф, бесстрастный и рациональный пророк, который не ждал смиренно, когда же откроется третий глаз, вместо этого прибегая абсолютно к любым способам предсказывания будущего, включая слежку и сраный математический расчёт.
Фред Уизли, по итогу посвятивший больше десяти лет оборотным зельям, хоть и начинал всё это ради бизнеса своего брата.
Люди годами поднимались по ступенькам, чтобы оказаться здесь, в этом доме. Целенаправленный и тяжёлый труд, не воля случая и далеко не простая судьба.
Кузнецы своего счастья и нравственного падения.
Гарри посмотрел в ответ на с интересом разглядывающего его Малфоя и проглотил виски, повторяя действие зельевара.
Возьми карту и выезжай уже на нормальную дорогу, Поттер, где ты начнёшь наконец-то жить.
Импульсивно, не думая ни о чём другом, кроме этой конкретной минуты, Гарри отставил стакан и сделал шаг навстречу Драко, чтобы обхватить того за шею, заставив наклониться ниже, и жадно прижаться к чужим губам, проводя языком по глубокому шраму на нижней.
Есть ли границы у этого безумия?
Вряд ли.
Зельевар замешкался на считанные секунды, прежде чем перехватить инициативу и развернуть их к столу, недвусмысленно предлагая забраться на свободный от котлов край, попутно скинув со своего носа очки.
Малфой целовался страстно, со всей отдачей, словно они были пылко влюблённой друг в друга парой, но никак не тюремщиком и его подневольным.
Гарри даже и не мечтал, что хоть кто-то и когда-то будет целовать его так.
Настолько одержимо и безрассудно, словно это было последним желанием перед казнью. Наверное, именно об этом и мечтают принцессы из детских сказок.
Сухие пальцы обхватили запястье чужой руки, крепко сжимающей плечо, чтобы абсолютно недвусмысленно переместить её ниже, к паху, предлагая продвинуться дальше.
В эту минуту у Поттера не было ни одной причины, почему нужно отказаться, и он послушно обхватил налившийся кровью орган через ткань нижнего белья, чтобы через короткие мгновения ощутить чужую ладонь на собственном.
По телу побежали мурашки, а член дёрнулся, реагируя на осторожное прикосновение руки.
Разорвав поцелуй, Малфой уткнулся ему в шею, судорожно выдохнув. Горячее, влажное дыхание опаляло чувствительную кожу, а хриплые, сиплые звуки, вырывающиеся из лёгких, лишь сильнее разжигали накатившее безумие.
Инстинктивно Поттер вцепился зубами в столь заманчивую татуировку на шее, прокусывая практически до крови. От резкой боли Драко дёрнулся и застонал и, уже не сомневаясь, переместил руку чуть выше, скользнув пальцами под резинку нижнего белья, обхватив дрожащий от возбуждения орган.
Гарри, который ни разу не прикасался к себе за время пребывания в этом доме, кроме того случая в подвале карцера, откровенно застонал, стоило чуть шершавой ладони прикоснуться к полностью обнажённой головке.
Несколько резко Поттер повторил движение своего внезапного партнёра, со странным возбуждением ощущая вес чужого, достаточно массивного органа в собственной руке. С интересом огладив столь знакомую, но и настолько же чуждую кожу, осязая кончиками пальцев текстуру, Гарри оторвался от шеи, втягивая собственного тюремщика в последний поцелуй.
Малфой на вкус отдавал чем-то жжёным, виски и полынью. И именно прикосновения его жёсткого, горького языка было достаточно для того, чтобы вздрогнуть и с хрипом излиться в чужую руку.
Глубоко вздохнув, Поттер схватил Драко, крепко сжимая за шею, чтобы резкими движениями закончить начатое.
Малфой дёрнулся, словно пытался избежать болезненного прикосновения, но Гарри укусил того за губу и сжал член у основания, заставляя замереть.
Спроси кто потом, Поттер бы ответил, что и правда был слишком груб, но сейчас это казалось самым правильным.
Жёсткими и быстрыми движениями он терзал член дрожащего зельевара, который совсем жалко всхлипывал и хватался сильными пальцами за костлявые плечи, не останавливая новоиспечённого любовника, а лишь сильнее раззадоривая.
