Занято!

      Зайдя в номер, Полина пятками соскребла ботинки с ног. Один предательски не хотел сниматься, и она раздраженно дернула ногой, но немного переборщила с силой, и тот улетел в сторону и ударился о что-то. Плевать. Если судить по звуку, ничего не сломалось, хотя даже если и сломалось, она слишком устала, чтобы еще и об этом волноваться. Будь что будет, если что — оплатит позже.       Махнув рукой на несчастный ботинок, девушка прошлепала в комнату и без сил повалилась на кровать, утыкаясь лицом в подушку. Но тут же зашипела и резко перевернулась на спину, жмурясь от прострелившей несчастный нос боли. За вечер так и не прошел, зараза. Врач говорил, что болеть будет дня два, не меньше, а к утру еще и раскрасится всеми цветами радуги. Интересно, если я выйду на улицу без тонны косметики на лице, меня повяжут за пропаганду? Девушка невесело усмехнулась.       Двигаться не хотелось. Полина чувствовала себя выжатой до сухости губкой, которую для пущего эффекта еще и подержали под палящим солнцем. Сказать, что день ее был насыщенный, значит скромно отойти в сторонку и промолчать. Но день-то ладно, бывало и хуже, но вот вечер добил ее окончательно. Все, чего ей хотелось в данную секунду — это влететь в ванную и не выходить из нее несколько часов, пока абсолютно вся усталость и нервозность не смоется с белых плеч вместе с пылью, потом и грязью. Тяжело вздохнув, Полина собрала остатки сил, отскребла себя от мягкой кровати и трупиком побрела в сторону душевой.       Ванная комната приветствовала ее ярким искусственным светом, что неприятно резал глаза, от чего желание утопиться в раковине значительно повысилось. К сожалению, пробки для раковины под рукой не оказалось, и потому она просто принялась отмывать руки под теплой водой, в процессе снимая кольца и прочую мишуру с рук. Выловив кучу металлолома из несчастного умывальника — пересчитать, чтобы проверить, не слилось ли что-то в смыв или похер? — она достала гель для снятия макияжа и по привычке с упоением намылила лицо. Нос ей за это спасибо не сказал. Она шикнула и продолжила уже куда аккуратнее, смывая пену с лица. Подняв глаза на слегка заляпанное каплями воды зеркало, она увидела себя — уставшую, вымотанную, с покрасневшим носом и синяками под глазами. Это вообще чудо что она смогла узнать себя в бомжихе в отражении. Тяжело вздохнув, она вышла из ванной, уступая место Ане.       — Иди, — Поля показала пальцем в направлении ванной комнаты, — Мойся отмывайся, я потом в душ, а то я не выдерживаю, — девушка начала лениво стягивать с себя одежду.       — Потом, — Аня валялась на своей кровати и листала ленту тик-тока (Полина сделала себе мысленную пометку спросить ее за интернет — тут же забыла о ней, к слову), — Мне лень.       — Что значит «лень»? Иди, блин, — Полина кинула на своего горе-менеджера злобный зырк, — Ань, я щас там закроюсь на три часа, иди пока дают.       — Да смысл? — Аня поднялась на локте и встретила максимально недовольный взгляд подруги.       — Что значит «смысл»? Мы шлялись сегодня по всей Москве, валялись на полу, бегали, потели, воняли! Иди, бога молю, не драконь меня еще больше, — Полина кинула в Аню полотенцем, как будто это могло придать ей больше мотивации встать с кровати.       — У меня самолёт через, — Аня сверилась со временем, — часа четыре, полтора из которых я потрачу на дорогу, и это машиной, плюс еще час на то, чтобы потом разобраться, что мне делать и куда идти пешком.       — Какой час пешком? Тебя ж до аэропорта прям довезут, — Полина уже взяла свое полотенце и начала рыться в чемодане в поисках чистого белья, раз Аня не идет в душ, Поля идет туда с чистой совестью и пока что не очень чистым телом.       — Такой час! Я топографический кретин! Думаешь, мне по приколу так много времени в запасе? — Аня недовольно плюхнулась головой обратно на подушку, — Я б может и рада по этой твоей Москве пройтись, так я заблужусь и умру где-то под Кремлем. Меня рядом с Лениным положат и все, буду мариноваться вместе с дедом.       — Точно, — Полина буркнула под нос и вернулась обратно в ванную, хлопая дверью.       Включив воду, она почти сразу настроила ее на кипяток, чтобы смыть все и наверняка. Вместе с тем, как капли воды текли по волосам, мысли о сегодняшнем дне текли в ее голове. Картины сегодняшних сьемок, «Шокеры» в частности, оставили особый отпечаток в ее голове. Когда Воля спросил, кого Полина хочет бить током, она долго не могла решить: с одной стороны несчастный Арсений, которому хотелось подыграть и в крысу уменьшить силу тока, но это могло вызвать последствия. С другой Дима, и о, она не могла отказать себе в удовольствии помучить любимца подруги. Да и злоупотреблять вниманием Арсения могло быть чревато последствиями, она хотела уехать из России на своих двоих и в добром здравии, а зная, как ревностно к нему относятся некоторые фанаты… От одной мысли было не по себе. Она вспоминала, как Антон смеялся над некоторыми ее шутками — она, конечно, никогда не страдала от нехватки чувства юмора, но его смех вселял еще большую уверенность. Хотя ей казалось, что на «Опоздание» она придумала какой-то лютый кринж, Сережа гордо выстоял и смог этот кошмар объяснить. Полина захотела со всей силы удариться головой о стену. «Топили вывернутых наизнанку куриц в супе из борщевика»? Серьезно? Какого черта вообще? Бедные курицы. Как Воля это одобрил? Она была так рада тому, что это происходит в ее жизни, но с этой радостью приходило и чувство стыда за себя, как будто поступи она по-другому, скажи что-то иное, все сложилось бы лучше.       