Взращённый в темноте

Эмиль был среднего роста пареньком с черными кудрявыми волосами и покрашенным в темно-синий цвет затылок. Щуплое телосложение норвежца не делало его менее привлекательным, хотя он свою обаятельность никогда не признавал. Более того, он считал себя уродцем. Не тем, которого обходят стороной и тошнит от одного его вида. Скорее он считал себя мальчиком, которого жаль. Тем, на которого смотрят грустными глазами и с лёгкой улыбкой, пытаясь не обидеть. Тем, которого похлопают по плечу и мысленно скажут: «не расстраивайся, ты хотя бы не безмозглый». Разумеется, он не был таким, но сам Эмиль ни разу не сомневался в своих убеждениях. Ему было гнусно от самого себя, но была одна девушка с которой он чувствовал себя чуть лучше среднего. Звук колёс чемодана доносился из-за спины Марит. Учеба ещё не началась, а она уже стремилась переехать поближе к университету. Эмиль нес её спортивную сумку персикового цвета и смотрел на палящее солнце, он хотел сказать что-то, но взгляд её карих глаз устремился на него, а голос донёсся едким звоном: — Почему ты не хочешь переехать вместе со мной в общежитие? Эмиль не знал, что сказать на это, поэтому просто решил промолчать. Марит продолжала смотреть на него, словно ожидая, что он придумает хотя бы одно оправдание. Она всегда знала, что зачастую он не был до конца честен с ней. Поначалу она расстраивалась и обвиняла его в недоверии, но спустя какое-то время приняла это как должное. И как ни странно, после этого он стал гораздо более честным с ней. Дело в том, что Марит не терпит лжи, и даже самое мелкое утаивание чего-либо воспринимала в штыки. Эмиль же, в свою очередь, в жизни не имел друзей и не знал, что можно рассказать, а что нет. Спустя минуту умоляющего взгляда на Марит он выдавил из себя: — Я не могу оставить Лизу. Представь сама каково ей будет если я съеду. — Я думаю ты её недооцениваешь. То, что твоя тётя вытащила тебя из этого дерьма не значит, что ты - всё, что у неё есть. Для замкнутого в себе парня ты слишком эгоцентричен, не думаешь? — она поморщила лоб. Она звучала убедительно, даже слишком, но Эмиль старался сохранить уверенность. У него не выходило: его щеки резко налились бордовым цветом, а колени немного подкосились. Это очень характерно для него в стрессовых ситуациях. Я не преувеличиваю, дорогой читатель, всё дело в том, что Лиза взяла к себе Эмиля после трагической смерти его родителей к себе под крыло, что значительно сказалось на его восприятии мира. Эмиль мог обсуждать любые темы с Марит, но точно не эту. Хватило того, что он вообще решился ей рассказать о случившемся. Он привык никому не доверять. Быть самодостаточным и ответственным - его прерогатива, ведь если он вновь останется один, то будет уже не так больно. Он будет зависеть от самого себя, а не от того, как в этот раз распорядится судьба. Когда ему было пять с половиной лет, 17 июня 2009 года его родители решили слетать в Германию к бабушке Эмиля на выходные. Они разбились. Бабушка получила инфаркт на почве стресса и умерла в течении суток. Когда обо всех погибших доложили - Эмиля забрали в отделение полиции составить протокол, опекунство взяла сестра его матери. 75% его родни погибло за несчастные двое суток. Сколько бы времени ни прошло — ему всегда будет тяжело говорить об этом. Марит секунду-другую смотрела на лучшего друга, но продолжать разговор не собиралась. Диалогом это конечно трудно назвать, но она как ни в чём не бывало достала пачку сигарет из большого кармана толстовки мандаринового цвета. Сигарета с зажигалкой легко вылетели из упаковки и она либо делая вид, что не замечает его взгляд, либо действительно его не заметила — прикурила тонкими пальцами. Всю следующую дорогу Эмиль смотрел себе под ноги, как вдруг услышал тихий вопль Марит. Он отвёл взгляд в сторону университетского колледжа Волда и понял, что они почти пришли. Вокруг не было ни единой души и он вздохнул с облегчением: — Мы на месте. — Ты уверен, что не хочешь переехать сюда? Тебе элементарно будет удобнее добираться на учёбу. — доложила Марит, словно он и без неё этого не знал. — Уверен, Мар. Он взял её за руку и легко обнял, практически не касаясь её хрупких плечей, словно боясь разбить их. Она одарила его самой жизнерадостной улыбкой на которую была способна, забрала свою сумку и пошла прочь. Когда она скрылась из виду он словно по щелчку вспомнил о своей никчемности и понуро взглянул на свою ладонь, желая вернуть тепло руки Марит. Он не хотел отношений с ней и не хотел её тела. Он хотел, чтобы она никогда не предавала его и не уходила. А самое важное — чтобы не умирала. Эмиль считал себя абсолютно ароматичным. Он рассуждал об этом достаточно и понял, что испытывал влечение лишь раз в своей жизни — в возрасте 12 лет. Кроме того момента он ни разу не хотел отношений и уж тем более половой близости. После того раза он даже не пытался влюбиться, потому что результат этого чувства его совершенно не порадовал. Пока он шёл в сторону своего дома и рассуждал о бессмысленности мира сего он увидел магазин с алкоголем и ничуть не медлив вошёл внутрь. Он так быстро скооперировался, что на секунду подумал, что шёл туда специально. Махая рукой около головы, словно пытаясь отогнать гнетущие мысли он прошёл к стеллажу с виски. Он не хотел чувствовать себя клише «грустным подростком» поэтому сразу пропускал глазами Джек Дэниелс и покупал Хайленд. Всю ночь он ходил по ночной Волде распивая обжигающий напиток и смотрел на звёзды. Было две вещи, которые помогали Эмилю оставаться с самим собой наедине: алкоголь и Марит. К сожалению, для него оба варианта - вещи.

***

Кролик испуган — Он полностью в тьме. Но затуманил рассудок Кто он теперь? Его стиль жизни понятен вам сразу Если поможет — то надо хвататься. Если страшно — то надо смириться. А если опасно — то просто убиться.