Минута — и Поттер ощутил на собственной руке первые капли чужой спермы. Откровенно издеваясь, он огладил влажной ладонью чувствительную головку пульсирующего органа, с силой сжав её в кулак.
Малфой отчаянно застонал, хватаясь за плечи до синяков, и дрожал, щедро заполняя руку спермой.
Сдавив напоследок опадающий член, выжимая из него оставшиеся капли, Поттер отпустил Драко, смело посмотрев тому в чуть замутнённые глаза.
Малфой сделал шаг назад, восстанавливая дыхание и нашёл бутылку. Отхлебнув, он откашлялся и только потом сказал:
— Это было интересно.
Поттер фыркнул, слезая со стола. Ужасно клонило в сон, а комментировать произошедшее не хотелось.
— Спокойной ночи, — выдавил он из себя, уходя в спальню и вытирая испачканную руку об футболку.
Гарри проснулся ближе к двенадцати, зевнул, откинул одеяло и только тогда понял, что нихрена ему это дерьмо не приснилось.
Как он это выяснил? Да очень, блядь, просто — у него такой болючий синячище со следами пальцев на плече созрел, что комментарии излишни. Ещё и подозрительно пощипывало кожу возле рта, видимо, натёртую щетиной Малфоя.
Грязная от пота и спермы футболка валялась на полу возле кровати.
В ужасе Поттер вбежал в ванную, где замер, неверующе разглядывая своё отражение в зеркале, демонстрирующее синяки на плечах и небольшой укус на шее. Гарри истерично засмеялся, полноценно осознав тот факт, что он каким-то образом ухитрился вступить в половые отношения с зельеваром. Ладно хоть одной ногой, скажем так, избежав остальные варианты.
Пиздец, притом полный.
Поттер никому не рассказывал, да и сам не акцентировал внимание на этом, но ещё во времена учёбы в Академии у него была пара достаточно невинных экспериментов с одним из одногруппников, но это было что-то совсем неловкое и в целом не заслуживало даже места среди того, над чем можно поразмышлять.
Им там было девятнадцать, гормоны бушевали, а их как раз отправили в закрытый тренировочный лагерь на всё лето. И если уж совсем покопаться, то этот мальчишка, ни имени, ни лица которого Поттер не помнил, был ещё более неловким и смущённым, чем Гарри, а это уже показатель.
Проблема, сука, в том, что Поттер и лицо зельевара помнил, имя и подавно, а ему ещё с ним куковать и куковать.
И Гарри уже не девятнадцать, он вполне осмысленный человек, который должен быть в состоянии понять, что он делает.
Поттер застонал, уткнувшись лицом в ладони.
Мерлин, просто зачем?
Решив, что смысла гадать нет, и вообще он принцесса зельевара, Гарри вернулся в спальню, вытащил чистую одежду из комода и пошёл мыться.
Закончив с утренними процедурами, Поттер вышел из спальни, молясь, чтобы не увидеть Малфоя в своём нормальном обличии. Встречаться «вживую» с ним совсем не хотелось.
Слава богам, за котлом действительно стоял Драко под оборотным и что-то варил, сверяясь с заметками. Облегчённо выдохнув, Гарри сел на диван, где взял в руки продвинутое зельеварение, лежащее сверху достаточно внушительной стопки из восьми книг, которую он тут себе собрал.
Поттер вытащил закладку и вернулся к чтению раздела, посвящённого вроде бы укрепляющим зельям. Зачем вообще ему какие-то пометки, если он не помнит, что читал час назад? Можно каждый день читать одно и то же, результат будет один.
Гарри был раздражён и злился. На себя, на похитивших его «ключников», на аферу собственного начальника, на бесполезного стажёра, на зельеварение и даже на вновь отрастающие волосы, отчаянно желая их сбрить обратно.
У «Фреда» что-то красиво мерцало, но Поттер не хотел даже смотреть в ту сторону, старательно избегая зельевара.
Сконцентрироваться на чтении не получалось вообще. Гарри тупым взглядом пялился на одну и ту же страницу уже минут пятнадцать. Психанув, Поттер резко закрыл книгу.
— Я пройдусь по дому, — оповестил он Малфоя. — Тебе что-нибудь надо?
Зельевар задумался.
