Добро пожаловать, или дело о зеленых зельях

      Из сна Поттера вытащили чужие жадные прикосновения, которые явно продолжались уже довольно длительное время.       Всё ещё не проснувшись до конца, краем сознания понимая, что до него наглейшим образом домогаются, Гарри недовольно пробурчал в подушку, не желая возвращаться в реальность.       Чужое дыхание обжигало шею, а шершавые ладони скользнули ниже по бокам, с силой сжимая ягодицы в ладонях.       Гарри резко открыл глаза, моментально просыпаясь и осознавая, где находится и с кем. Он мрачно уставился на нависшего над ним зельевара, который уже выключил свет и, судя по мокрой голове, успел помыться и собрался ложиться спать.       Малфой схватился за резинку чужого нижнего белья, явно намереваясь стянуть, когда Поттер заговорил:       — Вот и что ты делаешь?       — Предлагаю немного расслабиться и развлечься после тяжёлого дня, — легко ответил Драко, слегка приспуская трусы ниже.       — А ничего, что я не хочу? — поинтересовался Гарри. — Мне и так нормально.       Малфой удивлённо посмотрел на него. В полумраке зельевар пугающе сильно походил на маньяка.       Однако, он ничего не сказал, прищурился и резко дёрнул ткань ниже.       Гарри нахмурился, но Малфой опустился ниже и атаковал полувставший член ртом, жадно обхватывая головку губами.       Из губ вырвался непроизвольный вздох, а кровь моментально устремилась к паху.       Сбылась мечта идиота, называется.       Поттер понимал, что по-хорошему бы стоило отпихнуть зельевара, но, с другой стороны, ни одной адекватной причины это сделать не находилось.       Если Малфой так сильно хочет ему отсосать, зачем ему мешать?       Да и зельевар не вкладывал в происходящее хоть каких-то чувств, помимо желания низменных плотских удовольствий.       Поэтому Гарри плюнул на все ненужные сейчас терзания и просто закрыл глаза, решив расслабиться и плыть по течению. К тому же Поттер и не помнил, когда ему в последний раз хоть кто-то пытался сделать минет.       Ощущения были любопытные, но не особо отличались от привычных и давно знакомых. Всё тот же влажный жар рта, обхаживающий чувствительную плоть, несколько грубые прикосновения к стволу и более осторожные к уздечке.       Пары минут хватило, чтобы полностью забыть, что это был всё тот же Малфой, и начать осторожно двигаться, пытаясь проникнуть в горло.       Однако зельевар резко отстранился, и Поттер услышал какое-то копошение на кровати.       Гарри слегка приоткрыл глаза, и ровно в тот же момент его пах крайне недвусмысленно оседлал Драко.       Обескураженно глядя на силуэт, казавшийся в полумраке бело-голубым, Поттер шумно сглотнул. Уже знакомая шершавая и чем-то смазанная рука схватилась за чужой член, помогая направить внутрь тела. Малфой резко и полностью опустился, сильнее раздвигая собственные бёдра.       Совершенно неготовый к подобному Гарри застонал и непроизвольно схватился за талию зельевара, заставляя того замереть.       А вот подобного у Поттера точно никогда не было. Горячее тело словно засасывало внутрь, плотно обхватывая подрагивающий от возбуждения ствол у самого основания.       Чувствуя давление скользких и натренированных мышц, Гарри тяжело дышал, уверенный, что от пары подобных движений точно жалко кончит.       Немного успокоившись, так и не в силах открыть глаза и посмотреть на зельевара, Поттер слегка приподнял его, задавая медленный темп.       Поразительно молчаливый и послушный Малфой подчинился, позволяя иметь его как угодно.       Осторожно толкаясь, закусывая губу и глубоко дыша, Гарри старался максимально продлить неожиданно предложенное удовольствие.       Может быть, какая-то часть сознания не хотела прослыть перед Драко скорострелом, кто его знает.       Зельевар же совсем не стеснялся, определённо желая получить максимальное удовлетворение от процесса. Малфой подмахивал, менял угол проникновения и стонал в голос.       Абстрагируясь, насколько это возможно, от хриплых звуков, издаваемых Драко, Поттер продолжал медленно двигаться, ведомый животным желанием проникнуть как можно глубже. Переместив руки на бёдра, раздвигая их ещё сильнее, он с силой вбивался в раскрытый анус.       