А сейчас что? Плохо? Ну не то, чтобы. Хотя плохо! Первая встреча, первое впечатление — просто хуже некуда! Ее запомнят не как прикольную и смешную гостью, а как конченную дуру, самую проблемную из всех, кого когда-либо звали на шоу, они по-любому больше никогда не захотят ее никуда звать. Пусть Антон хоть сто раз будет считать ее смешной, пусть они с Арсом еще тысячу раз обсудят театр, пусть она еще миллион раз будет обмениваться с Позом подколками, ловя одну волну, и миллиард раз она будет подыгрывать Сереже в этих пошлых приколах! Она создала кучу проблем на площадке. Она выбила привычный механизм работы и из-за нее все шло не по протоколу. Она не одна из группы, чтобы ей могли простить такие проколы. Даже не близко. Слезы предательски начали наворачиваться на глазах.       — Да блять, — Полина максимально сжала все нервы в кулак в попытке всосать предательскую влагу обратно в слезные железы.       Дурацким отельным шампунем она намылила голову. Как назло его было мало — один пробник в номере на двоих, серьезно, — и на повторное применение можно было не рассчитывать, а потому Поля просто встала под душ и подставила лицо под горячие капли. Она стояла так, пока почти весь шампунь не смылся сам по себе. После она пару раз провела руками по волосам, просто чтобы удостоверится, что ее голова была приемлемо чистой и никаких мыльных сюрпризов, если она попадет под дождь, не произойдет. Она было засобиралась выходить из ванной, да и дымовая завеса, что повисла в закрытой комнате, говорила, что давно пора. Однако девушка все ещё не ощущала себя собранной, потому, чуть подумав, она быстро переключила воду с горячей на почти ледяную. Долго ждать не пришлось, и спустя секунду ее оросило ледяной водой. Жестоко, зато отрезвляюще. В голове сразу появилась ясность. Как будто все загоны и злые мысли ушли с шоком от перемены температуры. Она аккуратно, чтобы не навернуться на скользкой плитке, выползла из душа и укуталась в полотенце. Натянув трусы на все еще влажную задницу и футболку на столь же влажное тело, она, наконец, открыла дверь в основную комнату. Сначала из щели вышло несколько тысяч литров пара, а потом уже вышла и Полина. Она перевела взгляд на Аню, которая уже закрывала чемодан. Черт, сколько она торчала в душе? Неужели Аня уже уезжает?       — Ты что, уже все? — спросила девушка, выжимая лишнюю влагу из волос в полотенце.       — Подумала, что все же рискну и пройдусь чуть-чуть по городу, — она перевела взгляд на собеседницу, — хотя бы тут, в центре.       — Ладно, только аккуратнее, — Полина завалилась на другую кровать. Довольно мягкую, к слову. Эта кровать всегда была такой или же она казалась ей такой мягкой только из-за усталости? — Я не в ресурсе тебя по городу искать за полчаса до самолета…       На это Аня просто закатила глаза и двинулась в сторону входной двери. Не услышав шагов, следующих за ней, она обернулась.       — И чо, даже не попрощаешься? — Аня недовольно сложила руки на груди, — Хоть проводи меня.       — Щас встану, — пробормотала девушка, не открывая глаз.       — Знаю я твое «щас встану», это часа на четыре.       Полина медленно, как будто она желейная, сползла с кровати, дошлепала до коридора и крепко обняла подругу.       — Удачной дороги, — собрав остатки сил, Полина сжала подругу так, будто наделась переломать ей все кости. Аня пошатнулась, но устояла на месте, со смешком обнимая Полину в ответ.       — Поль?       Ответом ей служил невнятный полухрюк. Закатив глаза, Аня отстранилась и дернула ручку двери.       — До скорой.       Послышалась возня, потух свет и закрылась дверь. Аня наконец-то соизволила выдворить себя из номера. Ее ждала недолгая прогулка по ночной Москве, очередной перелет и лавина работы, которую ей оставила подопечная — отпуск сразу двоим выбить не вышло. Не хотелось бы оказаться на ее месте, отстраненно подумала девушка, падая обратно на кровать, зарываясь в одеяло и облегченно вздыхая. Ее же саму впереди ждал двухнедельный отпуск: концерт, на который ее НА УДИВЛЕНИЕ пригласили, поездка в Питер, встреча с Алиной — они ведь так и не виделись ни разу за все долгие года их интернетной дружбы. Но все это будет потом, потом, потом. А сейчас можно вытянуть уставшие конечности, расслабиться впервые за этот длиннющий день и со спокойной душой вырубиться, пока она не успела надумать еще больше глупостей.