— Нет, принцесса, — сказал он. — Но, если увидишь Андерсонов, спроси, когда у них следующие переговоры.
Отлично, хоть какая-то цель. Гарри вышел из лаборатории на поиски братьев.
У тех, на самом деле, было не так много возможных точек дислокации. Они или часами курили на крыльце, или играли в кости на втором этаже в гостиной, или же дрались друг с другом в местном аналоге тренировочного зала, располагающегося там же, рядом.
Вообще у дома была логичная структура. По половине первого и второго этажа отведены под спальни, все развлечения на втором, на третьем почти всё место занимало производство и Карл, на четвёртом обитала остальная верхушка и находился один из складов, которых было пять в этом доме.
Готовую продукцию держали на первом и третьем, там же были дополнительные кладовые и запасные комнаты.
В общем, по факту: шестьдесят процентов отводилось под наркоту во всех её вариациях, пятнадцать — общие помещения, а остаток — жилые.
Ну и подвал ещё.
Выглянув в окно в коридоре, Поттер не обнаружил Андерсонов на крыльце, поэтому спустился на второй, заходя в ближайший к лестнице зал, где братья и нашлись. Кроме них там никого не было.
Андерсоны занимались тем, что лениво избивали друг друга, параллельно с этим жалуясь на низкий гонорар. Ничего нового.
Заметив Поттера, те замерли, переключив внимание на него.
— Привет, принцесса. — Улыбнулся Ганс, вытирая кровь с лица. — Какими судьбами? Заинтересовалась контактными боями?
Гарри придирчиво осмотрел раздетых по пояс грузных братьев на массе, которые выглядели весьма внушительно, и покачал головой, решив, что максимум, который ему светит в этом доме — это контактные бои с Малфоем.
Ах да, он же уже успел побороться с ним ночью.
Отлично, просто замечательно вышло.
— Фред просил узнать, когда вы на переговоры куда-нибудь поедете, — наконец спросил Поттер, выкинув из головы всякий мусор.
Братья задумчиво посмотрели друг на друга.
— Вечером, сегодня, — ответил Христиан. — Нам выезжать часа через… Два же?
— Два с половиной, — поправил Ганс. — Можешь передать Фреду, что у нас теперь есть крупный поставщик, мы с ним раньше работали. «Декада», они сейчас как раз один наркокартель в Латинской Америке снабжают, а мы через Франциска организовали контрабанду. Откат, конечно, он запросил просто пиздец, но зато будут объёмы.
— Впору второе производство открывать, — добавил Христиан. — Нам бы или рабов, или сотрудников, а, Ганс?
Брат хмыкнул.
— Какой же ты кровожадный, Христиан. — Назидательно покачал головой Ганс, изобразив на лице крайнюю степень неодобрения. — Представляешь, принцесса, и этот монстр смеет называть себя моим братом. Где твоё человеколюбие, Христиан?
— Там же, где и твоё, — заржал Андерсон, шутливо толкнув брата в плечо.
Ганс прыснул со смеху, не удержав серьёзное лицо, и тепло посмотрел на свою вторую половину, похлопав того по щеке.
Братья отвлеклись от созерцания друг друга и вернулись к Поттеру.
— Ну так что, принцесса, давай спарринг, — предложил Христиан, дёрнув мышцей на груди.
Гарри поморщился. Быть избитым Андерсоном ему что-то не хотелось.
— Может быть, в другой раз, — осторожно сказал Поттер.
На плечи легла тяжёлая рука приблизившегося Ганса. Гарри вздрогнул.
— Ведь ты же легавый, принцесса, — проговорил Андерсон, встав почти вплотную. — Откуда ты весь такой взялся, хрупкий цветочек?
Объяснять работорговцам о том, что он так-то штабный, а на закупке оказался по ошибке, Поттер не хотел. Да и какая вообще разница.
Хотя…
— А вы меня специально похитили или это была случайность? — полюбопытствовал Гарри.
Ганс, стоящий слева, пощёлкал языком, но слово взял Христиан.
— На такие вопросы мы готовы отвечать только после спарринга, — сказал он. Ганс согласно закивал.
Поттер вздохнул.