Всегда отзывчивого и трепетного любовника, сейчас Гарри поглотила эгоистичная мысль, кричащая о том, что Малфой должен полностью прочувствовать, что его поимели.       Гарри до крови закусил губу, сдерживаясь от столь ненужного стона, когда услышал, как партнёр всхлипнул, а на грудь упала горячая капля семени.       Наконец позволив себе расслабиться, Поттер до синяков сжал чужие ягодицы и принялся грубо насаживать на себя крепко обхватившее и подрагивающее тело, чувствуя скорое приближение собственного оргазма.       Несколько резких толчков, и по члену прошла горячая волна, выплёскивая скопившееся напряжение. Шумно выдохнув, Гарри резко поднял зельевара над собой, заливая его бёдра спермой.       Всё ещё пытаясь отдышаться, Поттер почувствовал, как Драко с него слез и полез в тумбочку.       Оказалось, что он достал какие-то салфетки и заботливо кинул пару штук Гарри, предварительно очистив себя. Закончив, Малфой шумно зевнул и плюхнулся на соседнюю подушку.       — Разбуди меня, если раньше проснёшься, — попросил Драко, отворачиваясь к нему спиной. — Дел дохрена.       Поттер согласно промычал, наконец-то открыв глаза и глянув на макушку лежащего рядом Малфоя.       Накатила невероятная усталость, а мышцы так приятно расслабились, что Гарри лениво вытерся, натянул обратно нижнее бельё и отвернулся спиной к Драко, чтобы с удовольствием вырубиться.       Утром чуда не случилось, и Поттер проснулся значительно позже Малфоя.       А понял Гарри это потому, что в комнате воняло чем-то совершенно отвратительным. Поттер подскочил на ноги и бросился в ванную, откуда и несло.       — Блядь, что ты делаешь? — возмущённо спросил Гарри, ожидая увидеть клубы дыма, но нет.       Драко, который облюбовал под котёл унитаз, сейчас разливал густую жижу по формам над раковиной и даже не посмотрел на Поттера.       — И тебе доброе утро, — сказал Малфой. — Принеси лучше новые формы, я почти закончил.       Отмахиваясь от вони, Гарри мрачно наблюдал за тем, как Драко ставит кусок металла в ванну остывать. Решив никак не комментировать, Поттер отправился за формами. Достав оставшиеся две, он отдал их зельевару.       Гарри прислонился к косяку и наблюдал за работой Малфоя.       — Времени мало, — равнодушно сообщил Драко. — Нас отсюда скоро попросят, так что хотя бы возбудителей разлить.       Поттер фыркнул.       — Я так понимаю, что у тебя есть план?       Малфой наконец-то посмотрел на Гарри и нахмурился.       — Он не изменился со вчерашнего дня, принцесса.       Поттер раздражённо застонал.       — Прекрати меня так называть, — попросил он. — Совершенно отвратительное и гадкое прозвище.       Драко засмеялся.       — Перестану сразу же, как ты перестанешь быть принцессой, — невинно произнёс он и довольно дружелюбно улыбнулся.       Гарри резко стало неловко от столь приветливого вида.       И всё бы ничего, но в животе затеплился совсем ненужный огонёк интереса, а в голове нарисовалось вполне отчётливое предложение поиметь Драко напоследок в этом номере.       Откашлявшись, Гарри проговорил:       — Тебе долго ещё осталось? Я хочу умыться.       — Потерпи десять минут, — сказал Драко. — Я почти закончил.       Поттер кивнул и ушёл в спальню, где сел в кресло, которое вчера облюбовал Малфой и схватился руками за голову, с трудом сдерживаясь от истеричного смеха.       Он же вчера выебал Драко в самом прямом смысле этого слова. От этого было не то что некомфортно, а тошно. А ещё противней оттого, что Гарри, видимо, даже понравилось, раз тело сейчас предлагало повторить. При свете дня.       Аврор и его любовничек Пожиратель, «свидетель» и «ключник» в одном лице.       Это же насколько нужно скатиться, чтобы хотеть изменять жене с преступником не первой свежести.       Ладно, Поттер не отрицал, что святым не был. Что уж, он и раньше похаживал налево, ещё по юности, но потом забил и решил строить семью с Джинни.       Так, разовые интрижки без каких-либо обязательств и намёков на продолжение. Но там-то хоть принципы были! Пиздец, в двадцать два он выбирал, а под тридцатку нормально и зельевара трахнуть пару раз. Просто так, ради интереса.       