***

      Лучи солнца влетали в приоткрытые шторы и с размаху приземлялись на недоуменное лицо обитательницы комнаты. Однако недоуменным оно было отнюдь не из-за желтого шара, хотя при других обстоятельствах она бы уже давно выпуталась из теплых объятий одеяла и замотала этот сраный шар нахер в шторы. Нет, ее больше смущал тот факт, что и одеяло, и с какого-то перепугу незакрытые шторы, и потолок, который она буравила взглядом с тех пор, как проснулась, были ей абсолютно, совершенно, целиком и полностью не знакомы.       Как много она вчера выпила? Что вообще вчера происходило? Тело ломило нещадно, будто она бежала какой-то чертов марафон. Что еще хуже, в зеркало смотреть было откровенно страшно — нос, что с ее носом, его украли? Сломали? Откусили? Почему у нее такое ощущение, что его там просто нет, а вместо — сплошной комок боли? У нее в косметичке вряд ли найдется что-то на замену, придется импровизир…       Стоп. Полина резко выпрямилась на кровати — потемнение в глазах помогло на миг скрыться от яркости солнца, — и принялась соображать. Письмо, формальности, самолет, шоу. Не приснилось? Она осторожно потрогала пальцами пульсирующий — ох слава богам, на месте — нос, а в голове удобно всплыла причина такого его поведения. Сперва гладкая поверхность двери, а после — теплая грудь Шастуна. О нет. С писком девушка нырнула обратно под одеяло, будто в комнате она была не одна и кто-то очень уж неудачливый мог стать свидетелем ее смущения.       Еще через минуту, чуть придя в себя, Полина опять села на кровати, на этот раз помедленнее. На лице ее сияла наиглупейшая улыбка. И правда не приснилось же. Вчера и правда был самый лучший день в ее жизни. Сердце танцевало чечетку, споткнувшись, когда она осознала, что сегодняшний вечер обещает быть ничуть не хуже — раз ей не приснился вечер у импровизаторов, то ей не приснилось и приглашение на концерт. Мысли о том, что она будет делать с синяком вместо носа, она предпочла пока что отодвинуть подальше. Сначала лучше подумать о том, куда она засунула свой телефон…

***

      «Ну конечно…» — Полина тяжело вздохнула, сдаваясь. Она сидела на фарфоровом троне, добрых полчаса пытаясь заставить интернет работать. Ничего не помогало. Симку она вчера купить забыла, роуминг ловить напрочь отказывался, а отельный вай-фай, будь он неладен, истерически требовал ну хоть какую-нибудь смсочьку, ну пожалуйста, ну что вам, жалко, что ли. Нужно было попробовать что-то другое. Выбор оставался из двух зол, на самом деле: либо станцевать-таки с бубном, либо… Выйти на улицу и купить чертову симку. Первый вариант звучал привлекательнее, но бубна у нее, к сожалению, не было.       В конце-концов она сползла с белого друга и остановилась у зеркала, скептически смотря на свое отражение. На самом деле… Не так уж и плохо? Нос был немного красноват, но и только. Мешки под глазами и те были в разы ярче — в последнее время она мало спала. В очередной раз вздохнув, Полина умылась и принялась собираться на выход.       Так, телефон, наушники, банка, нагрудная сумка, куда все это можно было упихнуть. Ничего не забыла, вроде? На тумбочке у входной двери лежала брошюра отеля с картой окрестностей на обратной стороне. Чувствуя себя последним лохом, Полина прихватила ее с собой — без работающей связи в незнакомом городе заблудиться как пить дать. Быстро просканировав карту взглядом, девушка зацепилась за салон связи, находящийся… Сверху от отеля это типа север, так? Похуй, разберется. Запихнув брошюрку в карман, Полина решительным шагом вышла из отеля…       …Чтобы в следующую секунду вернуться за ебучим кошельком. Что-то какое-то такое себе начало дня.