— Я бы с радостью, но вы же понимаете, что это вообще нечестный бой, — нормально и развёрнуто ответил Гарри. — К тому же я ничем подобным с Академии не занимался.
Да и не только этим ты с Академии не занимался, знаешь.
— Принцесса, милая, — запел Христиан своим потрясающим голосом, — с чего ты решила, что мы собираемся тебя избивать? Неужели мы похожи на тех, кому нравится издеваться над беспомощными?
Вообще да, похожи, но Поттер промолчал.
Ганс переместился назад и сжал плечи аккурат по свежим синякам, передвигая зашипевшего от боли Гарри ближе к Христиану. Тот сделал шаг в сторону, полноценно разворачиваясь лицом к Поттеру.
С этого ракурса ситуация стала ещё более устрашающей.
Почему-то вспомнилось, как его избивал намного более мощный Дадли, но: а) тот был просто толстым; б) Гарри всё равно был уже тогда волшебником и часто убегал от кузена при помощи магии; в) они были детьми.
— Начинай, — предложил Христиан, растирая мышцу на левой руке. — Бей.
Ганс его отпустил и сделал шаг назад, театрально махнув рукой, указывая направление и видимо подбадривая таким образом.
Глубоко вдохнув, смирившись со своей судьбой, морально подготовившись к тому, что будет очень больно, Поттер вспомнил всё, чему его учили в тренировочном лагере мракоборцев, и полез на Христиана, который играючи поставил блок, откинув чужую руку.
— Бей нормально, — недовольно сказал тот. — Неужто ты меня поранить боишься, принцесса?
Ганс, мотиватор хренов, похлопал Поттера по спине.
Ещё раз вдохнув, Гарри попытался ударить Христиана снова, но тот опять легко отбил.
— Принцесса, — осуждающе проговорил Ганс, появляясь в поле зрения. — Вот что ты делаешь?
— Пытаюсь ударить Христиана, — раздражённо прокомментировал Поттер.
— А такое чувство, будто ты с ним флиртуешь, — заметил Ганс. — Ты даже не стараешься.
— Я всё равно ему ничего не сделаю, — вспылил Гарри, указывая рукой на стоящего напротив Андерсона. — Ты всерьёз считаешь, что у меня есть хоть какой-то шанс против вас?
Ганс покачал головой.
— Вот поэтому ты и принцесса, дорогуша, — сказал он. — Давай представим, что я зажал тебя в подворотне и хочу ограбить.
Постановка Андерсона внезапно приобрела оттенок реализма, потому что в руке у него оказался нож, который тот отточенным движением достал из чехла на ноге. Рука резко обхватила за шею, а металл прижался к горлу. Поттер опасливо покосился на лезвие.
— Ну и?.. — спросил Ганс. — Что ты будешь делать? Варианты плакать, отдавать деньги и предложить отсосать не засчитываются.
Поттер ещё раз посмотрел на лезвие, потом на Андерсона и наконец ответил:
— Мне нужно сделать тебе больно, — мрачно проговорил Гарри. — Учитывая, как мы стоим, я бы тебя пнул. В пах или в живот. Притворился, что хочу достать деньги, отвлёк этим и ударил.
Ганс хмыкнул, а потом резко развернул, оказавшись аккурат за спиной.
Прямо как в тот день в подворотне. Только тогда на этом месте был Христиан.
— А вот так, легавый? — пугающе проникновенно спросил Андерсон, наклоняясь ближе к уху.
Поттер вздрогнул, глубоко вздохнул и ответил:
— Или наступить тебе на ногу, или же ударить головой в лицо. Можно локтем попробовать в живот. Нам нужно оказаться лицом к лицу, если мы хотим драться.
Гарри услышал тихий смешок.
— А почему ты этого тогда не сделала, принцесса? — поинтересовался Ганс, чуть сильнее прижимая нож к горлу.
Врать смысла не было, особенно работорговцам.
— Потому что испугался и растерялся.
Андерсон отпустил Поттера и убрал нож обратно.
— Видишь закономерность, принцесса? — спросил Ганс с усмешкой. — Чего ты боишься? На кону твоя жизнь, какие сомнения? Нельзя впадать в ступор в таких ситуациях, нужно наоборот. Тем более, когда на тебя нападают со спины, там скорее всего вообще не ожидают сопротивления.
