Stream of dreams

      — Черт...       Раздраженный вздох режет по ушам, словно хорошо наточенный нож. Профессор вопросительно глядит на соседнее сидение.       — Мы встряли. Походу надолго, —  Ваннеса поворачивается назад, пытаясь рассмотреть через темное стекло количество машин позади.       А время неумолимо приближается к одиннадцати часам. В это время всем бы сидеть по домам.        Через открытое окно прорывается прохладный ветер, но Стильштейн не обращает никакого внимания. Пальцами бегает по панели кодекса, даже не стараясь скрыть от коллеги "особо-секретную-информацию" по просьбе шефа. Ей все равно.       (Даже если бы не было, он не узнает об этом).       Девушка выстукивает по рулю только ей знакомый ритм, с ужасом вспомнив какую музыку крутят по радио. Усталость накатывает с новой силой, прямо как черные тучи на Метро-Сити. Лунный свет перестает отражаться от стекол, скрываясь за грозовыми комками.       Она открывает окно, тянется рукой за сигаретами, но останавливается, когда мельком глядит на молчаливого собеседника. Не стоит.       Слишком он сегодня тихий. Ей же в радость.       Хор недовольных водителей она поддерживать не хочет; надеется, что голова не треснет от постоянного шума.       Оба почему-то думают о предстоящем дожде, но окна не закрывают.       Завтра выходной. Эта мысль не сбрасывает камень с души, наоборот, дышать становится труднее. Почему?       Роберт закрывает панель взмахом руки и начинает наблюдать. Буквально за всем: чуть впереди от них стоит машина. Даже за стеклом видно, как дети скачут по салону. Профессору на секунду послышался раздраженный голос мамы. Еле заметно дернув плечом, перевел взгляд на соседнюю полосу. За рулем черного форда сидит мужчина с сигаретой в руках.       Случайно проскальзывает мысль о том, что если бы не он в салоне, Ваннеса бы тоже сейчас курила. Странные доводы.       — Удивительно, что ты ничего не сказал.       — О чём?       Он отвечает как-то слишком быстро? Или нет. Зачем вообще этот вопрос?       — О том, что я не проверила дорогу, перед тем как поехать. Давно бы уже были на месте.       Роберт вопросительно смотрит, а после поправляет рукав рубашки и нагибается ближе.       — Нет настроения.       — Выносить мне мозг?       Она тоже отвечает незамедлительно, но в отличии от Стильштейна не думает об этом. Обычно наоборот.       В его голове даже не возникает мысли ответить что-то против. Улыбается, высовывает руку вслед за ней и ощущает первые капли.       Он после этого обязательно сам себе покрутит у виска, придумает что нужно было сказать и как съязвить, но прямо сейчас ничего не хочется.       Ваннеса хрустит пальцами, подмечая, что маникюр надо бы спилить. Скоро игра.       Оба почему-то думают о том, что ни детям с матерью, ни мужчине с сигаретой нет дела до профессора и его коллеги в этой бесконечной пробке.       Им тоже всё равно.