***

      Разорванная на мелкие кусочки брошюра полетела в ближайшую урну, а столб, мимо которого Полина проходила уже в четвертый раз, жалобно заскрипел от удара. Ебучая Москва, гори в аду архитектор с его лабиринтами, кто это придумал вообще. К черту ваши карты. Она просто пойдет прямо по этой улице и рано или поздно точно вырвется в цивилизацию. Прибавив громкости музыки в наушниках, девушка еще более решительным шагом зашагала дальше.

***

      Перед выходом из дома Полина мельком отметила время — было около полудня. Сейчас на часах светилось 15:46. Она почти четыре ебучих часа бродила по району в попытке найти хоть какой-то сетевой магазин. В итоге нашла, слава богу. Сумма, которую содрали с ее карточки за милипиздрический мтсовский пластик, живо напомнила ей, что неплохо было бы гривнов на рублев поменять, а потому еще час ходила в поисках банка — на этот раз уже со связью, как же она скучала по цивилизации. На данный момент девушка сидела в какой-то кафешке и разгребала просто тонну сообщений, пришедших ей за те полтора суток, что ее не было в сети. Да уж, разгребать тут было немало, чего только стоят более сотни тик-токов, присланных Аней за это время — и когда только успела, спрашивается? В общем, она здесь надолго.       Питерская подруга спрашивала, как ей Москва. Емкое «отвратительно» растянулось на несколько пятиминутных голосовых, ответом на которые ей служил истерический ржач и очередное приглашение в Питер. После сегодняшнего (да и вчерашнего, если быть откровенной) пиздеца Полина была бы только рада оказаться где-нибудь, где не здесь, но ее поезд уходил лишь завтра днем. На сегодня она здесь застряла.       За всеми этими сообщениями девушка упустила ход времени. Заказанный ею чай давно остыл, пустую посуду из-под еды унесли часа два назад. На время посмотреть ее заставило лишь второе уведомление о низком заряде батареи — оставалось всего 10%. Время — 17:24. Так. А во сколько там концерт? Полина напрягла память, закрывая тик-ток. Кажется, начало концерта в 19:00. Через полтора часа, другими словами. О нет.       Быстро расплатившись за заказ, Полина выскочила из кафе, параллельно пытаясь выковырять из сумки провод от зарядки. Так, если она сейчас быстро сориентируется в пространстве и проложит маршрут, она сможет успеть… А куда? Адреса-то ей не сказали. А если и сказали, она не записала. О черт. Так ладно, сперва надо понять, где она и где ближайшее метро. Девушка замерла с рукой в сумке, второй судорожно написывая Ане — вчера вечером Полина была в таком раздрае, что все договоренности о сегодняшнем концерте брала на себя как раз ее подруга, хотя зная ее помять были огромные сомнения что та вспомнит хоть какие -то подробности. Единственное, что сообразила тогда сделать Полина… Ладно, эту мысль мы отложим на потом, пока не критично.       Аня пока не отвечала. Стараясь не поддаваться тревоге, Полина выудила, наконец, провод и подключила его к телефону. Анимация зарядки мелькнула на секунду — и пропала. Девушка нахмурилась, перетыкая провод — с тем же результатом. Сломался? Очень невовремя, хочу я вам сказать.       Полина вытащила сам аккумулятор и тупо уставилась на мигающий огонек, оповещающий… Об отсутствии заряда. Вот и причина вспомнилась: в аэропорту и в самолете было настолько скучно, что она высосала зарядку и айфона, и банки, а вчера вечером была настолько вымотана, что этот факт просто вылетел у нее из головы. Так ладно. Не об этом сейчас стоит думать. А о том, хули ей, собственно, с этим делать. Телефон жалобно пискнул — осталось 5% заряда. Чертыхнувшись, Полина выключила мобильный интернет и выкрутила яркость на минимум. И что, что, что? Хули делать-то?       Так, отставить панику. Соображаем, Поля, думаем. Что она могла бы сделать? Вариант бегать кругами и рвать на себе волосы сразу отметаем как несостоятельный. Еще варианты, ну же?       На ум приходило три решения. Первое: на несчастные остатки зарядки найти, куда идти, и добираться туда своими силами — шестым чувством и помощью прохожих. При мысли о том, как она бегает между толпой, расспрашивая людей, не знают ли они о концерте каких-то там импровизаторов и как туда попасть, ей стало плохо. Можно было бы попробовать, конечно, найти место, где бы она могла зарядить телефон, но в таком случае она хер куда успеет…       Второй вариант, в принципе, исходил из первого — она может судорожно нагуглить, куда ей, и вызвать такси. Но в этом случае не факт, что она вообще куда-то отсюда уйдет — телефон сядет быстрее, чем она успеет набрать адрес отправления. В общем-то, идея так себе.       