Хмырь болотный!

День даёт человеку пищу,

ночь - голод.

Сериал Метод.

***

Сознание возвращалось вяло и было состоянием похожим на утреннюю дрёму, когда вроде ты проснулся, но все ещё видишь сон. Ноги, отсыревшие от холода и влажности ужасно мерзли. Морозная судорога сводившая конечности заставляла окончательно проснуться. Поднявшись на локтях, я с усилием села и огляделась. Вокруг были километры топи, прикрывшейся густым туманом. Моя кожа покрылась холодной испариной, дрожь пробежала по телу. Кошмар оказался кошмаром, а не дурным сном. Поморщившись я подползла ближе к краю деревянной поверхности, что-то ужасно неприятно стягивало кожу подбородка и мне до дури хотелось это смыть. Кровь, запекшаяся кровь. В сознании пронеслась мысль о том, что при падении я хорошенько ударилась о поверхность лицом, безусловно это не могло не оставить последствий. Просунув руку сквозь туман к воде, я коснулась ледяной глади и чуть зачерпнув жидкость подняла её дрожащей рукой к лицу. Вода убегала сквозь пальцы, это не было фигурой речи, которой так любили разбрасываться люди вокруг меня. Я вновь опустила руку вниз и вновь зачерпнула болотной жижи, стараясь как можно быстрее умыть лицо. Вода вновь утекала, вызывая внутри меня бессильную ярость на свою беспомощность и неспособность даже умыться. С третьей попытки, эта пытка стала похожей на наказание богов, вроде тех, коими наказывали провинившихся боги древней Греции или Рима. Мне не нравилась их мифология, а потому не могла понять кто и за что наказывает меня, если я даже имен их не произносила в суе. В очередной раз разочаровавшись в своих руках, я легла на живот и подползла к краю, свешиваясь по пояс и молясь не рухнуть в воду полностью. Прохлада коснувшаяся лица бодрила, являла трезвость мышления. Однако туман не исчезал, мне казалось, что он стелился не только вокруг меня, но и во мне. Сложно поверить в то, что происходящие в последние несколько суток было правдой. Разглядывая свое отражение в темной воде, я не видела себя, лишь какое-то затравленное существо испачканное в разводах крови и грязи. Ничего здесь не напоминало о девчонке из серого, но спокойного Челябинска. Судорожно вздохнув, я сдержала истеричный всхлип и задержав дыхание, свесилась ещё больше окуная голову целиком под воду. В мгновении стало абсолютно все равно если я подхвачу какую-нибудь средневековую чуму, захлебнусь или помру от какой-нибудь кровожадной твари. Уж лучше так, чем если меня будет истязать человек. Хотя человеком этого монстра назвать было сложно. В памяти до сих пор стояла та боль и тот звериный взгляд. Воздуха не хватало, как и в прошлый раз, но здесь и сейчас это был мой выбор, а не чужая блажь. Чувство самосохранение взяло верх над разумом и я подняла голову из воды, делая глубокий вздох загазованным болотистым воздухом. Мир не изменился, я отползла от края и перевернулась на спину устремляя взгляд в безоблачное небо. Оно было прекрасным, таким чистым и ярким. Звёзды на темном бархате впервые казались мне такими близкими к земле. Казалось протяни руку и сможешь их коснуться. Но они были холодны и безразличны к другим, а оттого не хотели коснуться и пальца моей протянутой к ним кисти. Слеза, подобно их земной сестре, соскользнула с ресниц и обожгла мою щёку. Невыносимо сильно захотелось покурить и помолиться. Но сигарет не было, а молитв я не знала, хоть и была крещенной в церкви добрейшей и понимающей женщиной глубоко обращенной в веру. Сердце сдавило в тиски от боли осознания, от воспоминаний дома в который я возможно уже и не вернусь, от разлуки, что теперь навечно разделяет меня с моей семьёй, с дорогими и близкими мне людьми, которых я любила, ненавидела и у которых я больше никогда не смогу попросить прощения. Холодный ветер пронизывал меня насквозь, но внутри я горела пожаром от собственных мыслей, переживаний и стыда. Всхлип не сдержался и я разрыдалась выплескивая слезами все накопившееся внутри. Всё что заставляло нервничать, переживать и скулить от страха. Всё вышло с пронзительным криком, сорвавшимся с уст и вспорхнувшим от меня ввысь, подобно испуганной охотничьим псом, птицей. Сколько раз мне ещё предстояло лежать здесь и рыдать? Сколько раз мне придется давать отпор монстру, которого спустя десять веков назовут великим и которому будут поклоняться все ученики Слизерина? Сколько раз мне придется кричать в толпу, что я не ведьма и не имею к магии никого отношения? Когда меня сожгут на костре или сразит смертельное проклятье? Я задавалась вопросами, но знать на них ответ не хотела. Всё равно ответа ни от кого не последует. Всё только своими силами и своей головой. Внутри теплилась надежда на то, что мой крик разозлил болотную тварь и что Слизерин выйдет с минуты на минуту и швырнет в меня авадой. Если она конечно уже существует... А если нет... Чтож, я сама вложу ему в руку оружие. Ему все равно не впервой марать руки в крови, наверное. Ясная нить сознания вновь ускользала от меня, голова болела, но мне было так тепло, так хорошо, что туман окончательно пробравшийся в меня, уже не имел никакого смысла. Я снова ощущала тепло родных рук отца, оставившего меня в далеком детстве. Мне было хорошо, не смотря на все то, что ломало мою изнеженную городскую душу здесь, в жестоком прошлом.