Нет, Гарри полностью осознавал, что Малфой точно не выдумывал им каких-то отношений и не будет бегать, чтобы пригласить на свидание, что попыталась сделать одна из случайных любовниц, но ей аврор быстро объяснил, что ловить здесь нечего.       Зато в чём Поттер был уверен, так это в том, что Драко явно продолжит затаскивать его в койку. Вот чего он привязался вообще?       Мерзкий голосок в голове напомнил, что Гарри сам дважды проявил инициативу.       Тем временем Малфой вылез из ванной с котлом в руках.       — Можешь идти умываться, — сказал Драко. — Только аккуратно, водой не попади на формы.       Поттер устало посмотрел на зельевара.       Грудь разрывало от желания выяснять какие-то отношения, но Гарри и сам не понимал, что здесь обсуждать.       Хотя, кого он обманывал.       Проблема крылась всё в том же, что и до этого. Те же сраные интрижки: таинственная миловидная девушка, чьё имя Поттер забыл спустя минуту после знакомства, бессмысленная короткая беседа и безэмоционально разделённая постель после.       А утром ты с хмельной головой уходишь, зная, что никогда даже и не вспомнишь всерьёз об этом событии.       Потрясающе.       — Малфой, вот зачем ты вчера это сделал? — мрачно спросил Гарри, всё-таки не выдержав.       — Что конкретно? — не понял Драко.       Поттер отмахнулся и решил, что это знак не продолжать разговор. Поэтому спешно ушёл в ванную, как и планировал.       В одиннадцать двадцать три они уже снова сидели в машине Андерсонов. За водителя сегодня был зельевар, а Гарри была делегирована ответственная задача держать формы, которые ещё до конца не застыли.       Парочка уже порядком отъехала от мотеля, а Поттер сидел и радовался, что в вещах Драко и правда нашлось то, что налезло на него лучше, чем аврорская форма.       Ну ещё и Малфой молчал все полчаса, что они ехали, думая о чём-то своём.       — Ты когда-нибудь угонял машину? — вдруг спросил Драко, вклиниваясь в безмятежное разглядывание пейзажей и размышления о всякой ерунде.       Гарри не удержался и заржал.       — Ты совсем, что ли? — ядовито выдохнул Поттер. — За кого ты меня принимаешь, Малфой?       Гарри, по-видимому, прозвучал слишком дерзко, потому что зельевар вспылил. Настолько, что резко крутанул руль и прижался к обочине, твёрдо глядя в глаза Поттера.       — Я не понял, принцесса, — прошипел Драко, — ты чего такая оборзевшая с утра пораньше? У тебя яйца за ночь выросли?       Гарри усмехнулся.       — Не нравится? — нагло переспросил он.       Теперь заржал уже Малфой.       — Прости, попутал, — ехидно сказал Драко. — Я забыл, что ты истеричка.       Поттер вспылил и схватил одной рукой Малфоя за воротник кофты, опасливо покосившись на формы. Благо, они всё так же спокойно стояли на коленках ровной стопкой. Драко, кстати, тоже на них глянул.       — Да пошёл ты, — процедил Гарри в лицо Малфоя.       Они мрачно уставились друг на друга, словно планировали испепелить взглядом. Спустя секунды, которые показались вечностью, Поттер поймал себя на том, что невольно скользнул по поджатым губам, а изначальная тема разговора с концами испарилась.       То ли наваждение, то ли ещё какая хрень, но Гарри приблизился чуть ближе, заметив такое же осторожное движение с противоположной стороны.       И как-то совсем неловко, они почти невесомо коснулись друг друга с зельеваром губами.       Разорвав до нелепого короткий недопоцелуй, Поттер замешкался, но чуть более уверенно мазнул по губам Драко, легонько проводя языком по шраму на нижней, прежде чем полностью вернуться на своё место.       — Поехали уже, — проворчал Гарри. — Сам сказал, что у нас времени мало.       — Как прикажешь, принцесса, — с усмешкой сказал зельевар, выруливая обратно на дорогу.       Поттер же попытался снова смотреть на дорогу, но желание глянуть на Малфоя хотя бы краем глаза нарастало с каждой секундой. Решив, что ничего в этом страшного нет, Гарри повернул голову и уставился на профиль Драко.       