Добро пожаловать, или дело о зеленых зельях

      Зелье оказалось практически безвкусным, что, видимо, было своеобразным знаком качества мистера Малфоя, потому что всё предоставленное здесь не имело каких-то прямо радикальных отличий от воды. А это было уже третье, которое Поттер попробовал его авторства: до этого был склизкий афродизиак и целебное зелье.       Вполне вероятно, что, будучи специалистом по ядам, Драко непроизвольно стремился лишить вкуса всего, к чему прикасался. Запахи он вроде не особо старался убрать, но Гарри пока не был уверен.       Зелья и правда было всего на два глотка, а никакого эффекта от него не было вообще. Поттер подозрительно покосился на Малфоя, не понимая, что тот ему сунул и зачем, но зельевар со столь хитрой улыбкой на него смотрел, что слова так и не вырвались.       Пара секунд и мозг пронзила безумная боль, словно Гарри молотом огрели и даже не один раз, а минимум пять. Схватившись за голову, согнувшись, тот всё же сумел простонать:       — Что ты мне сунул, тварь?       Малфой обиженно хмыкнул и полез за новой бутылкой виски.       — Вот она, вся благодарность за мою работу, — с грустным вздохом проговорил он. — Не скажу, что услышал что-то новое.       Боль с затылка обручем сковала виски и начало казаться, что сейчас просто на пол стошнит. Уверенный, что это и случится в ближайшее время, Поттер прижал руку ко рту, пытаясь отдышаться.       — Но я согласен, что это зелье дрянь редкостная, — бесстрастно оповестил Драко, отхлебнув из горла. — Однако, это лучшее, что я смог придумать. Зато какой эффект!       Эффект действительно был потрясающий, потому что после этой же фразы Поттер ослеп нахрен и залился слезами. Матерясь, проклиная весь мир и сумасшедшего зельевара, он скинул очки и начал тереть глаза, в которые словно перца засыпали.       А потом всё резко закончилось. Как по щелчку.       Весь в соплях и слезах, Гарри поражённо уставился на Малфоя.       — Добро пожаловать в мир зрячих людей. — Драко отсалютовал бутылкой. — Хотя мне до него ещё далеко.       Настолько хорошо Поттер, наверное, вообще никогда не видел. Мир стал не то что чётким, как в очках, а значительно более резким и ярким.       И Малфой в паре метров за столом внезапно сделался ещё более крысиным.       — Кого я обманываю, — мрачно закончил свою реплику Драко и медленно отхлебнул. — Может, не работать сегодня, а обдолбаться чем-нибудь с горя? Сотню лет ничего не принимал.       Так, подождите.       — Малфой, во-первых, что ты мне всё-таки дал, и во-вторых, тебя что ли берут препараты?       — Принцесса, во-первых, меня всё так же зовут Фред в любых помещениях, кроме моей спальни, а там — если только тихонько и на ушко. Во-вторых, я дал тебе остатки того, отчего я могу хоть как-то видеть. И, в-третьих, если пятикратную дозу по вене пущу, то да.       А ведь и правда, Драко же говорил, что ни черта не видит, ибо сжёг себе сетчатку.       — Спасибо, — неловко выдохнул Поттер, тактично упустив все остальные тезисы зельевара.       — Обращайся, принцесса, — дружелюбно сказал Малфой, беря в руки записи и водрузив на нос очки. — Рад быть полезным. Испытываю огромное наслаждение от целительства в любых формах.       Палач-лекарь. Потрясающая смесь, «свидетели» наверняка были в восторге.       — А это временный эффект? — осторожно спросил Гарри, шмыгнув носом и пряча уже свои очки в карман штанов, попутно вытирая со щёк слёзы.       — Нет, принцесса, считай, что ты прозрела навсегда, — задумчиво произнёс Драко, не отвлекаясь от записей. — Теперь хоть похожа на человека, а не на придурковатого скинхеда.       Как интересно. Некогда великий чистокровный сноб Малфой и такие словечки знает.       — Ты среди магглов жил? — полюбопытствовал Гарри, разглядывая зельевара с головы до ног. — Нормально в плане жил, с культурой там познакомился. Я не тупой, я заметил, что ты одет как маггл, но тут все так выглядят.       Малфой оторвался от планшета.       — Принцесса, открою тебе секрет, но я умею водить и даже пользоваться стиральной машинкой, что не все магглы мужского пола могут освоить, — с ухмылкой выдал он. — Не думаю, что как-то особенно удивлю аврора, но ты, наверное, заметил, что преступные элементы любят теряться среди магглов. Было бы странно, если бы я в мантии разгуливал по подворотням того же Лондона и не знал, как попасть в метро. А так я могу и зелья в кастрюле на плите варить, если совсем припрёт. Не все, конечно, но у меня целебное под это дело модифицировано и пара десятков ядов точно. А что?       