— Эй, — возразил Христиан. — В смысле не ожидают?
Ганс отмахнулся от брата.
— Больше страсти, принцесса, — Андерсон похлопал Поттера по плечу. — Иди обратно в свой наркотический рай, а нам бы ещё помыться и поесть на дорожку.
Гарри медленно шёл обратно в лабораторию, раздумывая над словами Ганса. А ведь действительно, даже в тот день у Поттера были все шансы сбежать, если бы он нормально среагировал.
Там был момент, когда Ганс отвлёкся и был один Христиан с ножом. Ударить того и сбежать, пока он оправлялся от шока. Даже если бы и не получилось, Гарри мог хотя бы попытаться.
Сейчас же выходило, что и в руки похитителей он добровольно попал.
Вот в этом и проблема обучения на аврора в целом. Поттер не знал, как это всё в других странах происходит, но у них фокус в обучении был именно на магию и скрытность, на физическом контакте вообще не останавливались, словно до этого бы и в жизни не дошло. Да, их вроде как тренировали, но это было в Академии. Объективно, Гарри понимал, что если подойдёт к любому аврору и спросит, что он будет делать, если у него отберут магию, сломают палочку и закроют с двумя Андерсонами, то тот растеряется.
Конечно, те же Пожиратели, ввиду собственной идеологии, делали упор на магию. Но были «свидетели», которые практически не прибегали к заклинаниям. А это и логично: они старались не оставлять магических следов в принципе.
Гарри был уверен, что все, кто находится здесь — очень хороши в чарах, в том числе тёмных, но, если противопоставить любого среднего аврора тому же сипящему Малфою, так зельевар его уложит без проблем.
Поттеру вообще не понравилась выбранная формулировка, учитывая, что он идёт в лабораторию.
Да уже даже и не идёт, а напротив двери стоит, потирая лицо.
Решив не упоминать зельевара, особенно мысленно, ни в одном предложении, хоть как-то связанном с физическими взаимодействиями, Гарри вошёл в лабораторию.
Поразительно, но «Фред» занимался тем, что одной рукой варил зелье, а другой — пил виски из горла.
— Андерсоны сказали, что «Декада» будет поставлять компоненты через Франциска, — сообщил Гарри, располагаясь на диване. — Предложили дополнительное производство открыть.
— Пускай хоть две партии сначала нормально привезут, а там посмотрим, — прокомментировал Малфой. — Фантазёры.
Поттер открыл всё тот же учебник по зельеварению и откровенно зевнул, стоило прочитать первый абзац очередного параграфа.
Нет, это действительно какая-то хрень. Неудивительно, что от скуки он готов с Малфоем лобызаться на столе.
Идея пришла совсем внезапно.
— Фред, — обратился он к Драко, — я могу что-нибудь сварить?
Малфой поднял голову от котла.
— Да ради бога, — сказал он. — Но есть одна проблема: у тебя нет магии.
— И?.. — протянул Гарри.
— Без магии ты сможешь изготовить только паралитики нервных окончаний, но я не позволю тебе варить яды.
Вообще, Поттер и так это знал: всё-таки столько книг перечитал. Но был удивлён, что Драко не позволит работать над ядами. Однако, в эту группу входили не только они.
— Я могу синтезировать афродизиаки, — безрадостно проговорил Гарри, превосходно понимая, что его выбор донельзя скуден, но это всё равно веселее, чем читать труды очередного зельевара.
Малфой задумался, отставил бутылку, положил ложку и отошёл к шкафу, доставая оттуда очередную папку. Драко медленно перебирал листы, вчитываясь в написанное.
Спустя долгие минуты зельевар вернулся обратно к перелистанным страницам, чтобы выудить оттуда то, что оказалось рецептом.
Драко приблизился к поднявшемуся с дивана Поттеру и отдал ему в руки подробную инструкцию по приготовлению чего-то под номером пять.
Гарри ни разу за всё время пребывания в этом доме не был настолько рад оказаться рядом с Уизли.
«Фред» задержал на Поттере взгляд чуть дольше, чем обычно, но всё же махнул рукой, открывая дверь, и подозвал охрану, приказав им поставить ещё один стол ближе к центру комнаты и перетащить ненужный котёл с производства.