Именно сейчас голову впервые посетила мысль, что Малфой мог быть визуально вполне приятным мужчиной. По-своему симпатичным даже, поскольку многие черты зельевара никоим образом не относились к дарованным генетикой.       У Драко был очень тяжёлый взгляд, слишком глубокие для его возраста морщины и в целом лицо охладевшего ко всему человека с ужасной судьбой.       Угрюмая маска прилипла насмерть и практически полностью скрыла то, что когда-то было под ней.       И как бы ни хотелось это признавать, но зельевар вселял своим видом страх. И это не было что-то похожее на ужас перед Снейпом, здесь был абсолютно другой уровень.       Как Тёмный, мать его, Лорд, потерявший остатки человеческого облика в процессе возвышения.       — Слушай, Поттер, — вновь заговорил Малфой, не отвлекаясь от дороги, — а почему ты в авроры попёрся?       Чуть ли не впервые за всё это время Драко звучал хоть сколько-то заинтересованно.       Гарри, который тайком разглядывал Малфоя, вздрогнул от неожиданного вопроса, но быстро собрался.       — Потому что был малолетним идиотом, — абсолютно честно ответил Поттер.       Драко хмыкнул.       — Самокритично, — прокомментировал он.       Гарри всегда врал, когда у него спрашивали касательно выбранной профессии. Ни одной живой душе он не признавался в том, что ошибся, сглупил.       Но потасканный жизнью зельевар казался единственным человеком, который бы не посмеялся всерьёз над этим идиотским решением.       В конце концов, кто Малфой такой, чтобы его судить?       В мире, где все вокруг знали, как правильно жить и как будет лучше.       Поэтому Гарри вздохнул и решил исповедаться.       — Я хотел справедливости, равенства и братства, — с мрачным смешком произнёс он. — Сразу после войны я нацепил такие розовые очки, что чуть со стыда не умер, когда недавно перечитал старые интервью. Мир мне тогда казался настолько светлым, чистым и прекрасным, будто завтра ангелы спустятся с небес и заиграют нам на арфах. Всё, великого зла больше нет и наступили славные времена. Работа мракоборцем мне тогда казалась самой правильной и честной, той, что позволит сохранить это чудо.       Поттер раздражённо выдохнул и продолжил:       — Я пошёл в авроры, уверенный, что мир строится только на принципах справедливости, которые определяют, где чёрное и белое. Добро победит зло, плохие парни всегда получают по заслугам и так далее. А потом в эту прекрасную картину ворвался закон.       Малфой усмехнулся.       — У честности и справедливости, оказывается, есть одно мерило, — угрюмо проговорил Гарри. — Бесстрастное и всем известное. Преступник должен сидеть в тюрьме. Его виновность определяется судом. А судья выносит приговор по закону.       Поттер отвернулся к пейзажам.       — И твои душевные порывы спасать немощных от несправедливости нахуй никому не нужны, — закончил он.       — Понятно, — равнодушно сказал Драко. — Грезил, что будешь спасать мирных жителей от злых тёмных волшебников, а получил поножовщину на фоне ревности?       — И дела о зелёных зельях, — проворчал Поттер. — Что это за дрянь, кстати?       Малфой нахмурился и даже покосился на Гарри.       — Я не легиллимент, принцесса, мне нужна конкретика, чтобы тебе ответить. Мне знакомо более сотни зелий подобного цвета.       Поттер уже хотел отвалить от Драко, но встрепенулся и повернулся обратно к зельевару.       — Малфой, а вот куда бы ты на моём месте пошёл? — полюбопытствовал Гарри. — В девяносто восьмом, на месте героя войны?       Драко задумался.       — Никуда, наверное, — спустя минуту молчания произнёс он. — Жил бы на отчисления от биографий, получал удовольствие от всего происходящего. Зачем напрягаться, если есть возможность ничего не делать? Может, в квиддич поигрывал на уровне местных клубов.       Поттер одобрительно промычал и выдержал паузу, прежде чем осторожно задать действительно интересующий его вопрос:       — И всё же, почему ты действительно стал зельеваром? Ты ведь никогда не горел ими настолько.       Драко поджал губы, шумно выдохнул через нос, но сжалился.       — Я же тебе уже говорил, что меня никогда не спрашивали, чего я хочу, — холодно процедил он. — Поэтому я расслабился и начал получать удовольствие.       — А чего бы ты хотел? По-настоящему? — проговорил Гарри, которому это показалось крайне важным.       Малфой неприятно щёлкнул языком.       — Никогда не рождаться, — отрезал он. — Дошло до того, что начал варить зелье, чтобы полностью стереть себе память. Только воспоминания, но не оставить себя овощем. Оно было готово почти наполовину, когда я уничтожил всю работу.       Гарри удивлённо глянул на донельзя угрюмого зельевара.       — Почему?       Малфой правой рукой закатал противоположный рукав толстовки.       — Потому что достаточно одного взгляда только на это дерьмо, чтобы понять, кто я и зачем стёр себе память.       Драко ещё раз глубоко вдохнул, однако визуально расслабился.       — Но ведь правда можно попробовать, если ты хочешь, — тихо предложил Гарри. — Уехать туда, где тебя никто не знает. Туда, где все эти метки ничего не значат, и начать жизнь с чистого листа. Среди тех же магглов.       Малфой засмеялся.       — Чтобы влачить жалкое и бесполезное существование? — ядовито сказал он. — Оставить знания зельевара ради чего? Мифической семьи и нормальной работы? Смешная шутка, принцесса.       — В этом нет ничего плохого, — заспорил Поттер. — В мелких житейских радостях.       Драко угукнул и заехал в какой-то очередной совсем небольшой городок.       — Я ещё вчера понял, принцесса, что ты пример для подражания и кладезь гениальных идей, так что лучше молчи.       Малфой внимательно разглядывал случайных прохожих на улицах и явно оценивал обстановку.       — Так ты угонял когда-нибудь машину? — повторил свой самый первый вопрос зельевар.       Поттер покачал головой и Драко задумался.       — Тогда у меня есть интересная идея.       Припарковавшись возле небольшой забегаловки, Малфой предложил совершенно безумный план.       Ограбить кого-то под оборотным.       Посреди дня.       Гарри слушал придуманную Драко схему и с трудом сдерживался, чтобы не высказать ему абсолютно всё, что думал по поводу этого.       В итоге Поттер сумел из себя выдавить только одно:       — Я не собираюсь принимать в этом участие.       Малфой развёл руками.       — Моё дело предложить, — сказал он. — Тогда я сделаю всё сам.       С этими словами Драко вылез из машины и отправился в забегаловку.       Гарри отчаянно желал последовать за зельеваром, но упрямо себя сдерживал. Внутри всё зудело, настолько хотелось броситься следом.       Однако Поттер себя успокаивал и повторял самому себе, что Малфой — взрослый мальчик и понимает, что делает.       Драко вернулся спустя минут десять, живой, без каких-либо дополнительных повреждений и с безразличным выражением лица.       Он завёл Мустанг и поехал в сторону жилых домов.       На Гарри накатила откровенная паника. Зельевар действительно собрался проникнуть в чей-то дом под свежим оборотным и просто угнать чужой автомобиль. Предложение слишком резко начало превращаться в реальность.       — Блядь, Малфой, так нельзя, — пробормотал Поттер. — Что ты творишь?       Драко обескураженно посмотрел на Гарри.       — Я же тебе уже объяснил, — проговорил Малфой. — Нашёл чужой волос в мужском туалете, а сейчас мы едем к кому-нибудь в гости.       — Должен быть другой вариант, — в отчаянии заспорил Поттер.       — Хорошо, жду предложений, — сказал Драко и резко нажал на тормоз, становясь посреди дороги и сцепив пальцы в замок за головой. Ладно хоть никого вокруг не было. — Время почти двенадцать, нам надо быть в Лондоне к восьми.       Гарри судорожно пытался что-то придумать.       — Ну нельзя же просто…       — Ты меня заебал, — рявкнул Малфой. — Ты сам за мной увязался, а за эти пару дней вообще ничего полезного не сделал, только под руку лезешь и раздаёшь ненужные советы.       Поттер оскорбился, а Драко разъярённо прорычал:       — Если тебе так противно, то вали нахрен отсюда, я тебя не держу.       Гарри психанул и переставил формы с наркотой на колени Малфоя.       — Действительно, — прошипел Поттер. — Пошёл ты.       С этими словами Гарри вылез из Мустанга и хлопнул дверью со всей дури, быстрым шагом уходя прочь.