Охренеть.       — Я просто почему-то думал, что ты как бы был… Ну…       Поттер не знал, как вежливо сформулировать мысль о том, что Малфой был забитым исследователем, который ссался и из лаборатории не выходил, подвергаясь гонениям «нормальных» коллег.       Прямо как Гарри в Аврорате, когда в кабинете засел. Нет, Поттера, естественно, никто не зажимал в углах с целью покалечить, но общий настрой сослуживцев из других отделов был ясен. И почему-то Гарри был уверен, что Малфой вряд ли пользовался большим уважением «полевых сотрудников», в начале карьеры так точно.       — Чего молчишь? — недовольно пробубнил Драко. — Принцесса, я слышу, как у тебя шестерёнки в голове крутятся, говори прямо. Меня сложно обидеть, а вот разозлить — легко.       — Я просто думал, что ты безвылазно в лаборатории просидел, — аккуратно сформулировал свою мысль Гарри.       — Старался, — подтвердил Малфой. — Но меня любили похищать, так что приходилось перемещаться и выкручиваться. Я та ещё скользкая мразь, Поттер. Поверь, но эти нелепые забавы в подвале надо мной — такие цветочки. У двуличного мудака совсем нет фантазии, да и с пытками он не особо знаком. Представляешь, но он всерьёз хотел пустить меня по кругу с целью разговорить или проникнуть в память. Такой идиот.       И Драко так спокойно рассказывал об издевательствах над собой, что Гарри стало жутко. Это был голос человека, которому абсолютно наплевать, словно спать на полу с крысами в карцере и быть пущенным по кругу — это что-то обыденное. Знаете, такое, что случается каждую среду.       Поттер тряхнул головой, просто не веря в услышанное.       — Я вообще не понимаю, как ты дошёл до всего этого, — с трудом выдавил он. — И зачем, что самое главное.       Малфой задумался и потёр подбородок, отложив список.       — Ну если тебе так интересно, то сначала меня не особо спрашивали, да я и сам горел энтузиазмом, а потом спустя пять лет ты просыпаешься одним прекрасным утром и осознаёшь, что находишься в старой маггловской квартире, уснув за столом, на плите у тебя кипит яд, а тебе нужно вечером отдать партию, которая нихрена не готова. Втягиваешься, короче.       Шутка ли, но если бы Поттера попросили рассказать о том, как он оказался в кабинете со стажёрами и кипой законодательной документации, то Гарри ответил бы почти так же.       Тут дверь резко распахнулась и явила одного из Андерсонов, потерявшего свою вторую половину.       — Фред, можно с тобой поговорить? — с порога начал он, минуя вежливые расшаркивания. Христиан, кстати.       — О чём? — безэмоционально вернул вопрос зельевар.       — Я от Карла, он отправил обсудить это с тобой, — проговорил Христиан, подходя к ближе к рабочему месту Уизли. — У меня есть предложение от Франциска по поводу контрабанды. Он готов сделать скидку, но хочет здесь транзит для шлюх устроить.       «Фред» тяжело вздохнул.       — А не слишком ли Франциск дохуя хочет? — сказал зельевар. — Сколько он откат залупил?       — Сорок процентов, — мрачно оповестил Христиан, сложив руки на груди. — Со шлюхами до двадцати пяти готов скинуть.       — А ничего, что у нас лаборатория, а не постоялый двор? — Малфой отзеркалил позу Андерсона. — У нас и так объёмы упали из-за проблем с поставками, мы хоть в плюс выйдем с такими откатами?       Христиан развёл руками.       — Вот я и предлагаю транзит.       Драко глубоко задумался, покусал нижнюю губу, и спустя долгие минуты выдал:       — Пятнадцать процентов откат — и я согласен.       Чуть позже, бродя по дому, просто чтобы размять ноги, Поттер размышлял над тем, что посетившая его вскользь мыслишка на тему внедрения в банду намного гениальнее, чем ему показалось на первый взгляд.       Малфой с какого-то перепугу к нему потеплел настолько, что был готов болтать даже больше обычного, Андерсоны не стеснялись обсуждать при Гарри планы, а сам он в лицо знал особо выдающихся преступников.       