Ну и третий — позвонить… Нет, ладно, в принципе, она может позвонить и Алине. Да, точно, почему бы и нет. Петербурженка сориентирует ее, погуглит, куда ей, откуда ей, во сколько ей, как ей, вызовет такси и сопроводит до точки назначения. Решение казалось очень логичным, и Полина уже потянулась было набрать подругу, как ей пришло в голову…       Номер у нее новый, российский. Незнакомый, другими словами. Хрена-с-два мисс Интровертка ответит на звонок, уж точно не с первого раза. А пока Полина будет пытаться до нее достучаться, утекут последние процентики заряда… Рискованно. Довольно-таки. Девушка, тем не менее, открыла записную книжку и промотала до нужного контакта. Номер петербурженки был записан лаконичным словом «швпль».       Сразу над именем «швпль» красовался контакт с не менее лаконичным «Шастун».       Нет. Нет. Даже думать не думай об этом. Что она скажет? «Слушай, я тут, немного, ОПЯТЬ ОБЛАЖАЛАСЬ, заблудилась, опаздываю, телефон сел, и я в душе не ебу, куда и как мне ехать»? По-моему, это будет даже круче ее вчерашнего перформанса. Оно ей явно не надо.       С другой стороны, он точно возьмет трубку. И точно скажет, куда ей, как и во сколько. Самый надежный вариант.              Или не возьмет! Почему вообще человек такого уровня будет брать незнакомый номер? Нервы начинали шалить.       Часы безжалостно отсчитали еще одну минуту. 17:36. Полина зажмурилась, отгоняя панику. Надо звонить. Времени на принятие решения не осталось. Не открывая глаз, Полина ткнула пальцем в экран и поднесла телефон к уху. Послышались гудки.       — Слушаю?       Знаете это чувство, когда не можешь решить дилемму и подкидываешь монетку, но во время ее полета вдруг понимаешь, какой стороной желаешь, чтобы она упала? Во время гудков голос, ответивший после, Полина надеялась услышать меньше всего.       — Антон! Добрый день, это… — она запнулась, жмурясь сильнее, но быстро взяла себя в руки, — это Полина. Я была вчера у вас на программе.       — Привет, — весело отозвался Шастун, — Придешь сегодня на концерт?       — Да, я как раз по этому поводу звоню. Я, блин, боже, мне немного неловко, но, знаешь, новый город, новый большой город, незнакомый, и я…       Ее перебил смех:       — Заблудилась? — подсказал Шастун.       — Вроде того, — Полина больше всего на свете сейчас хотела залезть в ближайшую урну и остаться там жить, но буксовать было поздно. Помирать, так с песней.       — Концерт в КЗ «Космос», прям на станции ВДНХ. Ты можешь добраться на метро, а там всего два шага.       — Могла бы, — Полина тяжело вздохнула, сжимая переносицу пальцами свободной руки, — Но я в душе не ебу, где я, а телефону осталось жить считанные минуты.       На секунду в трубке повисло молчание — девушка даже испугалась, а не сдался ли ее айфон окончательно. Но не успела она посмотреть на экран, как телефон разразился оглушающим ржачем. Полина живо представила, как Антона согнуло пополам, как он оперся рукой о стену, чтобы не упасть. Несмотря на желание сбежать куда подальше, переиграть с нуля этот день, она не удержалась и засмеялась вместе с ним. От Шастуна нельзя было не заразиться его оптимизмом.       — Где… — отсмеявшись, Антон попробовал еще раз, — Где ты?       — А хер его знает, — буркнула Полина под нос и осмотрелась, — Первомайская улица 19, — прочитала она вывеску, — Тут еще кафе «Веранда».       — Хм, не так уж и далеко. Понял тебя. Стой там, я теб…       Договорить Антон не успел — его прервал писк окончательно севшей батарей, а после — гробовая тишина. Полина отняла трубку от уха и максимально осуждающе посмотрела на ставший бесполезным стеклянный кирпич, будто это могло вдруг поменять его мнение и дать ей дослушать собеседника.       «Я теб…» — что? Что он мог сказать? «Я тебе вышлю маршрут»? «Я тебе вызову такси»? Как скоро Антон поймет, что собеседница его уже не слышит и не сможет ни такси узнать, ни маршрут посмотреть? Что ей делать?       Она могла бы пойти по самому долгому пути и просто спрашивать у прохожих верную дорогу. Но эта идея казалась ей провальной. Во-первых, она была на грани паники, и мысль о том, чтобы обращаться к незнакомцам, вызывала дрожь. А во-вторых, что, если ее узнают? После вчерашних съемок это было вполне вероятно. Картина, как она, потерявшаяся и растрепанная, просит о помощи, была бы новым рекордом позора. Нет уж. Времени блукать по подворотням у нее не было, что делало этот вариант самым нежелательным.       