Плюс за это время Поттер успел немного познакомиться с системой изнутри, был в курсе, например, про ту же «Декаду», которая снабжала кого-то товаром, а сейчас и людей начнут опять привозить.       Гарри мог спокойно изучать рецепты, даже сам что-то варить. Да и Поттер был уверен, что ещё немного и он структуру ещё глубже узнает, даже несмотря на достаточную отгороженность лаборатории от остального синдиката.       Это же подарок, если так подумать.       С тем же Драко можно сблизиться, он наверняка сдаст других коллег, хотя бы по именам.       Оставался вопрос лишь в том, как выбраться отсюда живым, но накрытая верхушка хотя бы лаборатории уже будет удостоена регалий.       Ноги сами принесли в зал, где одинокий и мрачный Андерсон бил мешок. Неужто братья поругались сегодня? Гарри казалось, что те вообще были не разлей вода.       Помня, что Ганс намного дружелюбнее Христиана, Поттер подошёл к работорговцу, просто чтобы проверить свою теорию о внедрении и прощупать почву.       — А почему ты один? — вежливо спросил Гарри.       Ганс прекратил бить мешок и развернулся.       — Привет, принцесса, — угрюмо сказал он. — Всё в порядке, просто мой брат упрямый баран.       Поттер сочувственно хмыкнул.       Но тут Ганс резко повеселел и широко улыбнулся.       — А ты что здесь делаешь? Неужели и правда заинтересовалась контактными боями, принцесса?       И тогда, оглядев грузного и чуть потного Андерсона, Гарри усмехнулся и открыл свой рот, даже не раздумывая над тем, что за херню он несёт.       — А давай.       Эта фраза положила начало новой безумной главе в жизни Поттера.       И, что удивительно, глава эта была по-своему прекрасной и счастливой. Потому что настолько живым он не ощущал себя давно.       Чувства были схожи с тем, будто Гарри выбрался из какой-то клетки, разорвал кандалы, хоть до сих пор находился в самой натуральной темнице, коей и была для него эта лаборатория.       Поттер варил зелья в одном помещении с Малфоем, болтал с ним о какой-то сущей чепухе, а после обеда занимался тем, что пытался избить в зале Андерсона, который с поразительным терпением давал советы и даже старался чему-то научить.       Конечно, Гарри возвращался после этих занятий избитый в мясо и весь в крови, а Драко закатывал глаза, но выдавал ему целебные зелья и даже мазь, чтобы помазать синяки.       Это продолжалось уже две недели, ежедневно, без каких-либо изменений, пока одним прекрасным вечером Малфой не протянул ему банку свежесваренной мази.       И этот по-своему заботливый жест, наверное, и сломал последние стены в уставшем от бесполезности происходящего рассудке.

* * *

      Снег уже растаял.       Именно это было первой осмысленной мыслью Поттера после пробуждения, когда он поднялся с постели и посмотрел в окно своей спальни.       Мерлин.       На дворе была весна. Полноценная, вступившая во всю силу весна.       Полгода. Гарри провёл здесь примерно полгода.       Несколько ошарашенный данным открытием, он вышел из спальни, потягиваясь. Малфой, услышав открывшуюся дверь, с интересом глянул на вышедшего Поттера в одних штанах с футболкой в руках.       — Принцесса, да ты прямо соблазнитель местного разлива, — игриво сообщил Драко. — Смотреть можно, а трогать нельзя, м?       Гарри отмахнулся.       — Тебе кофе взять? — спросил он.       — Да, возьми, — сказал Малфой. — И прихвати мне чего-нибудь пожевать.       Утвердительно кивнув, Поттер наконец-то надел футболку и, зевая, пошёл вниз, параллельно с этим разминая ужасно болевшую грудную мышцу после вчерашних занятий.       На втором этаже царил какой-то дурдом: количество членов банды, бывавших в доме, увеличилось многократно в связи с перевозкой людей. Кто-то ругался, и, судя по напряжению, опять случились какие-то проблемы в их рядах.       С трудом пробравшись через толпу, Поттер вошёл в столовую. Помимо работорговцев и охраны, там нашлись ещё Карл и явно недавно обдолбавшийся Адольф, потому что ясновидящего совсем развезло: он с трудом сидел на стуле. Начальник же курил, что-то активно затирал пророку и пил кофе.       — Принцесса! — Шульц неуклюже помахал рукой в качестве приветствия. — Что-то ты ко мне совсем не заходишь.       Карл обернулся на Поттера, скользнул по нему быстрым взглядом и отвернулся обратно к Адольфу, потеряв всякий интерес к Гарри.       