Полина стояла и буравила взглядом злосчастный телефон. Несколько раз она пыталась включить его, подключить к банке, даже порылась в сумке на наличие, ну а вдруг, адаптера питания, но — безуспешно. Что ей делать? Что ей делать? Она оторвала взгляд от потухшего экрана и перевела его на дорогу, бесцельно следя за машинами и надеясь, в глубине души, что подъедет таксист, назовет ее по имени и увезет ее куда-нибудь — хоть куда-нибудь! Ей уже ничего не страшно.       Уже когда девушка готова была сдаться и таки начать спрашивать дорогу у прохожих, которые начинали все больше косится на нервно ходящую туда-сюда девушку, у обочины припарковался красивый белый автомобиль. Из окна водительского сидения высунулась лохматая кудрявая макушка, а ее обладатель, оглянувшись, нашел Полину взглядом и усмехнулся, кивнул.       — Залезай! — весело крикнул Шастун и нырнул обратно в салон.       Шагая к машине на ватных ногах, Полина пыталась ответить себе на философский вопрос: в чем смысл жизни и почему она еще жива?       — Рад видеть, — Шастун лучезарно улыбнулся, наблюдая, как девушка устраивается на переднем сиденье автомобиля и возится с ремнем. Сердце Полины сделало небольшой пуньк. «Вживую он еще красивее» — в тысячный раз за эти два дня пронеслось у нее в голове.       — Взаимно, — Полина коротко улыбнулась в ответ и принялась осматривать салон. Довольно комфортный, хочу я вам сказать. Люк в крыше был открыт, через него внутрь залетал свежий прохладный воздух. Девушка поймала себя на мысли, что пытается отвлечься на что угодно, чтобы не думать о том, что на соседнем сидении сидит ее давний кумир.       «Ага, кумир», — насмешливо протянул внутренний голос, — «В этом ли дело или в том, что у тебя просто на него стоит?»       «Заткнись».       — Слушай, спасибо тебе огромное что приехал, мне так жаль что я тебя вырвала, правда, по гроб жизни буду тебе обязана, — Полина нервно усмехнулась. Антон улыбнулся и подмигнул:       — Нет проблем.       Машина тронулась с места и выехала на дорогу. Полина попыталась посмотреть на время, но телефон ответил ей лишь сплошной чернотой. Антон весело фыркнул:       — Успеваем, даже с запасом. Расскажи хоть, — он рассмеялся и покачал головой, не отрывая, тем не менее, взгляда от дороги, — как ты оказалась в такой дебильной ситуации?       — Да я дура потому что, не уследила что банка разрядилась и, блин, — Полина с ненавистью покосилась на нагрудную сумку, — А адаптер с собой не взяла.       — А попросить зарядку в кафе?       — М. — Она всю жизнь догадывалась что преувеличивает свои умственные способности, но чтоб настолько… Она закусила обе губы и и закрыла глаза, сейчас ей как никогда раньше было стыдно перед Антоном. Ладно когда она сиськами светанула, где вообще в этом минусы для мужчины? Но сейчас? Позвонить и попросить сорваться за ней с концерта, потому что она не додумалась попросить зарядник в кафе? Это было дно.       Машина остановилась на светофоре. Антон вопросительно покосился на замолкшую девушку, но, увидев ее лицо, снова рассмеялся. Полина приложилась лбом о ладонь и застонала.       — Не догадалась?       — Прости, пожалуйста, — Полина выпрямилась и посмотрела на собеседника, — Но, может, так даже лучше? — и улыбнулась, прищуриваясь и подперла щеку рукой. Шастун чуть приподнял брови, отвечая на прямой взгляд. Секунду они смотрели друг другу в глаза — Полина пыталась переварить, какого черта сейчас было — она что, только что попыталась флиртовать? — а Антон просто смотрел, будто искал что-то.       В следующий момент светофор переключился на зеленый и Шастун перевел взгляд на дорогу, разрывая зрительный контакт. Полина отвернулась к окну, благодаря бога нашего Иисуса за то, что не умеет краснеть — лицо горело так, будто было цветом с помидор. На всякий случай девушка всмотрелась в свое отражение в стекле — нет, щеки были обычного бежевого цвета. В салоне повисла тишина, прерываемая тихим шелестом радио. Полина бы сейчас ой как не отказалась от своей музыки, которая бы заглушила ненужные мысли, но сраный телефон. Кстати об этом…       — Слушай, а у тебя нет автомобильной зарядки для айфона случайно?       Антон чуть вздрогнул, будто выныривая из мыслей.       — Точно, как я не подумал, — и, не отрывая взгляда от дороги, потянулся за бардачком. Чуть задел девушку локтем. Полина задержала дыхание, — Вот, держи, — нашарив нужный провод, Антон воткнул его в прикуриватель и протянул девушке другой конец. Полина взяла провод левой рукой, правой доставая телефон. Их пальцы на секунду соприкоснулись. Антон мягко улыбнулся и вернул руку на руль. Полина отмерла, подключая телефон к зарядке. Сердце билось быстрее обычного, заставляло пальцы чуть подрагивать, и попасть в гнездо удалось не с первого раза.       — Слушай, а я когда первый раз приехал в Питер, тоже попал в похожую ситуацию, — со смехом заговорил Антон — и начал рассказывать забавную историю из жизни.       Они ехали по улицам Москвы, прохладный воздух залетал в приоткрытый люк автомобиля, мягко гладил по волосам. Полина смотрела на покачивающиеся на ветру кудряшки, слушала красивый голос, искренний смех, и на душе ее царило спокойствие. Комфорт. Она мягко улыбалась, даже не отдавая себе в этом отчет. Если Антон и заметил ее взгляд, то вида не подал.       — …В итоге я нашелся, конечно, но этот бомж запомнился мне на всю жизнь, — Антон усмехнулся, качая головой, — Я надеюсь, его взяли экскурсоводом. Такой талант пропадает.       Полина поняла, что ни слова не услышала из его рассказа, лишь уловила название города, в котором происходило действие, но не поддержать разговор не могла, ответив со смехом:       — Какой город, такие и бомжи, конечно. У меня подруга из Питера, она рассказывала, что…       Полина никогда не жаловалась на неумение общаться с людьми, но честное слово, как же легко проходил разговор с Антоном. Они что-то рассказывали, смеялись, и Полина совсем потеряла ход времени. Сколько они уже едут? А разве это имеет значение?       В какой-то момент Антон потянулся за пачкой сигарет на приборной панели.       — Не против? — спросил он, коротко глянув на девушку.       — Если поделишься, — прежняя неловкость и скованность забылись напрочь, Полина полностью расслабилась, будто общалась со старым другом.       Антон с улыбкой покосился на нее, приподняв бровь, и протянул открытую пачку в сторону девушки. Они снова стояли на светофоре, а потому Шастун мог позволить себе не смотреть на дорогу. Полина, смотря прямо в зеленые глаза собеседника, достала из пачки сигарету и медленно обхватила ее губами. Подмигнула. Антон усмехнулся, проделывая то же самое. Не разрывая зрительного контакта, парень достал зажигалку из кармана и зажег свою сигарету. Убрал зажигалку в карман. Нагнулся чуть ближе, не вынимая сигареты из губ.       Сердце девушки пропустило удар.       Все еще смотря Антону в глаза, Полина медленно приблизила свое лицо к чужому, подпаливая свою сигарету от тлеющего кончика сигареты Шастуна. Так же медленно откинулась назад, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Антон затянулся и поднял голову, разрывая, наконец, зрительный контакт, выдохнул в открытый люк. Светофор переключился на зеленый, и автомобиль тронулся с места. Девушка попыталась снова научиться дышать.       Курили в тишине, но тишина эта не была угнетающей, нет. Эта тишина была комфортной, будто они сломали какой-то барьер и теперь просто могли молча наслаждаться компанией друг друга.       Сигарета кончалась. На последней затяжке машина свернула к парковке и остановилась у большого бежевого здания. На стене здания огромными буквами светилась надпись «KOSMOS».       — Приехали, — Антон улыбнулся, заглушил мотор и вышел из машины. Полину будто вырвали из какого-то транса. Она встряхнула головой, на миг зажмурилась и тоже вышла. Пузырь комфорта лопнул, пришло время возвращаться в реальность.       Антон повел их через служебный вход — что логично, на свои концерты она тоже не через главный шагает. Охранник у входа странно покосился на нее, но не стал ничего говорить, увидев, что Антон придерживает ее за талию, и молча пропустил их в здание. Стоп. Антон что? Полина постаралась дышать медленно, через нос. В какой момент… О, убрал. Можно выдохнуть.       Они прошли в коридор. Антон жестом указал в дальний конец:       — Видишь дверь в конце коридора? Иди туда, там ребята тусуются. Мне переодеться надо.       Дождавшись неуверенного кивка, Антон взлетел вверх по лестнице на второй этаж. Полина выдохнула и потянулась за телефоном, шагая в указанном направлении. Телефон тянуться в ответ категорически отказывался, по той лишь причине, что в нагрудной сумке его не было. Как и в карманах пальто. Как и в карманах штанов. Полина остановилась как вкопанная, по третьему кругу перерывая все, что только могла перерыть. Она почти сорвалась, чтобы побежать назад по пути, по которому пришла сюда, но в последний момент ее осенило — телефон остался в машине Шастуна, подключенный к зарядке. Приехали, называется.       Полина вздохнула, потирая лоб рукой. Алина убьет ее, если она не поснимает ей веселостей с концерта. С другой стороны, Антон, казалось, торопился, когда бежал переодеваться, а значит, времени до начала концерта оставалось с Гулькин хуй. С третьей стороны, у нее ж, блять, чесотка начнется, если она будет несколько часов без телефона сидеть.       Она бы так и стояла, как лох, посреди коридора, пытаясь решить, что ей делать, если бы рядом с ней не открылась какая-то дверь и оттуда бы не вышел…       — О, приветствую, — Арсений улыбнулся вздрогнувшей девушке, — Смотрю, ты приняла наше приглашение?       — Как я могла отказать, — Полина вернула улыбку.       В итоге ей пришлось идти за Арсением. Что она, в самом-то деле, не выживет без телефона пару часов? Алина, если бы хотела поглазеть на импровизаторов, могла бы и сама сюда приехать, за пару дней Москва бы ее не сожрала, в самом-то деле. А она вот и будет глазеть, и не нужен ей никакой телефон. Главное после концерта не забыть попросить Антона ей его отдать.       В комнате перед выходом за кулисы — руки чесались погуглить, как называется эта каморка, но спиздить чужой телефон ради этого казалось идеей херовой, а до своего дотянуться она не могла, — сидела вся остальная команда. Стас что-то тихо обсуждал вместе с Позовым, а Матвиенко, судя по всему, записывал кружочек — или сторис, Попов его знает. Стоило им с Арсением войти, как все посмотрели в их сторону. Дима махнул рукой и снова отвернулся к Стасу, который, в свою очередь, поднял указательный палец, мол, подожди, а Сережа, сказав что-то в камеру, направил телефон на нее. Полина не растерялась, улыбнувшись и помахав. Матвиенко усмехнулся, кивнул и выключил камеру, убирая телефон.       — Рад видеть! — махнул он ей, откидываясь на диване.       — Я тоже, — как у нее от улыбок еще щеки не треснули, тот еще вопрос.       Арсений сел рядом с Сережей и начал ему что-то рассказывать. Позов кивнул Стасу и отошел к остальным, а Шеминов подошел к девушке. Ей было не по себе от него, как будто он может убить ее и об этом никто не узнает.       — О том, что эти болваны тебя позвали, меня предупредили буквально минуту назад, так что место в зале отбить тебе я не успел. Если не против, придется тусить за кулисами — пообещай только не попадаться на глаза толпе, бога ради.       — Нет проблем, — кивнула девушка. Она не знала что опаснее, Стас, который может на нее разозлиться, если что-то случится на концерте, или фанаты, которые при виде женщины в радиусе километре возле их фаворитов начинают рвать и метать вышеупомянутую женщину.       — Тогда договорились, — мельком хлопнув Полину по плечу, Стас повернулся к дивану, на который успел примоститься и Позов, — Так, мы должны начинать минут через пять, где Шаст?       Как раз после его слов дверь в каморку со стороны коридора открылась и в нее вылетел запыхавшийся Антон. Не успев затормозить, он влетел во все еще стоящую у двери девушку, и она бы так и повалилась навзничь, она даже не пыталась удержаться на ногах, если бы чьи-то ладони резко не опустились на ее плечи и не потянули на себя, крепко прижимая спиной к теплой груди. Эти столкновения уже начинали пугать, что не день он вбивается в нее с такой силой, что она еле стоит, и не в тех смыслах, в каких хотелось бы…       — Прошу прощения, — кожу уха опалило чужое дыхание — и Полина аккуратно отошла от него, чтобы не создавать лишнего балагана. Кончик уха горел как от настоящего ожога.       — Все в порядке, — девушка неловко улыбнулась.       Странные взгляды сидящих на диване Поля предпочла полностью проигнорировать.       — Кхм-кхм, - Стас прочистил горло, прекращая немую сцену, — ну что, все готовы? — Он хлопнул в ладони, тем самым привлекая внимание присутствующих к себе.       — Погнали, — Дима хлопнул себя по коленям и встал, направляясь к другой двери, ведущей, очевидно, на сцену.       Полина последовала за импровизаторами, честно пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и забыть тепло прижимающейся к спине груди.