Набрав им с Малфоем кофе и еды, Поттер двинулся обратно на четвёртый этаж, но тут его остановил один из членов синдиката, тех самых, кто отвечал за перевозку людей.       — Слушай, парень, а кто тут главный по графикам? У меня с партнёром накладка произошла.       Гарри нахмурился, задумался, а потом ответил:       — В кабинете на первом этаже, Маркус. Невысокий, чуть полный, с плешью. Но его, кажется, сегодня не будет.       — Вот пиздец, — раздражённо проговорил преступник. — Каждую неделю херня какая-то. У тебя нормально людей принимают?       Поттер неловко рассмеялся, не сразу осознав, что «привратник» только что всерьёз принял его за своего.       — Я не занимаюсь этим, — сказал он. — Я…       И Гарри замолчал, не совсем понимая, как сформулировать то, чем тут занимался.       — Я работаю с Фредом, я его помощник.       — А, так ты Принцесса, — заржал в ответ преступник, — зачётная шутка.       Всё ещё посмеиваясь, член синдиката похлопал его по спине и отошёл, бормоча себе что-то под нос.       Недоумевающий Поттер поднялся в лабораторию, где отдал Малфою его кофе с круассанами.       — Ты себе какой взял? — поинтересовался Драко, заглядывая в пакет.       — Там одинаковые, — ответил Гарри, садясь на диван и снова зевая. — Ты не знаешь, что у нас внизу творится? Там такой балаган, куча народу, все бегают толпой, чуть ли не истерика. И Адольф опять никакущий, просто в нулину.       — Принцесса, я из лаборатории не выхожу, — напомнил Драко. — Я все новости вообще из твоих уст узнаю.       Малфой с интересом коротко на него глянул, уткнулся в котёл, но в итоге не выдержал и посмотрел вновь.       Вообще, Поттер подозревал в чём причина столь необычного поведения Драко. Точнее, он даже знал наверняка.       Зельевар пытался затащить его в постель, однако Гарри сопротивлялся как мог.       Поттер совершенно не был ко всему этому готов и не испытывал никакого воодушевления, тем более что Малфой его не привлекал так же, как и прежде.       Хотя Гарри периодически и думал, что, наверное, ничего такого ужасного в этом и не было, в конце концов, просто снять напряжение, так сказать, но проблема крылась как раз таки в том, что Драко был ему совсем неинтересен.       И переход с ним в горизонтальную плоскость воспринимался за границами невинного эксперимента, потому что это действительно был человек, с которым Поттеру ещё кучу времени проводить, разговаривать и сосуществовать в пределах лаборатории.       Да и к тому же зельевар был преступником, алкоголиком, убийцей, а Гарри оставался его подневольным и аврором. Никакой романтики в этом положении он не видел, воспринимая это как факт.       И Поттер даже не отрицал, что моральный облик также значительно влиял на отношение к любым половым контактам с Малфоем.       Просто от одной мысли мутило, что Гарри правда повезёт, через год он отсюда выберется и будет потом вспоминать о славных временах, когда чудесно кувыркался с человеком, которому пожизненное в Азкабане светит. Превосходно об этом зная, что здесь ключевое.       Потрясающе.       Победитель Тёмного Лорда, аврор, спаситель мира и его любовничек — бывший Пожиратель, изготовитель ядов и наркоты, «привратник». И что-то Поттеру подсказывало, что эта часть биографии обязательно всплывёт наружу. Ту неловкую ночную дрочку хоть как-то ещё спрячешь, а вот многообразие занятий, предлагаемых зельеваром — уже вряд ли.       Ладно хоть Малфой вообще не давил и ни к чему не пытался принуждать. Более того, Драко донельзя невинно флиртовал и крайне осторожно подкатывал.       Настолько осторожно, что Гарри пришёл к выводу, что тому просто было неинтересно насилие в этом плане, учитывая жизнь зельевара в целом. Напротив, Малфой словно ждал открытого согласия, намекал, что не против, да и это начал делать не так давно.       Ну и не стоит забывать, что Гарри всё-таки был женат, хоть и не особо счастливо, но всё же. Несмотря на то что Поттер сомневался, что после выхода отсюда вернулся бы к отношениям с Джинни, та пока оставалась его женой, а приходить к ней с предложением развода, зная, что за спиной разделённая с преступником постель… Такое себе.       Поэтому Поттер задал самый отвлечённый вопрос из всех.       — Как дела с транквилизатором, господин зельевар?       — Могло быть и лучше, — легко ответил Малфой. — Какое-то всё не то. Возможно, у меня творческий кризис. Хотя, наверное, я просто устал.       Гарри хмыкнул и взял книгу по зельеварению, которую читал последнюю неделю, и вытащил оттуда закладку.       — Кстати, хотел у тебя ещё вчера спросить, но забыл. Я не понимаю, почему масло чертополоха нужно два раза прогонять, а не один. Чертополох же обычный астровый, с чего вдруг такие сложности?       — Потому что он осадок может оставить, а растение специфическое. Оно же считается и магическим, и обычным, поэтому для чистоты, чтобы не рисковать, лучше два раза перегнать, как почти любую волшебную траву. Но я честно скажу, что за свою карьеру один раз только встречал чертополох с магическими свойствами.       Поттер снова зевнул, так до сих пор нормально не проснувшись, и потянулся. Мерлин, время уже обед, и так продрых почти двенадцать часов, куда ещё спать.       Малфой, смотревший на него, тоже зевнул и махнул рукой.       — Принцесса, прекращай, я и так не выспался ни черта, — произнёс он. — Если заняться нечем, то лучше помоги с ингредиентами. Давай я тебе список накидаю, сходи на склад.       Гарри согласился, не раздумывая, и подошёл к столу, нависая над склонившимся и пишущим Драко.       Глядя на белобрысую макушку, в мозг вклинился тот самый хитрый и мрачный голос, который вечно предлагал всякую дичь.       И конкретно сейчас этот голос предлагал поставить зельевара на колени и засунуть ему в рот свой член, хватая как раз таки за этот затылок.       И образ, надо сказать, получился живой и сочный, настолько, что кровь устремилась вниз.       Нет, ну это пиздец. Хватит даже представлять возможность чего-то подобного.       Напомнив самому себе, что его не возбуждают потасканные жизнью преступники мужского пола, Поттер скользнул взглядом по всей фигуре стоящего практически раком зельевара. И стало только хуже.       В принципе, никто же не просит в лицо ему смотреть. А со спины, в общем-то, сойдёт, просто костлявый. Гипотетически даже за худощавую высокую девку сойдёт, если хорошо представить.       Вот уж точно опыт, которого Поттер никогда не просил. Находиться в одном помещении с человеком, зная, что тот не прочь с тобой переспать.       Нужно добавить градуса отвращения.       — И всё же, почему наркота?       — А? — совсем не понял Драко, поворачивая голову и глядя снизу вверх.       — Яды, наркотики, — объяснил Гарри. — Почему ты не создаёшь какие-нибудь лечебные зелья?       — Потому что мне платят за яды и наркотики, — спокойно ответил Малфой, наконец-то закончив писать и выпрямляясь. — Мне плевать, что создавать и варить. Я творец и экспериментатор, а не моралист.       Отлично, то что нужно.       Поттер вышел из лаборатории со списком, прикидывая, что ему стоит посетить два склада, притом большая часть находилась в подвале. Ладно, надо точно начать оттуда.       Спускаясь к камерам, Гарри слышал крики заключённых. Мерлин, вот это народу у них в подвале.       Любопытство пересилило, и Поттер заглянул туда.       — Добро пожаловать, — поприветствовал охранник, который дежурил один. Какой-то новенький здесь.       Аврор разглядывал забитые девушками камеры, а те испуганно замолчали, стоило ему войти в тюремный коридор.       — Кого-то забрать хочешь? — с ухмылкой предложил надзиратель. — Красавицы, просто на подбор.       Вот оно что.       Поттер хмыкнул и повернулся к охраннику, решив хоть немного облегчить участь пленниц.       — А Андерсоны-то в курсе, что товар использованным Франциску отправляется? — невинно поинтересовался он, проходя чуть дальше по коридору.       — Чё, сдашь? — хохотнул охранник. — Крыса, что ли?       — Андерсонам — нет, — многозначительно сказал Поттер, проигнорировав вторую реплику. — А вот Фреду, что вы что-то из запасов выдаёте, чтобы девки ноги раздвигали — запросто.       — Блядь, так это ты девочка зельевара? — ошарашенно переспросил надзиратель. — Принцесса?       Поттер медленно кивнул несколько раз, на что охранник заржал.       — Вот это, конечно, прикол, — сказал он. — Нет, я знал, что Фред ёбнутый, но не до такой степени.       Гарри нахмурился, подозрительно глянув на надзирателя.       — Принцесса, блядь, — с усмешкой выдохнул охранник.       Поттер вообще ни черта не понял, отмахнулся и поднялся из подвала на склад, где принялся запихивать в коробку указанные Малфоем ингредиенты.       Нет, Гарри знал, что приезжающих не особо уведомляли о внутренней структуре их лаборатории, в частности, те же работорговцы были не в курсе, например, чем занимался Адольф. Здесь все были «ключниками», но кто и за что отвечал, не разглашалось.       Отвечающие за транзит общались только со своими коллегами, что было вполне логично. Как бы зачем им знать, как варится наркота, если их задача перевозить людей?       Но это всё равно не давало ответа на вопрос, какого хрена над ним все ржали.       Вечером того же дня Гарри уже традиционно махался кулаками с Гансом, который был в приподнятом настроении оттого, что отличная получилась партия и они с братом выбили повышенный гонорар.       Христиан наблюдал за потасовкой со стороны.       Ударив Андерсона коленом в живот со всей дури и вытерев кровь из носа, Поттер отошёл на пару шагов и размял шею. Мерлин, что вообще с ним такое, всё болит уже который день.       — Да ты прямо хороша, принцесса, — похвалил Ганс. — Какая страсть, какой энтузиазм. Я же говорил, что это отличное зелье.       Поттер с этим поспорить не мог.       — Ещё месяца два и станешь просто машиной, гарантирую. У тебя очень хороший потенциал.       — Ага, — мрачно произнёс Гарри. — Только у меня всё болит.       Голос подал Христиан.       — А ты растяжку делай, — предложил он. — Мы же тут боями занимаемся, а не на соревнование по бодибилдингу собрались.       Поттер отмахнулся, но вспомнил о том, что уже второй месяц собирался спросить, но постоянно забывал.       — Кстати, а вы ведь мне так и не ответили, — со смешком проговорил Гарри. — Вы всё-таки меня случайно похитили или же это был спланированный заказ?       Христиан засмеялся.       — Не поверишь, но по чистой случайности, — сказал он. — Мы знали, что будет аврорская закупка, вот и приехали на точку. Так-то мы с Гансом сами толком и не работаем руками, как ты заметил.       — Ага, — подтвердил второй брат. — Нам сказали, что там будет аврор, а кто конкретно — мы были не в курсе.       Любопытно.       — А наводка откуда? — осторожно спросил Поттер, не зная, насколько корректно такое спрашивать в принципе. Чисто тупой вопрос наудачу.       — Изнутри, конечно, — легко ответил Ганс. — «Ключников». Принцесса, у нас один надёжный источник, что за глупости ты спрашиваешь.       Подождите.       Наводка, надёжный источник изнутри.       Неужели Адольф?       Сделав вид, что крайне доволен ответом, Поттер продолжил махаться с Гансом.       Часом позже, решив, что в крови идти к Шульцу не стоит, Гарри вернулся в лабораторию, чтобы сначала помыться, где Малфой его встретил традиционно закатанными глазами и тяжёлым вздохом.       — Принцесса, на что ты опять похожа, — проворчал он.       Поттер пожал плечами и театрально развёл руками, направляясь в собственную спальню.       Глядя на своё разбитое в мясо лицо, Гарри мрачно улыбнулся. Мерлин, он ощущал себя пубертатным мальчишкой, у которого гормоны скачут, а тот познаёт собственную маскулинность со всех углов.       Настолько глупо, но настолько чудесно.       И азарт проснулся, и даже уверенность в себе появилась, надо же.       С другой стороны, а почему бы и нет? Если так подумать, ситуация была по-своему великолепна и прекрасна.       Толпа охраны, шикарная крыша над головой, ежедневный заряд адреналина, никаких обязательств, переживаний по поводу завтрашнего дня и даже вожделеющая его «дамочка» в наличии, если уж совсем приспичит.       Когда у Поттера было что-то подобное в последний раз? Пожалуй, никогда.       Будни после войны были пресными донельзя. Да, учёба была достаточно интересной, но там были свои недостатки. Хотя бы то, что там нужно было учиться. Про работу в Аврорате и говорить нечего.       Здесь же кипела жизнь. Казалось бы, закрытый объект, но вокруг постоянно что-то происходило.       Может быть, ради этого адреналина люди и приходят сюда?       Быстротекущая река, в которой нужно научиться плыть, иначе потонешь.       И прикладывая ватку, пропитанную зельем, к нижней разбитой губе, Поттер не испытывал ничего, кроме мрачного удовлетворения от новой вспышки боли.